Медитация - Илья Владимирвич Остапенко

этой образовавшейся после взрыва воронки, он вылетел полный сил и полностью невредимый. Страшный генерал схватил меня и вынес за границы вселенной и даже дальше. Он тащил меня, как ракета, а я лишь бил в ответ из-за всех сил, со всей злости, превращая удары в мощнейшие взрывы. На все эти удары генерал становился все крупнее и сильнее. Казалось, что моя сила и гнев делают его сильнее. Я же в свою очередь терял много сил и уже давно начал чувствовать неимоверную боль во всем теле. Мы летели в отдаленные уголки галактики. На мое удивление генерал тьмы набирался сил от моих мощных и злых ударов и уносил меня куда-то очень далеко. Я же наоборот терял силы и сознание. Как огромная ракета мы врезались в какую-то черную планету покрытую лавой. Я создал взрыв, подобный атомному взрыву, и я потерял силу и сознание окончательно.

Когда я пришел в себя, не открывая глаза, но ощущая себя, я в очередной раз подумал о странном сне, который мне снится постоянно последнее время. Уже было настроился открыть глаза и оказаться у себя дома в постели, как это было раньше. Но открыв глаза, я увидел совсем другое место. Это был ад на земле! Горящая планета предстала перед моим взором. С огромной скалы тюрьмы, находящейся на вершине горы, которая была вся в решётках и камерах, сделанных в скалах, я увидел костры и выжженную землю. Атомный пепел вперемешку со снегом и мусором кружил над землей. Черно красное небо и огромные кучи мусора вперемешку с человеческими и звериными костями были повсюду. Из соседних камер доносился рёв каких-то существ, а на большой площади в центре тюрьмы находилась целая площадь изощренных машин для пыток и принесения боли разных видов.

«Что это?» — Спросил я себя. — «Где я? Когда я уже наконец-то проснусь? И когда это уже все закончится?»

«Наверное, никогда», — услышал я из темного угла моей камеры.

«Ты ещё кто такой?» — спросил я.

«Ты можешь называть меня как хочешь, и представлять, как хочешь», — услышал я в ответ. — «Главное, что ты хочешь услышать?»

«А может я вообще ничего, и никого не хочу слышать!» — Крикнул я со злостью.

И тут же голос исчез, как будто в углу никого и не было.

Я был по-прежнему в бешенстве. Я ненавидел жену, ненавидел генерала и всех этих личностей, которые меня окружали все это время. Злоба переполняла меня, нервы сдавали. Я почувствовал боль в голени, мою давнишнюю травму. Когда мой сустав сильно хрустнул, я со злобой кинулся на стену и принялся избивать ее, но от былой мощи остались лишь хлипкие удары, которые приносили мне жуткую боль. Я был обессилен и стал таким же больным молодым человеком, как и был раньше. Я начал кричать и орать в небо, плакать и бить кулаками и головой об пол. Истерика взяла надо мной вверх, я плакал и кричал, бился в истерике и испытывал полный ужас переполненный отчаянием и гневом. Я думал, что сойду с ума. Обессиленный я упал на землю и весь в крови трясся лежа на полу, плача и обессиленный от своего гнева. И вновь я услышал голос из угла своей камеры:

«Ну, что, стало легче? Всех победил? Всех наказал?»

И ко мне из тёмного угла комнаты вышел маленький старичок.

«Как быстро ты растратил и позабыл те силы и знания, которые дали тебе. Как быстро ты променял их на своё тщеславие и гордыню, на свою злобу и гнев. Ты так ничего и не понял!»

Я продолжал плакать, и эти слова вызывали во мне еще большую истерию.

«Скажи мне, ты хотел спасти мир, и из каких соображений? Тоже самолюбие свое потешить? В героя поиграть? А жену свою тоже, как герой хотел изувечить, или убить? Ты получил такую силу и такие знания, а какие возможности у тебя были, каким счастливым ты стал! Ты так ко всему этому быстро привык. Даже к тому, что перестал болеть и чувствовать какую либо боль. Как вам, люди, всегда всего мало!»

В ответ я лишь мычал и кричал, плюясь от злобы кровью на пол. Плача и бормоча, мои силы вновь покинули меня, и я уснул.

Следующее пробуждение было скорым. Я открыл снова глаза и увидел медитирующего старца в упоительной мелодии мантры, раздающейся из его уст и лица полного удовлетворения. Он сидел в позе лотоса посреди этой пещеры. Я попытался сесть на пол, но невыносимая боль из различных мест остановила мое стремительное изменение позы. Я прищурился и через боль потихоньку сел в позу лотоса. Оглядываясь по сторонам, я увидел ужасающую картину пылающей вокруг планеты и слышал крики ужасных пыток из центра тюрьмы. Но все, же я попытался сосредоточиться и закрыть глаза. Все было тщетным, никаких мыслей, никаких картинок, просто ноющая пустота и ужасные крики, доносившиеся вне моего разума, мешали мне сосредоточиться. Как вдруг я услышал голос внутри моей головы:

«Что, тяжело сосредоточиться на адской планете? Где сбываются страшнейшие кошмары многих существ!»

Я узнал голос старца.

«Ну, пойдем, я покажу тебе место, где ты оказался!»

Он прикоснулся в область моей груди, и меня словно посетила невесомость. Я почувствовал, что как будто выхожу из своего тела, и я начал парить в воздухе над потолком своей камеры. Сверху я увидел себя и старца, сидящими в позе лотоса внизу на полу. И мы полетели, оставив наши тела в этой пещере. Он показал мне много камер и разных странных и безобразных существ, находящихся в них, включая и людей. Старец показал мне и центральную мучительную и все неимоверные зверства происходящие там. Мы вылетели за пределы тюрьмы вниз по скале и видели сотни тысячи километров выжженной земли недавними взрывами, еще не до конца вымершую землю и останки умирающих представителей планеты. Этот ужас ещё больше опустошал мою переполненную болью душу. После краткого ужасного экскурса, мы вернулись в свои тела, и, не открывая глаз, старец продолжил:

«Гнев, ужас и прочий негатив этой вновь ставшей Адской планеты обессиливает всех ее обитателей, включая и нас! Почему мы не там, среди подвергающихся пыток, спросишь ты меня? Потому что они думают, что у нас есть шанс еще вернуть свою прежнюю сверхсилу. И если этого нам не удается сделать в течение трех дней, тогда и нас переведут ко всем на пытки вечные, и тогда уже они будут точно уверены, что сила обратно никогда к