Сроки службы - Марко Клоос

– Прокатимся, – говорит сержант Фэллон, выбираясь из сиденья, и весь автобус разражается гиканьем и воплями, как будто мы отправляемся на стадион смотреть игру Футбольной лиги Содружества.

* * *

Полет выдается тряским. Военные корабли делаются без расчета на удобство. Вдоль стенок корпуса в пассажирском отсеке повешены сиденья, и это всего лишь тканевые сетки с ремнями безопасности, которые выглядят, как будто их сделали на отвяжись.

Где-то над восточным Средиземным морем взводный сержант встает с сиденья и начинает выдавать командирам отрядов контейнеры с боеприпасами. Сержант Фэллон хватает два и приносит к нам. Она срывает упаковочную пленку, крышки ящиков распахиваются, открывая взгляду аккуратно уложенные ряды магазинов и гранат для М-66.

– Пять магазинов на человека, – говорит она, без сомнения, специально для меня. – Четыре в карманы, пятый в винтовку. Не заряжать, пока не приземлимся и я не дам команду.

Двое из моего отряда также получают ракетницы. Я помню их по НП – они стреляют бронебойными ракетами «Сарисса». Все по очереди залезают в ящик, распихивают магазины по карманам и вешают гранаты на ремни на броне, я поступаю так же.

– Наденьте шлемы, проверим ТакЛинк. Брифинг через пять минут.

– А если мы попадем в заварушку и потребуется больше патронов? – спрашиваю я.

Сержант Фэллон показывает в конец отсека:

– На корабле есть дополнительный запас амуниции. Если мы где-нибудь застрянем, у нас достаточно боеприпасов, чтобы продержаться несколько дней.

Мы надеваем шлемы и опускаем щитки. Активируется тактический канал связи, и я вижу знакомые значки-ромбики, отмечающие каждого члена отряда и взвода в поле моего зрения.

– Проверка связи, – говорит сержант Фэллон на частоте отряда. Мы поочередно отзываемся. Сегодня я – Альфа-4, четвертый член огневой команды Альфа. Каждый отряд делится на две команды по четыре человека. Лидер отряда имеет доступ к частоте взвода, а лидеры взводов – к частоте роты. Это для того, чтобы не засорять частоты командиров болтовней каждого отдельного солдата.

– Ситуация такова, – говорит взводный, и наши компьютеры выдают маленькие карты района действий. – Мы эвакуируем штат посольства САС. Они сегодня утром получили извещение о выселении в виде реактивных гранат. Местная охранная группа пока держится, но им бы очень пригодилась помощь парочки матерых бойцов.

Одна из карт превращается в трехмерное изображение посольского комплекса, и взводный показывает на нем места высадки:

– Как только корабли приземлятся, первый и второй взводы обеспечат защиту по периметру, чтобы усилить охрану посольства. Первому взводу достаются главный вход и восточная стена. Ребята из второго охраняют западную и заднюю стены. Нам предстоит вывезти двести работников посольства и беженцев, так что кораблям придется сделать две ходки. Третий и четвертый взводы пасут штатских. Корабли возвращаются, мы загружаем вторую партию людей, чинно эвакуируемся, а затем встречаемся со второй половиной роты Браво в пункте назначения. Дожидаемся, пока за гражданскими не прибудет транспорт, потом прыгаем в корабли и летим домой. Пара пустяков.

– Ага, как обычно, – бормочет мой сосед.

– Вы все слышали, – вступает сержант Фэллон. – Мы охраняем главные ворота вместе со вторым отрядом. Третий и четвертый держат восточную стену. Если местные взбухнут, каша, скорее всего, заварится у парадного входа, так что мы будем растяжкой для всего взвода.

– Условия открытия огня? – спрашивает капрал Джексон. Она выглядит жутковато в своей серой броне и шлеме, закрывающем все, кроме татуировки вокруг ее глаз.

– Каждый, кто направит на нас оружие или попробует вторгнуться на территорию посольства, – законная цель. Огонь на поражение разрешен. Остальное, как всегда, на ваше усмотрение.

– Принято, – говорит Джексон.

– Помните, по международному закону посольство – суверенная территория САС. Если кто-то снаружи будет стрелять – валите их. А теперь давайте взглянем на карту и проясним позиции огневых команд.

* * *

– Соберитесь, ребята, – слышим мы по корабельной связи через полчаса. – Подлетаем к цели, расчетное время прибытия – десять минут. Садиться будем по-боевому, так что не расплещите завтрак, детишки.

Весь взвод в ответ стонет, а я вопросительно гляжу на сидящего справа Стрэттона.

– Боевое приземление. Спуск штопором на высокой скорости, чтобы сбить системы прицеливания. Они дадут полный ход и ударят по тормозам секунд за пять до посадки.

Он застегивает и утягивает ремень безопасности, ставит винтовку в крепление возле сиденья. Я поспешно делаю то же самое.

Двигатели разгоняются, а потом корабль резко кренится влево и начинает спускаться с устрашающей скоростью. Я сижу с левой стороны, поэтому резкий поворот прижимает меня спиной к бронированному корпусу. С другой стороны отсека третий и четвертый отряды съезжают с сидений, и только ремни удерживают их на месте. Я задумываюсь, что случится, если ремни солдата напротив не выдержат и сто двадцать пять килограммов бронированного пехотинца обрушатся на меня сверху.

Спуск бьет по нервам, но, к счастью, быстро заканчивается. Когда корабль выравнивается, чтобы приземлиться в заданной точке, меня лишь немного подташнивает. В пассажирском отсеке окон нет, и мы не видим, куда попали, пока полозья не коснулись земли и не открылся люк. Корабль нежно садится на поверхность, а командиры отрядов покидают сиденья, когда трап не опустился еще и на четверть.

– Оружие к бою, – кричит сержант Фэллон.

Мы вскакиваем и заряжаем винтовки. Затвор моей пушки щелкает, отправляя в патронник настоящую флешетту. Я не в первый раз заряжаю боевые патроны, но впервые мне, может быть, придется стрелять в живых людей, а не в наполненные гелем пластиковые фигуры.

Трап касается земли. Снаружи виден подстриженный газон, а за ним несколько низких строений. По эту сторону Атлантического океана царит ночь, и камера на шлеме автоматически включает ночное видение.

– Поехали!

Мы выбегаем из корабля с оружием наготове. Тактические дисплеи показывают направление к боевой позиции для каждого отряда, так что нам не нужно выяснять дорогу. Стрэттон бежит впереди, и я следую за ним через газон к главным воротам комплекса. За мной двигаются первый и второй отряды, шестнадцать маленьких синих ромбов на тактической карте моего шлема.

– Команда Альфа, укрываемся за вазами слева от ворот, – командует капрал Бейкер.

Два охранника посольства затаились за сторожевой будкой, что на островке безопасности у ворот. Ворота – чугунное кружево и служат больше для красоты, чем для реальной защиты. Я усмехаюсь, когда вижу, что охрана еще и опустила красно-белые шлагбаумы дорожного заграждения, как будто эти символические куски полосатого пластика могут обеспечить дополнительное препятствие тому, кто решит прорваться через главный вход.