Роза Севера - Евгений Кривенко

— Война, значит… — вздохнул поп-расстрига.

Люк багажного отделения был распахнут от удара, и вещи пассажиров рассыпались по бетону. Отец Вениамин стал почему-то разглядывать этот хлам, а потом залез в багажный отсек. Спрыгнул оттуда с длинным чехлом.

— Не ваш? — показал его пассажирам.

Никто не признал своей собственности, и священник повернулся к Варламову.

— Стрелять умеете?

— Сносно.

— Тогда держите, — Отец Вениамин раскрыл чехол. — Карабин «Сайга». У моего прихожанина был такой, вызывал домой освятить. В храм с оружием не положено.

Конструкция была довольно привычной. Варламов поставил на место складной приклад и покачал карабин в руке — хорошо сбалансирован. Наверное, кто-то летел поохотиться в сибирских лесах. Не довелось.

В карманах чехла нашлись три снаряженных обоймы. Варламов вставил одну в карабин, другие рассовал по карманам, а оружие повесил через плечо.

— Себе чего-нибудь нашли? — спросил у отца Вениамина.

— Священнику оружия не положено, — ответствовал тот. — Ничего, в лесу дубину выломаю.

— Пора двигать, — вздохнул Варламов. — Пожалуй, на север. На южном Урале должны быть города. Жаль, что нет навигатора. Вы со мной или остаетесь?

— С вами. Я ведь в свое время из Московской автономии сбежал, только и тут не прижился. А те меня сразу на строительство струнной дороги отправят.

— Да уж, — хмуро сказал Варламов, и опять вспомнился сон, где монах выдавал им водку.

Больше никто идти не захотел, были изрядно побиты и решили дожидаться помощи.

Страшный костер догорал, к небу поднимался столб черного дыма — наверное, видно издалека. Варламов и отец Вениамин пересекли летное поле и нырнули в кустарник. Солнце стояло еще высоко, ориентироваться было нетрудно.

В перелеске отец Вениамин без труда сломал молодую березку, обломал сучья и на ходу стал подстругивать ножом (и как умудрился пронести в самолет?).

Местность была холмистая, кроме березы росла ольха. Напились из ручья, и тут на них выбежали два бородатых мужика, у одного за плечами ружье.

— Вы не с самолета? — крикнул один. — Мы видели, как он падает.

— С него самого, — ответил отец Вениамин. — Помочь хотите?

— Ага, — зло ответил другой мужик. — Избавиться от лишнего барахла. Летаете тут над головами. Может, и вы поделитесь? Раз с самолета, то деньжата есть.

Мужик потянул из-за плеча ружье. Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов, не раздумывая, скинул карабин и нажал спуск, целясь под ноги набежавших. Заодно проверим, как пристрелян. Оказалось, что хорошо: камень под ногами мужика раскололся, и тот отпрянул от брызнувшего крошева.

— Эй, Фрол! — растерянно сказал он.

Отец Вениамин поиграл дубиной.

— Не желай ничего, что у ближнего твоего, — прогудел он.

— Возьми ружье за ремень и скинь на землю, — миролюбиво сказал Варламов. — Не вздумай брать в руки! И вообще… Вы нас не трогайте, и мы вас не тронем, Большинство пассажиров погибло, а у самолета много барахла валяется. Только уцелевших людей не трогайте, там раненые. Ну!..

Мужик облизал губы и столкнул ружейный ремень с плеча. Оружие с лязгом упало. Фрол за все это время не сказал ни слова. Оба мужика бочком обошли путников и скрылись в перелеске.

— Придется вам понести ружье, — сказал Варламов священнику. — Перекиньте через плечо, так что в руках держать не придется. А мужички бандитами оказались. Хорошо, что вы карабин нашли.

— Какие они бандиты? — пожал плечами отец Вениамин. — Просто любят прибрать к рукам, что плохо лежит. А в Канаде разве не так?

Вспомнились приключения на Североамериканских территориях.

— Когда полиции близко нет, всякое бывает.

Тронулись дальше. Солнце начало клониться к закату, очень хотелось есть. С увала (слово подсказал отец Вениамин) заметили в долине деревню.

— Зайдем? — предложил священник. — Путников должны приветить.

— А не отсюда те мужички? — с сомнением сказал Варламов. — Но делать нечего, пошли.

Спускаясь, вышли на старую бетонную дорогу — возможно, к аэродрому. Деревня встретила их лаем собак. На завалинке сидел мужик, на этот раз без бороды. Лицо не русское, скуластое, но по-русски ответил чисто:

— С самолета? Переночевать? Ну, идите к Нюрке. У нее три года как муж пропал, любого приветит. Третья изба справа.

У отца Вениамина масляно заблестели глаза.

Нюра оказалась женщиной средних лет, с добродушно-приятным лицом. Отец Вениамин витиевато попросился на ночлег, а Варламов подкрепил просьбу купюрами Российского союза (снял с банкомата еще в Сталинграде).

Женщина заулыбалась:

— Сбегаю в лавку за водкой. Да и угощения купить дорогим гостям. А вы пока располагайтесь.

Гостиная оказалась опрятной, со старой полированной мебелью. Часть помещения занимала большая печь, видна была и другая комната, с кроватью. Телевизора Варламов не заметил, но имелся недорогой музыкальный центр. Путники поставили ружья в угол и сели на скрипучий диван.

Нюра скоро вернулась с полной сумкой, поставила варить картошку, слазила в погреб. Одновременно расспрашивала путников, охая и вздыхая по поводу сбитого самолета.

— Эти московиты скоро и до нас доберутся.

— Далеко до ближайшего города? — наконец сумел спросить Варламов.

— До Баймака сорок верст, оттуда продукты привозят. И еще сотня до Магнитогорска, это большой город.

В дверь постучали. Лохматый мужик средних лет представился Никитой, здешним старостой. Видать, новость уже разнеслась по деревне. Выслушал рассказ Варламова, покачал головой. Глянул в угол:

— А ружье вроде Митяя будет. Откуда оно?

— Да встретили двоих по дороге, — нехотя сказал Варламов. — Спешили поживиться на месте крушения. И к нам примеривались. Пришлось пальнуть под ноги, тогда разошлись мирно.

— Вот дурак, — покачал головой Никита. — Нарвется когда-нибудь.

Как будто обошлось.

Нюра накрыла на стол, стали заходить другие мужики, пошло застолье. Водки хозяйка купила с запасом. Недобрыми словами поминали Московию, но больше говорили о хозяйстве. Подвыпивший священник продекламировал похабные стишки про отца Онуфрия.