Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Но тебя сперва надо научить колдовать. И только после этого ты сможешь его использовать. Знаю, что это будет не быстро, но иначе артефакт будет для тебя опасен.

— О, я наберусь терпения, спасибо, Харди, — Маргарете всё еще не веря с благодарностью поцеловала меня, а я повысил голос, продолжив пояснения:

— У остальных — это мощный охранный артефакт — убережет от практически любой враждебной магии.

— Огромное спасибо, Ваше Величество! — поблагодарили меня остальные.

После этого явились слуги, которые поставили перед каждым горячее блюдо, причем каждому свое, согласно предпочтениям, о которых я приказал узнать кобольдам. После этого все занялись едой под неспешные, но весьма воодушевленные разговоры. Музыканты квартета заиграли чуть тише, чтобы не мешать, и обстановка сделалась совсем уютной и теплой. Все остались чрезвычайно довольны подарками и оказанным вниманием. Даже Дагоберт, который всегда меня недолюбливал и относился с крайним подозрением, поглядывал на меня так, словно открыл что-то новое.

После ужина мы попрощались до завтра, а я, поглядев на стрелки «Омеги», приближающиеся к полуночи, повел Маделиф и Маргарете показывать обещанное. Мы поднялись на одну из башен, обращенную в сторону замкового парка, вышли на балкон. Над городом царила ясная безветренная ночь, хотя было довольно прохладно и от нашего дыхания вырывались облачка пара. В глади озер, раскинувшихся вокруг, отражались звёзды и огни стоящего неподалеку на якоре барка «Падуя».

В парке, что раскинулся перед нами длинной темной полосой, местами тоже мелькали огоньки — где-то среди деревьев ходила охрана из магов.

Я начал выводить в воздухе заклинание. Золотые символы затрепетали огнем в окружающей нас темноте.

— Это на драконьем, Харди? — тихо спросила Маргарете, завороженно смотря на символы.

— Да.

Я завершил заклинание, беззвучно выдохнул несколько слов. Символы, ярко вспыхнув, выстрелили в ночь снопом искр. Нас обдало горячим ветром, следом по парку пронесся вихрь, чуть растрепав голые ветви деревьев, а затем весь парк окутало золотистое сияние.

— Ничего же толком не видно, — подосадовала Маргарете.

— Надо было пойти в сам парк, — улыбнулась Маделиф.

— Я лучше предложу пойти спать, — смеясь отозвался я. — Завтра сложный день и неплохо было бы выглядеть бодрыми.

— Сложный день? — Маделиф посмотрела на меня с неверием.

— Ну вы же знаете, я терпеть не могу официальные церемонии и всю эту суету, — я обнял обеих и увлек в сторону покоев.

— Харди, погоди! — Маргарете замерла на пороге, обернулась обратно к парку и глубоко вдохнула. — Липы! Липы цветут! Этот божественный аромат перепутать невозможно!

— Наши окна как раз выходят на парк, так что сможешь наслаждаться этим всю ночь, — с улыбкой сказал я. — Пойдемте.

Утром я проснулся от яркого солнечного света, ворвавшегося через распахнутые окна. Комнату по-прежнему наполнял сладковатый и бодрящий запах липового цвета. С улицы врывался легкий теплый ветер, принеся немного ноток озерной родниковой свежести. Настенные часы показывали пол девятого — пора было вставать. Через несколько минут, искупавшись, мы уже завтракали. Ноткер заварил чай с собранными свежими цветками липы и обе мои супруги с наслаждением вдыхали его аромат.

После завтрака мы занялись гардеробом. Маделиф и Маргарете облачились в роскошные светло-кремового цвета платья, расшитые платиновыми нитями и скроенные так, чтобы длинные подолы не были помехой при верховой езде. Следом одели сапоги из тонкой кожи, облегающие их стройные ноги до колен. Я, уже одетый в костюм аналогичного цвета, наблюдал, как их длинные светло-золотистые волосы укладывают в сложные прически. Когда с этим завершили, я протянул Маделиф подарочную коробку и крошечный букетик эдельвейсов, перевязанный лентой в тон одежды и прикрепленной к платиновой булавке. От вида эдельвейсов глаза волшебницы наполнились изумлением, словно она уже не ожидала, что я когда-то еще их снова ей подарю.

— Спасибо, Эгихард, — прошептала она и приколола букетик к своему платью, чуть ниже левого плеча.

После этого раскрыла коробку и застыла — в ней лежало платиновые ожерелье, браслет и серьги, в виде тех же эдельвейсов, настолько искусно сделанные лучшими мастерами-гномами, что цветы казались настоящими. Лишь крошечные бриллианты, поблескивающие в центре выдавали что это на самом деле драгоценность.

— Позволите? — я надел ей ожерелье, застегнув сложную застежку.

— Выглядит восхитительно…

— Эмм… — я поглядел на следящую за нами Маргарете. — Знаю, что не принято дарить одинаковые украшения, но сегодня особый день, так что надеюсь, вы обе меня простите.

Я протянул Маргарете аналогичную коробку и букетик.

— Спасибо, Харди, — она спешно открыла коробку и повернулась ко мне спиной, чтобы я тоже надел на нее ожерелье, а потом не удержалась, чуть едко добавив: — Я конечно понимаю, что мои любимые фиалки вряд ли бы подошли к нашей одежде, но то что ты выбрал любимые цветы Маделиф — это всё же не совсем справедливо.

— Эдельвейсы — не мои любимые цветы, Маргарете, — заметила Маделиф с улыбкой.

— Что? — Маргарете с недоверием повернулась к нам.

— Ты же знаешь, что эдельвейсы — это символ, Гретке, того, что находится на практически недосягаемой высоте, что почти невозможно заполучить. Но нас эти трудности не касаются — мы уже на самой вершине, — я обнял обеих, легко поцеловал. — Пора.

Мы вышли из покоев. В коридоре нас ждали Карлфрид и все главы Гильдий. Обменявшись приветствиями, мы спустились вниз, во внутренний двор замка, где конюхи держали подготовленных лошадей. Грифон нетерпеливо стучал копытом и зло пофыркивал, но почти сразу присмирел, едва заметил меня. Я помог сесть Маделиф с Маргарете, следом вскочил в седло сам и мы неспешно направились к месту проведения церемонии. За нами шли маги.

Сразу за коротким мостом, ведущим с замкового острова в парк, начиналась просторная площадь, обрамленная с двух сторон липовыми аллеями. Вся она была заполнена гостями. Причем самыми важными. Остальные приглашенные вынуждены были разместиться еще дальше — вытянувшись вдоль трехсотметрового пруда, делящего парк на две половины.

У липовых аллей и дальше, за прудом протянулись установленные шатры, сшитые из шелка и имитирующие башни Шверинского замка — с терракотового цвета стенами и черными крышами, на которые маги добавили волшебные огоньки, придав им форму созвездий. Над шатрами, как и над самим замком и вокруг площади трепетали знамена с новым имперским гербом.

Мы добрались до площади, подъехали к возвышению, на котором был установлен трон и два куда более скромных по виду кресла. С двух сторон возвышение охраняли выстроившиеся