Сущность - Лейла Тан

кармана и разжала кулак. Теплый круглый камешек лежал в складках перчатки. Она замахнулась, намереваясь бросить его в пропасть, но передумала, положила обратно и мрачно взглянула на затаившего дыхание Ке.

– Хочешь, отдам его тебе?

– Прости, что я не могу ему помочь, – виновато проговорил он. – Если бы у меня была моя прежняя сила…

– Жалеешь себя?

– Не знаю. Раньше моя жизнь была совсем другой… Я был сильным, меня боялись, уважали, считались со мной.  Даже старики знали, кто такой Ли Шан Ке. Когда Учитель Син…

– Бедняжка, ты, я вижу, много потерял, – Сана усмехнулась. Ей хотелось задеть его, сделать больно, потому что он был здесь, а Эли лежал на дне пропасти.

Ке не обиделся, он все понимал. Он сказал:

– Все мы что-то теряем и находим что-то другое… Нет, я не жалею, я должен был уйти оттуда, я бы все равно ушел рано или поздно. Тот Ли-Шан-Ке, которым я был раньше, не достоин находиться в таком месте, рядом с вами, рядом с тобой. Поэтому я должен был что-то отдать.… Я хочу, чтобы ты поняла – я жалею не о потерянной силе, а о бессилии помочь другу. Я понимаю, что моя задача в этом походе – защищать и оберегать вас, а теперь я бессилен что-нибудь сделать. – Голос Ке потускнел. – От меня теперь никакой пользы, и теперь я не нужен. Я вообще никому не нужен, вряд ли кто-то будет плакать обо мне, как ты плачешь об Элиоте, если я разобью себе голову в какой-нибудь пропасти.

"Какая же я свинья! – подумала Сана. – Зачем я его обидела? При чем здесь Ке?» Ей стало нестерпимо стыдно за свою грубость и жестокость. Она  придвинулась к нему и обняла за шею:

– Не говори так. Ты нужен нам, ты – наш друг и мы любим тебя, даже если у тебя нет твоей силы. Понял? Прости меня, пожалуйста, за те глупости, что я тебе наговорила. Я сейчас не соображаю, что говорю.

– Какие глупости? Я ничего не слышал, – пролепетал он смущенно. – Ты это… ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю с Элиотом. Мы его достанем.

"Вот дурак! Ну, дурак, дурак же!" Наглый голос Уги слабо, но отчетливо прозвучал совсем рядом. Ке резко повернул голову и никого не увидел. Он насторожился. Похоже, что Сана ничего не заметила, она продолжала что-то говорить ему, ласковое, теплое.

Уга издевательски захохотал. "Ну и дурак же ты, правильно она назвала тебя, ты и есть коротышка. Какой болван! Девчонка уже в его объятиях, а он: "мы его достанем". Ой, ой, ой! Вот идиот! Что ты медлишь? Она здесь, рядом с тобой, вы одни, и никакого Эли нет, сгинул Эли, она теперь твоя! Давай же, действуй! Я знаю, чего ты хочешь, ты хочешь наброситься на нее, сорвать с нее одежду прямо сейчас, здесь, так чего же ты ждешь? Ну же, коротышка, докажи девочке, что она не права, докажи, что ты мужчина. Думаешь, она будет против? Как бы не так, она ждет, она тоже изнывает от желания. Ну, взгляни ей в глаза, взгляни… Она тоже хочет тебя, коротышка, не теряй времени, хватай ее за грудь…"

Ке покраснел, Какой кошмар! Если бы она слышала все это, если бы она знала… Она никогда не приблизилась бы к нему и не назвала своим другом… А если колдун прав? – закралась подлая мысль. Ведь он не раз чувствовал на себе ее взгляды, но не понимал, что они означают. Может это как раз и означает то самое… Ну, то самое… Вот и сейчас она смотрит на него как-то странно, и по Элиоту не очень уж сильно убивается… Интересно, почему? Достаточно сделать одно движение, чтобы узнать ответ, лишь протянуть руку. Она так близко, здесь, рядом, ее дыхание обжигает.

Косичка испугался своих мыслей и на всякий случай сжал руки в кулаки, до боли впившись ногтями в кожу, и спрятал их глубоко в карманы. Но Уга не унимался, он смеялся, продолжая красочно описывать картины, от которых его бросало то в жар, то в холод. Колдун знал о нем все и не стеснялся а выражениях, вытаскивая на свет его самые потаенные мечты и фантазии.

Наконец он не выдержал:

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Сана отпрянула.

– Это ты мне?

Ке закрыл руками пылающее лицо.

– Это Уга… – хрипло проговорил он. –  Он мне надоел…

"Ну, давай, действуй, коротышка, ну же! Она этого хочет, хочет! Не бойся кого-то предать, нет больше никакого Проводника, он разбился, теперь ты – Проводник! Давай же, раздевай ее, тащи с нее одежду!"

Одежду? Одежду, одежду…  Ке ухватился за это слово, как за спасательный круг, не сразу осознав, чем оно так привлекло его. А когда понял, вскочил, сбросил с себя куртку, свитера, терморубашку и даже брюки и приказал Сане:

– Раздевайся!

Она испуганно заморгала и сжала обеими руками куртку на груди.

– Нам нужно много одежды, чтобы сделать веревку и спуститься вниз, – пояснил Ке, – одних одеял не хватит. Там глубоко.

"Что ты делаешь? – взвыл колдун. – Я совсем ни это имел в виду, идиот!"

Через мгновение она уже торопливо раздевалась. Когда ухватилась за терморубашку, Ке бросился к ней и остановил:

– Нет! Это не надо…

Потом они долго трудились, создавая спасительную нить из вороха тряпья, растягивали, проверяли на крепость, Ке связывал рукава и кончики одеял в невероятные узлы. Сана была так возбуждена и увлечена, что не замечала холода. "Мы сейчас тебя спасем, потерпи, дорогой, мы уже идем". Это все, о чем она могла сейчас думать. Такое простое решение – сделать веревку. Как же они сразу не додумались! Столько времени потеряно зря, а внизу так холодно, так одиноко…

– Ты не удержишь, – сказал Ке, когда веревка была готова, – поэтому ты спустишься вниз. Сумеешь? – Она торопливо закивала. – Привяжешь Эли, я его вытащу, потом спущу веревку тебе.

Сана была готова на все. Вниз, скорее вниз!

Эпизод 45

Очнувшись, Элиот Рамирес обнаружил, что не может дышать. "Может быть, я умер?" – подумал он и с некоторым любопытством подвигал глазами вправо-влево, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Едва он шевельнулся, в лицо ударил желтый свет фонаря, и из темноты вынырнула изможденная физиономия Косички.

– Сана, просыпайся, – громким шепотом позвал Ке, – кажется, он пришел в себя!

Эли хотел заговорить, но вместо слов из глотки вырвались уродливые свистящие звуки. Он закашлялся и виновато улыбнулся.

– Ты лучше не разговаривай, – заботливо пробубнил Ке, – и дыши животом. Я наложил тебе