Доктор Акомуто Херовато к вашим услугам! Том 2 - Женя Батуридзе

Херовато, — в ее голосе прорезалась сталь. — Какая еще гимнастика? Ты что, не понимаешь, идиот, что на кону моя жизнь, а ты тут собираешься идти руками крутить⁈

— Стоп, — я поднял руку, останавливая ее гневный поток. — Если уж на то пошло, вы мне должны.

— Должна? — Мей удивленно приподняла бровь.

— Именно. Или вы уже забыли, что именно ваша манера вождения отправила меня на эту койку? — Я сделал шаг к ней, и она инстинктивно подвинулась дальше. — Я, между прочим, мог бы сейчас не стопами вращать, а ассистировать на какой-нибудь операции. Так что, можно сказать, вы мне портите всю карьеру.

Мей смущенно отвела взгляд, ее щеки едва заметно порозовели.

— Это был несчастный случай…

— Несчастный случай, из-за которого я теперь хожу, как развалина, — я задрал край больничной пижамы, демонстрируя аккуратную повязку на груди и синяки, расцветившие кожу всеми оттенками фиолетового. — Ребра сломаны, голова трещит, как перезрелый арбуз. И после всего этого я, вместо того чтобы подать на вас в суд и отсудить столько, что вам придется до конца жизни оперировать в кредит, еще и должен вам помогать?

Она смотрела на мой обнаженный торс, и в этот момент издала какой-то странный, сдавленный звук, похожий на писк котенка, которому наступили на хвост. Я удивленно посмотрел на нее.

— Что это было?

— Ничего, — быстро ответила Мей, отворачиваясь. — Просто… кашель.

Сомнительный кашель, но сейчас я был настолько зол, что не обратил внимания.

— Так вот, — не дал я ей договорить, опуская пижаму. — Я вам помогу. Но не потому, что вы мне приказываете, а потому, что я врач, и не могу оставить пациента, даже такого… специфического, как вы. Но делать я это буду в своем темпе. И сейчас мой темп — это лечебная гимнастика. Все ясно?

Она молчала, сжав губы.

— Ну вот и договорились, — я направился к двери. — Так что пока я буду заниматься восстановлением своего бренного тела, вы, как виновница сие торжества, могли бы заняться чем-нибудь полезным. Вы же теперь призрак, — она снова недовольно поморщилась. — Вас никто не видит, не слышит. Это же идеальная возможность! Побродите по больнице, послушайте, о чем говорят. Может, профессора обсуждают ваше состояние? Вы уже несколько дней болтаетесь тут со мной, а могли бы провести полноценную разведку.

Мей сидела, как воды в рот набравши. Я, успокоившись, понял, что, наверное, чуток перегнул палку. Все-таки она девушка, так еще и в кому попавшая. Никто ее не видит и не слышит, кроме меня. Это ж с ума сойти.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Иди на свою гимнастику.

Я вышел из палаты и медленно побрел по коридору, направляясь в зал лечебной физкультуры. Я почти дошел до нужного кабинета, как вдруг в коридоре меня кто-то окликнул.

— Прошу прощения, вы — Херовато Акомуто-сан?

Я обернулся. Передо мной стоял мужчина лет сорока, одетый в безупречный, до неприличия дорогой костюм. Статный, с идеальной прической и лицом, которое, казалось, никогда не выражало ничего, кроме вежливого профессионализма.

— Я, — настороженно ответил я, мысленно перебирая в голове, кому еще я успел перейти дорогу.

— Позвольте представиться, меня зовут Танабэ Иори, я из юридического отдела нашей клиники, — мужчина слегка склонил голову в вежливом поклоне.— Я пытался попасть к вам несколько дней, но врачи не давали разрешения. Рад, что наконец удалось вас застать.

Юридический отдел? Еще и персонально ко мне? Кажется, мой день становится еще более интересным.

— Чем могу быть полезен? — спросил я, пытаясь придать своему голосу максимум официальности.

— Прежде всего, позвольте поинтересоваться, как ваше самочувствие? — в его голосе не было и тени искреннего участия. Было очевидно, что мое самочувствие волновало его примерно так же, как прошлогодний снег.

— Нормально, — сухо ответил я. — Если это все, то мне нужно идти. У меня процедуры.

Я попытался его обойти, но он сделал едва заметное движение в сторону, снова преграждая мне путь.

— Одну минуту, Херовато-сан, — его голос оставался таким же ровным. — Позвольте мне выразить вам глубочайшие сожаления от лица клиники в связи с произошедшим инцидентом. Нам очень жаль, что все так вышло.

Ага. Сейчас он еще скажет, что им жаль, что я не умер на месте. Меньше проблем было бы.

— Полиция уже завела уголовное дело по факту ДТП, — продолжил он, внимательно глядя мне в глаза. — Скорее всего, в ближайшие дни к вам придет следователь для дачи показаний.

Я молчал, ожидая, к чему он клонит. И он, наконец, перешел к главному.

— В связи с этим, — Танабэ сделал паузу, — я хотел бы уточнить один момент. Чисто для протокола. Вы… вы собираетесь подавать в суд на клинику? Или на профессора Теруми лично?

Я удивленно посмотрел на него. В суд? На Мей?

— Нет, — ответил я, даже не задумываясь.

На лице Танабэ промелькнуло нечто, похожее на улыбку.

— Я так и думал, — кивнул он. — Вы очень благородный человек. Но, тем не менее, наш юридический отдел уже занимается этим вопросом. Можете не беспокоиться о расходах. Все ваши больничные счета будут полностью покрыты. Как страховкой профессора Теруми, так и самой больницей. Мы сделаем все, чтобы этот неприятный инцидент был для вас как можно менее обременительным.

Он снова сделал паузу, видимо, давая мне время оценить «щедрость» предложения.

— Также хочу вас заверить, что в отношении профессора Теруми будет проведено тщательное внутреннее расследование. Клиника очень серьезно относится к подобным инцидентам, особенно когда в них замешаны наши сотрудники. Мы примем все необходимые меры.

Я продолжал молчать.

— Что ж, не буду вас больше задерживать, — сказал Танабэ, видя, что я не собираюсь продолжать разговор. — Мне нужно идти. Но я обязательно зайду к вам позже, чтобы обсудить все детали. Выздоравливайте, Херовато-сан.

Он вежливо поклонился и, развернувшись, зашагал прочь по коридору, оставив меня наедине с неприятным осадком.

* * *

В это же время

В этом же отделении

Пока Херовато, тяжело вздыхая, танцевал на лечебной гимнастике, Мей Теруми осталась сидеть на краю его кровати. Воздух в палате, казалось, все еще вибрировал от их короткой, но напряженной перепалки. Идиот. Самоуверенный, наглый идиот со сломанными ребрами. Но, как ни прискорбно было это признавать, он был прав.

Мей