Пришельцы ниоткуда - Франсис Карсак

– Три часа в день.

– А у меня – два.

– А в остальные часы?

– Я рисую, ваяю, читаю. А еще – развлекаюсь.

– А я читаю, танцую и тоже люблю развлекаться.

– Что ты преподаешь детям, Сора?

– Историю нашего народа. Другие преподают им азы научных знаний – то, что нужно для работы за станками или другими механизмами. Кроме того, у нас есть курсы социальной адаптации, самые важные. На них мы боремся с индивидуалистическими стремлениями!

– Вашим преподавателям пришлось бы сильно попотеть, если бы я был их учеником в свои десять лет, – проговорил Рон с улыбкой. – Но я понимаю, что такое обучение необходимо. А какие-нибудь научные работники, если не считать практиков, у вас есть?

Они переглянулись с удивленным видом. По лицу Соры пробежала легкая тень.

– Есть. Но мы с ними нечасто пересекаемся. Они не слишком приятны в общении.

Рон вспомнил старого Зенона Артоманска, своего университетского преподавателя физики с ужасным характером.

– На моей планете такие тоже встречаются. Но есть и другие. В любом случае это не важно. Чем займемся сегодня?

– Ну, – сказала Вана, более решительная, – для начала можно искупаться в озере! А там видно будет!

На берегу озера Рон повстречал Дюрю с высокой фигуристой девушкой и Гуннарсона, чья спутница едва доставала Эйнару до плеча. Оба выглядели счастливыми.

– Где остальные? – спросил Рон.

– Не знаю, – сказал Дюрю. – Я слишком занят практической антропологией. – И он расхохотался.

– Да где-то здесь, полагаю, – ответил Гуннарсон. – А вообще, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты освободил нас от этого глупого дежурства на борту. Опасности действительно нет.

– Эти земляне великолепны, не правда ли? Ты видел Борнэ? Он исчез вчера в конце банкета.

– Хо! Возможно, ему было не до нас! Как только эти пуритане дают выход своим инстинктам… Да ты и сам не сдержался…

И Эйнар посмотрел с неприкрытым восхищением на Вану и Сору.

Но Вана уже тянула Рона к воде, и он нырнул вслед за ней, откладывая на потом серьезные дела, если они вообще имелись.

IX

Так прошло несколько дней. Спутницы Рона работали в разное время, и поэтому он никогда не был один. Однажды, прогуливаясь с Сорой, он мельком заметил в коридоре человека, одетого во все черное.

– Гляди-ка, какой занятный цвет! Он что-то обозначает? Этот парень в трауре?

Но Сора выглядела испуганной и сначала не ответила. Затем она встряхнула головой:

– О, не бери в голову… Какой-то чудак, вероятно. Плохо занимался на курсах социальной адаптации. Давай не будем об этом, ладно?

Происшествие, однако, запечатлелось в его памяти. Да и эйфория первых трех послепраздничных дней уже испарилась. О! Он и сейчас был доволен, расслаблен, но это счастье было спокойным, не имевшим ничего общего с бурлящей радостью, которая наполнила его тогда. Он поделился этим ощущением с Сорой, более умной, чем Вана.

– Невозможно всегда витать в облаках, – ответила она. – Не волнуйся. Все это вернется со следующим праздником.

Через несколько дней внезапно появился Борнэ. Рон, впервые оставшийся без компании, отдыхал в небольшой рощице у озера. Врача-биолога сопровождал Брак.

– Рон, надо поговорить. Ты прекрасно меня знаешь, ты же понимаешь, что мне можно доверять. Вероятно, ты подхватил какую-то болезнь, и я должен сделать тебе укол. Не возражаешь?

– Конечно же возражаю, эскулап чертов! Никогда в жизни я еще не чувствовал себя так хорошо!

Борнэ тяжело вздохнул, пожал плечами:

– Я и не думал, что с тобой это прокатит. Тем хуже! Давай, Брак!

Рону показалось, что на голову ему обрушился молот. Позднее он узнал, что это был лишь кулак великана. Капитан пришел в себя спустя минуту-другую, челюсть его ныла. Борнэ уже убирал в футляр шприц для подкожных инъекций. Рон встряхнулся:

– Что вы, черт возьми, со мной сотворили? И что я тут делаю, в этой нелепой одежде? Где все наши парни?

– Не кричи, Рон. Не привлекай внимания, но выслушай меня! Я должен сказать тебе кое-что серьезное. В тот вечер, на банкете, мне, как и всем, предложили выпить. Как тебе известно, спиртное я не употребляю и поэтому отказался. Когда дошло до содры, я сделал вид, что пью, за мной не наблюдали пристально, и я смог перелить содержимое бокала в пробный флакон, который был у меня в кармане. Все прошло шито-крыто, но сам я тотчас же отметил, что ты и все наши товарищи стали вести себя иначе. Когда ты вызвал на праздник Эйнара и остальных вахтенных, я понял, что происходит нечто необычное. Чтобы ты оставил свой корабль без охраны? До меня никому не было дела, и я незаметно улизнул, вернулся на корабль и сразу же сделал анализ содры. Она содержит алкалоид, возбуждающий, вызывающий эйфорию и, вероятно, привыкание, даже если он, если судить по нашим хозяевам, не приносит вреда телу. Я тут же занялся поисками антидота и начал думать, как дать вам его. К счастью, явился Брак. Он по натуре нечувствителен к содраину, но никто этого не заметил, ведь Брак не нуждается в афродизиаках, чтобы вести себя как землянин! И мы сделали ужасное открытие: некоторые из землян, как и Брак, имеют иммунитет к содраину! Войти с ними в контакт непросто, ибо они скрывают этот иммунитет, как только могут. Те, кому не удается держать это в тайне, исчезают. В общем, будь очень осторожен. Не показывай, что тебе все это известно. Веди себя так, словно ты все еще находишься под влиянием содраина. Я попытаюсь дать противоядие сначала офицерам, а затем и рядовым членам экипажа – всем, кому смогу. Но следующий праздник с обязательным приемом содры будет уже через две недели. За это время нам нужно отсюда убраться! Я постараюсь принести хоть какое-то оружие. Пойдем, Брак, не стоит привлекать к себе излишнего внимания!

Мужчины исчезли в рощице, и Рон остался один, задумчивый и испуганный.

Он ни на секунду не усомнился в том, что рассказал биолог. Все объяснилось как нельзя лучше. «Интересно, – подумал Рон, – смогу ли я сыграть в эту игру, не выдавая себя?» Затем он пожал плечами. Почему бы и нет? Содраин, кажется, все еще подавлял сексуальную робость, поэтому он выдаст себя лишь тогда, когда станет прежним, «монахом», как называли его матросы, о чем он знал – хотя никогда не пытался навязать им свой моральный кодекс. Но одна часть плана Борнэ тем не менее беспокоила его. Пройдет ли все так же гладко с другими членами команды «Отважного»? Не лучше ли собрать всех вместе, вколоть антидот всем по очереди, вместе вернуться на звездолет и убраться с этой планеты? Нет, такой план осуществить труднее, да и потом, Акеро, похоже, говорил искренне, когда обещал предоставить им документы о многорасовом прошлом Земли. Он, Рон Вариг, не может вернуться на Федеру с пустыми руками. Да, плохо, что ему дали наркотик, но, быть может, земляне сделали это не со зла? Никто, казалось, не намеревался удерживать «гостей» силой. Возможно, пребывание на Земле останется в их памяти как интересная и счастливая прелюдия к суровой и опасной жизни. Что ж, если вот-вот разразится кризис, лучше дождаться его и действовать по обстановке.