Да здравствует Император - Роман Гончий

(Эузебио) — Мне нужно пять минут и продолжим путь.

Моргана была рада вырваться из больничной тюрьмы, пускай оказавшись в реальной, посреди пустыни смерти. Воительница с улыбкой вертела в руках небольшую бомбу, как это делает капитан со своим любимым и единственным ножиком. Но тишина давила на неё так же, как и ранее. Чтобы скрасить скуку, она решила рассказать свою историю товарищу, который точно сохранит её в тайне. Если он конечно будет её слушать.

(Моргана) — Знаешь скорпион, я ведь раньше была обычной рабыней. Я много лет была секс куклой, которую использовали из-за её смазливой мордашки. Особенно меня любила владычица местных пиратов. В частности моё владение языком. Много лет я удовлетворяла её похоть и даже была счастлива. С остальными обращались, как с вещами. Помню одной кукле отрезали руку ради забавы, затем били её этой рукой. Мы были лишь вещами. Однажды моя владычица потеряла контроль и избила меня так сильно, что у меня даже вытек глаз. Поэтому я хожу с повязкой. Она посчитала меня мёртвой и хотела развлечься со мной на последок, но я успела схватить с пола небольшой ножик, которым нас резали ради забавы. Я воткнула его прямо в глаз этой суки. Затем я била её так долго, что от неё ничего не осталось. Эту падаль звали Моргана. Затем я выпустила остальных кукол и мы убили всех. До сих пор помню, как я выкидывала моих хозяев и насильников в открытый космос. Они так сладко умирали, пытаясь вдохнуть воздух, которого не было.

(Эузебио) — Понятно. Как ты стала одной из опаснейших женщин галактики?

(Моргана) — Дело случая скорпион. Я взяла себе личность моего мучителя и стала пиратом местного пошива, но вскоре после нескольких удачных нападений, я смогла собрать ресурсы и сплотить людей. А дальше просто везение, да удачные нападения на более слабые группировки. Затем в мои руки досталось оружие, способное уничтожать целые миры. Я продала его какому-то монарху, а на кредиты купила себе самые лучшие корабли и наняла в экипаж бывших ветеранов, которым некуда было податься. И шаг за шагом, покоряла один сектор за другим. Знаешь, я и не заметила, как прошло триста лет. Из обычной пиздолизки, я стала той, из-за кого ссалась половина гребанной вселенной! И не жалею о том, что я творила, будучи капитаном пиратов.

(Эузебио) — Понятно. Почему не хочешь поставить имплант и видеть мир двумя глазами?

(Моргана) — Я рассказа тебе историю всей моей жизни. Всё, через что я прошла, а тебе интересно это!?

(Эузебио) — Да.

(Моргана) — Это напоминание о том, что век моего рабства больше никогда не наступит.

(Эузебио) — Понятно. Я сохраню твою историю.

(Моргана) — Спасибо. А чем тебя покоробила жизнь? Травить народ и выпускать биологическое оружие в центре мегаполиса, обычный учёный не стал бы.

(Эузебио) — Это моё личное дело. Не шевелись.

Эузебио аккуратно вколол несколько шприцев с синтезированным лекарством Моргане, затем спокойно вышел из медицинского блока, продолжая идти по длинному коридору. Воительница практически не почувствовала эффекта, но зудящая боль в ноге начала медленно исчезать. И весёлой походкой Моргана присоединилась к товарищу, который без чувств и эмоций просто продолжал идти в перёд.

Дориан более часа блуждал по тёмным коридорам, в надежде найти уже долгожданный выход из тьмы. Но каждый коридор был копией предыдущего, лишь с разным количеством трупов на их поворотах. Однако, через несколько десятков поворотов шум и небольшой свет смогли наставить наследника на правильный путь. Через пару минут Дориан стоял перед бронированными дверями, которые вели к камерам заключения особо опасных мразей. Весь остальной отряд уже во всю пытался вскрыть их, дожидаясь своего командира. Манэ копался в системах управляющей панели и пытался повторить трюк, с помощью которого они и вошли в данную тюрьму. Канор наносил небольшие серии ударов по двери, но от этого не было никакого эффекта. Остальные разместились неподалёку, в ожидании дальнейших указаний.

(Дориан) — Убого и нудно. Я встретил одного полуживого ублюдка, который сдох через пару минут. Зато выяснил причину, почему ядро дало сбой. Одним словом — собака женского пола. Сука короче. А вы как?

(Ария) — Охрана разбита и разобрана на кусочки, а орудия украдены. Большая часть заключённых мертва. Пастор постарался. Как бы так.

(Моргана) — У нас было на оборот. Оставшиеся боты перестреляли побегушников. Мы встретили некоторое сопротивление, но скорпион размазал их по коридору. Ужасное зрелище, но захватывающее.

(Канор) — Значит мне повезло больше. Убил около пятидесяти затворников, которые были слабее, чем местные насекомые. Так что надеюсь, что за этой дверью встретятся те, кого я смогу праведно убить.

(Манэ) — Готово.

Отряд отошёл немного назад и дождавшись открытия дверей, уверенно общим сбором вошёл в самые охраняемые стены тюрьмы. На этом развеялись все мечты гладиатора, после того, как тот увидел множество зверски убитых заключённых. Дориан сразу узнал почерк Леонида и уверенно двинулся вперёд, осматривая камеру за камерой. В самом конце закрытой зоны, в одной из камер находился тот, ради кого наследник выдвинулся в столь опасную миссию. Пастор был в полном порядке, изнывая от скуки. Он сидел за барьером камеры, который даже он не мог уничтожить. Сразу понимая обстоятельства, Манэ начал взламывать консоль камеры и через пару минут Леонид смог поприветствовать всех присутствующих. Затем извинившись за доставленные неудобства, Пастор отошёл в другой конец помещения, чтобы справить долгожданную нужду. Когда звук ручейка кончился, Леонид вновь присоединился к отряду и протянул руку наследнику. Однако Дориан отказался её пожимать и просто обнял старика, который был так же рад его видеть.

(Дориан) — Как? Серьезно? Я думал, что с тобой что-то случилось, а ты просто застрял в камере?

(Гончий) — Я медленно продвигался по коридорам, устраняя тех, кто не захотел сдаться на добровольной основе. Затем достиг того, кто был организатором побега. Он заманил меня в это часть и после того, как я убил его пешек, мы сошлись в драке. Я естественно убил его, но он успел оттолкнуть меня в ближайшую камеру, которая закрыла мне выход барьером. С тех пор я сидел здесь и ждал момента освобождения.

(Дориан) — Охуенная комедия получилась! Мои люди прикончили оставшихся, так что пошли отсюда.

(Гончий) — С радостью. Как только вернёмся в стены империума, я попробую напиться. Можете присоединиться ко мне.

(Канор) — Звучит как вызов?

(Гончий) — Я может уже не молод, но обыграть тебя юнец смогу.

Глава 4. Часть 8

Инопланетное вторжение, война на истребление, использование ядерного и иного вооружения, превратившие большую часть