Чароплет - Сергей Давыдов

«Верный Страж – образец охранной единицы персонального пользования первого поколения. Его/ее интеллект, физические данные, а также магические способности позволяют единице эффективно действовать в любых условиях, обеспечивая объекту охраны надежную защиту от всех видов угроз». О как! Однако сомнительно мне это... И тон какой-то... рекламный.

«Базовая форма единицы выбрана с учетом требований эффективности, малогабаритности и скрытности, а также прочих утвержденных параметров». Хмм... То есть, если по-русски, «надо так». Ну-ну...

«Высокоэффективная привязка единицы к объекту охраны, обеспечиваемая передовым методом импринтинга (запечатления), гарантирует готовность единицы защищать объект в любых условиях и любой ценой, включая самопожертвование (Примечание 1: единица обладает инстинктом самосохранения и прибегает к самопожертвованию только в случае, когда объективная оценка ситуации не обнаруживает иного метода спасения объекта. Примечание 2: импринтинг является пожизненным, смена объекта невозможна)».

Я вздохнул. Выходит, в этом Лео не обманула...

«Для большей эффективности взаимодействия между единицей и объектом образуется эмпатическая связь».

Я почесал в затылке. Это еще что такое? Слово вроде знакомое... А, кажется, вспомнил. В какой-то книге читал, если не ошибаюсь, эмпатия – это вроде телепатии, только когда чувствуют эмоции. Хмм... Не замечал за собой такого. Да и зачем что-то чувствовать, если у нее все на морде написано? Причем крупными буквами... Хмм. А как я эти буквы читаю?.. Проведем эксперимент.

Я щелкнул пальцами. Послышался звук шагов, и из-за угла вышла служанка.

– Ксения, выйди на минутку, – попросил я.

Киса вылезла из-под стола и вопросительно глянула на меня – чего, мол? Я повернулся к служанке:

– Какое выражение у нее на лице?

Служанка пожала плечами:

– Не знаю. He вижу никакого особенного выражения, просто кошачья морда.

Киса возмущенно насупилась – мол, у кого здесь морда, еще разобраться нужно.

– А теперь? – поинтересовался я.

– А разве что-то изменилось? – удивилась служанка.

Я поджал губы.

– Ясно... Спасибо, вы свободны. Извините за беспокойство.

Служанка удалилась.

– Ясненько... – повторил я. – Все не так просто, как кажется... Ладно, посмотрим, чего еще интересного удастся узнать...

Киса подозрительно на меня посмотрела, но затем вернулась на свою позицию под столом. Я же продолжил чтение.

«Одной из наиболее эффективных возможностей единицы является возможность мгновенного внепространственного перемещения (телепортации) к объекту по вызову объекта или при необходимости».

Так вот как она пролезла в ванную! Н-да... Получается, от нее и спрятаться невозможно. Кошмар, настоящий кошмар... Я приуныл. Эта фича, полагаю, действительно полезна для охраны, но вот мирную жизнь она способна отравить со страшной силой. Но должна же на нее быть какая-то управа?

«Единица досконально выполняет все приказы объекта, если их выполнение не идет во вред его безопасности».

Что-то я такого не замечал...

«Приказ должен быть изложен в четкой и ясной форме. Указания, выраженные в форме пожеланий, не воспринимаются в качестве приказа и обязательному исполнению не подлежат. Приказы принимаются только от объекта».

Хм, если подумать, четких приказов я ей и не давал, только в той самой форме пожеланий... Надо проверить.

– Киса, вылезай, – строго произнес я.

Она неохотно вылезла и недовольно посмотрела – мол, чего еще?

– Пробеги два круга вокруг беседки.

На этот раз выражение ее лица гласило: ну, если тебе так уж хочется... Она потянулась, выскользнула из беседки и рванула бегом. Я довольно улыбнулся. Похоже, работает...

Сделав указанные два круга, Киса вернулась в беседку и вопросительно глянула на меня – ну, еще что-то? Я отрицательно мотнул головой:

– Да нет, пока больше ничего. Красиво бежишь, кстати.

Она только фыркнула – а что, были сомнения? Нацелилась было под стол, но затем передумала и скользнула мне на колени. Я усмехнулся и потрепал ее по голове:

– Ну, на таких условиях я не возражаю против твоего наличия. Все не так плохо, как казалось сначала...

Она зевнула и прижалась плотнее, я еще раз погладил ее мягкую шерсть. Приказы она выполняет, правда, не все, и натерплюсь я с ней, полагаю, еще немало, но... Все-таки, признаюсь, зверюшка она симпатичная. И если мне действительно нужна защита, полагаю, разработке Хнауди можно довериться. В конце концов, выбора-то все равно нет, придется привыкать... Я заложил «Инструкцию по эксплуатации» какой-то другой брошюркой и задумался. И тут мне в голову пришла жуткая мысль.

– Просыпайся! – растормошил я Кису. – Мне нужно с тобой поговорить.

Я достал мыслепроектор и прикрепил его обратно на ошейник.

«Ну, теперь-то что? – зевнув, поинтересовалась она. – Все теребишь, теребишь... Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы тебя так будили раз за разом?»

– Между прочим, день на дворе, – заметил я. – А поговорить я хочу как раз про сон.

«И?..»

– Ты постоянно лезешь ко мне в постель. Это меня раздражает, но само по себе еще куда ни шло. Но если об этом узнают журналисты... – Я покачал головой.

«Ну узнают, и что?» – удивилась Киса.

– Насчет моей ориентации и так высказываются нездоровые предположения, – проворчал я. – Даже Альва вон неправильно поняла. И я НЕ ХОЧУ, чтобы это зашло еще дальше.

«Не проблема, об этом никто не узнает».

– О чем? – подозрительно уточнил я. «Да о чем скажешь, о том и не узнают».

– Вот и хорошо. А чтобы не узнали, нужно, чтобы не о чем было узнавать. Так что в постель ко мне ты больше лазить НЕ БУДЕШЬ.

Киса так обиженно и жалостливо посмотрела на меня, что я вздохнул и несколько смягчился:

– По крайней мере, без моего разрешения.

«Ну ладно, – грустно вздохнула Киса. – Считай, убедил. Но если в одну из одиноких холодных ночей я замерзну насмерть без теплой постели или погибну от недостаточности внимания, обещай, что будешь меня иногда вспоминать».

Я улыбнулся:

– Не беспокойся, тебя вообще трудно забыть. И, боюсь, возможности такой мне все равно не предоставится...

«Что значит "боюсь"? – возмутилась Киса. – Это просто оскорбительно!» – Она обиженно насупилась и отвернулась.

– Ладно, извини, – смутился я, почувствовав, что малость перегнул. – Был не прав. Это действительно было грубо с моей стороны.

Киса обиженно молчала.

– Да ладно, не обижайся, – снова попытался я примириться. – В конце концов, у нас обоих есть свои недостатки. Нужно прощать друг другу мелкие ошибки.