Короли пепла - Ричард Нелл

улыбнулся он. – Если у тебя нет семьи, мы сможем обитать там вместе и строить из дерева и железа, камня и глины. Ты стал настоящим мастером своего дела, дружище. Величайшим кузнецом во всем мире. – Он почувствовал собственные слезы и сморгнул их. – Я сожалею о твоей смерти. Но… я так рад, что ты был со мной все эти годы, вплоть до самого конца.

Он заключил мальчика в объятия, затем посмотрел на Девицу-из-Темницы-Трунга, которая ждала позади. Она улыбнулась и коснулась его лица, когда он посмотрел на остальных.

– Мне жаль! – крикнул он срывающимся голосом. – Я… пытался. Я пытался придать всему этому смысл, сделать так, чтоб наши смерти были не напрасны. Я не прошу о помиловании, потому что знаю, что его нет. Прощайте.

Он уже чувствовал, как в его тело хлынула энергия Кейла, но не закрывал глаза. Он раскрыл все свои чувства, благоговея перед этой мощью и желая только одного: суметь понять ее – и многое другое – перед собственной смертью.

Мир оставался таким полным потенциала, и Рока жалел, что не смог провести жизнь, разгадывая его секреты, а не омывая ее кровью и переправляя целый народ через море. Возможно, я смогу переродиться, подумал он с надеждой. Возможно, после моих страданий Носс извергнет меня из горы, чтобы дать мне второй шанс. Думаю, я хотел бы стать птицей.

– Прощай, брат, – шепнул он. Букаяг все еще пребывал будто в спячке, но в ярости метался – зверь, которого заперли в клетке и тычут копьями, до которых ему не дотянуться. Но Рока одолел его давным-давно. Он встретил свою смерть с распростертыми руками и высоко поднятой головой. Рай или ад, он не был устрашен.

Магия сомкнулась вокруг него, плутая, сокрушая, вскрывая. Глаза парнишки сузились, а лицо расслабилось, будто в глубокой сосредоточенности. Мир грозовых туч и серебряных шпалер Алаку сменился красным, и Роке забрызгала лицо его собственная кровь.

Но боли он не почувствовал. Какое-то мгновение страны живых и мертвых казались одинаково неподвижными, как будто обе замерли, ожидая увидеть ущерб от грандиозной катастрофы. Рока открыл глаза.

В своей Роще он заморгал и ощутил вкус влажной меди. Он посмотрел вниз и увидел искалеченное, наполовину взорванное тело Пацана-из-Алвереля, который лежал на траве и покоился с миром, более мертвый, чем когда-либо прежде.

Рока взглянул на Принца-Чародея в стране живых и увидел смятение. Глаза красавчика подергивались, руки сжались в кулаки. Воздух в Роще зарябил от жара, и еще двух мертвецов разорвало на части.

Букаяг проснулся. Как будто его клетка была разбита чарами принца, он вырвался из своих оков, крича, как Носс, готовый драться и убивать всех и вся.

В обоих мирах небо взбаламутилось и опустилось к земле: приближалась могучая буря. Рока не знал, каким образом и почему он все еще жив. Но это не имело значения. Он подошел к своему арсеналу и поднял металлическую булаву. Он вспомнил момент, когда убил жрицу Кунлу, и подумал, не дать ли мальчишке сразить его и покончить на этом. Но, впрочем, этот глупец пока что был не на высоте. Рока не станет бездействовать и умирать от рук неумехи.

– Защищайтесь, – обратился он к мертвым, – приготовьтесь и доберитесь до крепости, реки и усадьбы. Что бы ни случилось. – Он почувствовал, что его сердце учащенно забилось – точно как в прошлом, когда он отплыл на Север в неизведанное море. Он всегда хотел сойтись врукопашную с богом и умереть, как подобает герою старинной легенды.

– Останови меня, – прорычал Букаяг хриплым от долгого сна голосом, – и ты это заслужишь.

* * *

Кейл снова попытался разорвать верзилу в клочья. Когда он дернул за нити энергии, что связывала его с миром, тело мужчины замерцало. Казалось, под его кожей залегала темнота, которая вспыхивала черными пятнами, всасывающими силовые нити Кейла. И вдруг эта тьма воплотилась – фигурой того же размера, что и великан, с трудом продвигающаяся вперед, будто закованная в цепи.

Из скрюченных рук воина-исполина вытянулись когти. В его золотистых глазах возникли красные крапинки, а толстые губы с кривыми зубами превратились в клыкастую пасть. Тень прыгнула вперед, поглощая нити энергии вокруг себя – тень, видимая только духом Кейла, тень, подобная той, что говорила с мастером Ло снаружи батонского храма. Вырвавшись на свободу, она взвыла.

Кейлу некогда было раздумывать. Он схватил еще больше нитей и не старался быть точным, осторожным или гуманным. Он просто сгреб столько энергии, сколько было в непосредственной доступности, и попытался сокрушить верзилу и всё вокруг него.

Тень зашипела и зарычала, но, как и прежде, энергия проникла в нее и просто исчезла. Рока бросился вперед. Из пальцев тени выросло некое оружие, которое мужчина сжал в руке.

Кейл смотрел, как бронированная туша иноземца надвигается все ближе. Какая-то часть рассудка говорила ему, что он может взлететь, разрушить дворец у них под ногами или сделать что-нибудь еще – но в этот единственный смертельный миг его тело застыло в страхе, как зверек перед атакующим хищником.

Раздался металлический лязг, а затем хриплый вздох. Кейл вздрогнул и отпрянул, а гигант неловко отступил на шаг: ему в грудь врезался мезанский щит. Взмахом короткого клинка Оско отбил в сторону смертоносный удар, и в воздухе повис резкий звон.

Остановил тебя, сказали брови мезанита. Он повел плечами и встал между Кейлом и Рокой.

Дождь с открытого потолка забарабанил по каменной плитке. Асна выхватил свой клинок и размял шею. Рока задышал, выпрямляясь во весь рост. Он втягивал влажный воздух так, словно не делал этого десятилетие. А затем – невероятно – ухмыльнулся.

Дух Кейла смотрел, как нити энергии втянулись в тень гиганта и полностью исчезли. Тело Роки окуталось языками пламени, затем облеклось в железо. Оно вытягивалось вдоль его руки, пока не образовало щит, и, наблюдая за этим действом, Кейл вдруг осознал: эта тень пожирает сам мир.

Двумя громадными шагами Рока преодолел расстояние, рубя мечом с такой силой и быстротой, что от взмахов клинка шипел воздух. Оско уклонился и отразил выпад, ответив собственным ударом в щит гиганта. Они отпрыгнули друг от друга и приняли одинаковую стойку, на миг показавшись зеркальными отражениями – хотя Оско был втрое меньше соперника.

– Островняк, убей его! И быстрее! – Оско не сводил глаз с великана.

Кейл вздохнул и отступил назад, пока не уперся спиной в стену. Он попытался прогнать как можно больше страха и досады, призывая мысленным взором свой пляж, темноту и успокоительный костер возле моря.

– Дайте мне минутку.