Никогда не было, но вот опять. Попал 4 - Константин Богачёв

глухие. Поэтому поначалу много надо капиталу вложить, прежде чем прибыль получать, да кроме добычи камешков ещё много чего нужно будет организовать.

— Нет, это нам не подходит, — сказал Антип. — Нам бы чего попроще.

— Есть и попроще. Сейчас по деревням у нас в Сибири коров много, молоко крестьяне не знают куда девать. Организуйте маслобойни, а лучше на Гурьвском заводе ручные сепараторы и маслобойки начинайте изготавливать, да по деревням в рассрочку продавать. Пусть рассчитываются с вами маслом.

— И что нам с тем маслом делать, куда его девать будем?

— За границу продавайте в Англию или в Германию.

— За границу! — удивился Дементий. — Далеко больно.

— А за чем вам самим с заграницей связываться, неужели в Москве или даже в Санк-Петербурге у вас своих людей нет? Я вон в газете прочитал, что в Москве «Торговый дом» имеется купцов Гучковых и вроде он тоже из ваших.

— Знаем мы этого Ефима Гучкова, но он не из наших, единоверец он. — скривившись, пояснил Антип.

— Единоверец⁈ — удивился я, — И что сие означает?

— Отступник он, вроде вон Софрона, — указал Антип на ухмыльнувшегося деда.

— А нельзя ли поподробнее?

— Они вместе со щепотниками в церквях их молятся и архиереев главными над собой признают.

— А молятся как, щепотью или двумя перстами?

— Молятся двумя, а всё равно отступники! — безапелляционно заявил Антип. — Не согласятся старики с ними дела иметь.

— А молодёжь ваша как? Не склоняется ли к единоверию?

— Да кто ж им воли даст?

— А перемрут ваши старики, тогда что? — допытывался я. — Вера — это одно, а вот образ жизни это другое. Сейчас древний уклад жизни себя изживает. Наука далеко продвинулась. Да что наука! Железа стало больше, легче деревья рубить и пилить, плуги железные делают и лопаты. Тут вместо запретов думать надо, что к вере относится, а что к способу возделывания земли и ведению хозяйства.

Антип пожал плечами, а более хитрый Дементий сказал:

— Тогда многие в единоверие перейдут. Ты Антип, разве не знаешь, что Осип Мешков уже давно с этим «Торговым домом» знается. А если прибыль хорошая, то и нам не зазорно будет с ними дела иметь. Тогда и старики препон чинить не будут.

— Вот! — сказал я. — Так и должен рассуждать настоящий купец. А насчет сепараторов и масла подумайте, с Осипом посоветуйтесь, судя по вашим словам, человек он дельный. Но думайте не слишком долго. Если я деньги добуду, то займусь этим делом без вас, потому что года через три будет поздно. Очень уж этим делом англичане интересуются, а они зря суетиться не станут.

— Англичане? — недоверчиво протянул Дементий. — Откуда ты это узнал?

— Я газеты читаю, с людьми разговариваю и кроме того ещё и головой иногда думаю. А насчет молодежи, неужели вы думаете, что удержите их от городских соблазнов. Того же Ефима Гучкова возьмите, он в единоверие перешёл и скорее всего у него иного выхода не было, а вот внук его Александр, тот похоже ни бога ни черта не признаёт. Вон месяц назад с каким-то купцом на дуэли стрелялся и похоже любит это дело. Не боится, что его убьют или он кого-нибудь укокошит. Вот и ваша молодежь, только чуть ослабите вожжи, так и пустится во все тяжкие. А кстати! В газетах пишут, что и Фрол Никитич Хрунов в Москве нынче знатно куролесит.

— Ты же говорил, что он помрет скоро! — сказал Дементий.

— Ну, скоро — не скоро, а помрёт обязательно! — заверил я стариков.

— Однако, ты слишком легко отдал нам такую прибыльную идею. Подставить людей с капиталами хочешь? — Дементий проявил опаску к моим словам.

— Помилуй бог, всё без обмана, — для убедительности развёл руки. — Смотрите сами, Сибирь большая, даже если завтра мне капиталы в дом принесут, то у меня нет людей по деревням ездить, нет товарищества, где все бумаги крутиться будут, нет опыта. Зато я знаю, что масло хранится дольше молока и можно далеко перевозить. А голод в России каждые пять — семь лет в разные области приходит. Даже без иностранных рынков будут внутренние потребители.

— Складно говоришь, — задумчиво выказал свою мысль Антип.

— Как уже говорил, первый шаг для наживания капиталов у меня есть — это золотая жила. Второй шаг — это алмазы. Третий шаг… Хм. Пока загадывать не хочу, но куда деньги пристроить с большой выгодой знаю и понимаю риски.

— Вот даже как… — на миг показалось, что у гостей это вырвалось одновременно.

— Почтеннейшие, вы над моим предложением подумайте, а если надумаете, то дайте знать. А сейчас прошу меня извинить, но у меня ещё одна встреча.

Я допил чай и под одобрительную ухмылку деда оставил стариков. Когда вышел во двор, то увидел тройку моих «мушкетёров» и с ними был Петька Кожин. Я отвёл в сторонку Архипку и тихонько спросил:

— Топтун не сбежал, что-то не видно его?

— Здесь, только спрятался.

— А Петька что тут делает?

— Пришёл узнать, когда летать его будем учить, не терпится ему. Пусть остаётся, поможет проследить.

— Ладно! Тогда отвечаешь за него?

— Он нормальный пацан, не подведёт, — поручился за парня Архипка.

— Платошка, мелких привёл?

— Да вон они в конце улицы ледыху пинают.

— Значит всё готово! Ваша задача только проследить, куда он пойдет после того как стариков до дома проводит. Узнаете и назад. Главное, чтобы он вас не заметил. Кто такие, разбираться потом будем. А я пойду насчет иностранцев узнаю.

Когда шёл по дороге к гостинице, ещё раз прокручивал в голове разговор с кержаками. То, что они отказались от добычи алмазов, был хороший симптом. Мужики вполне трезво оценивали мои и свои возможности, а значит, надежда добраться до их денежек была. Моё предложение по маслу было вполне рабочее, буквально года через два-три этим серьёзно займутся не то бельгийцы, не то англичане.

Была у меня в той жизни книжка по истории Барнаула. В своё время просмотрел её из любопытства. Там по этой теме был матерьяльчик. Вот с производством, сепараторов и маслобоек на Гурьевском заводе особой ясности не было. Но думаю, что при должном финансировании наладить производство этих довольно простых механизмов будет не слишком