Метро 2033. Степной дракон - Шамиль Алтамиров

Проспект не вилял из стороны в сторону, а простирался почти строго по прямой, время от времени пересекаемый проулками и перекрестками. Идти было легко, знай только обходи подозрительно вздыбившийся асфальт, будто грибы вот-вот прорвут тонкую пленку черного покрытия дороги и на свет появится, скажем, груздь или белый. Хотя, скорее всего поганка. Баюкая в руках непривычно уменьшившуюся винтовку, Басмач зорко оглядывал улицу. Назар, державшийся позади, шел много свободнее, но нет-нет, а поглядывал по сторонам, уж больно пугающе смотрели на бредущих людей глазницы выгоревших изнутри квартир, облезлые, местами отвалившиеся наросты балконов и лоджий. Только Бес спокойно брел чуть в стороне, будто вокруг вовсе и не мертвый город.

По прикидкам Басмача, пройти оставалось еще километров пять максимум. Проспект Ленина должен был пересечься с проспектом Абая, и там оставалось только свернуть налево, чтобы добраться до Уранового завода. Именно на заводе Басмач надеялся обнаружить конвой Айдахара. И все это по прямой, по открытой местности. Хотя, конечно, можно и дворами, но до Напасти шастать подворотнями порой было себе дороже, навряд ли с тех пор что-то изменилось в лучшую сторону.

Вжимая голову в плечи от накрапывавшего дождя, Назару было скучно просто идти и ничего не делать, от безделья зудели мышцы. Пальцы требовали обычной ежедневной разминки с ножами, чтобы подолгу, до мозолей кидать и кидать в деревянную мишень в красно-белую полоску. Уши требовали тот самый упругий, ни с чем не сравнимый звук, с которым отточенный клинок вонзается в дерево: «Ш-тук! Ш-тук! Ш-тук!»

Он вытянул один нож из бандольерки и принялся крутить клинок между пальцев, унимая зуд от безделья. Как вдруг заметил движение. Еле заметный смазанный силуэт мелькнул в окне многоквартирки, на третьем этаже. Не спеша паниковать, он стал наблюдать, вдруг показалось? Но нет, не показалось: в доме через дорогу в темных окнах кто-то двигался, ловко перескакивая с балкона на балкон. Назар вернул метательный нож в перевязь на бедре и потянул ружье с плеча.

– Не дергайся, пацан, – глухо отозвался Басмач, продолжая идти, как и шел. – Не показывай, что ты их заметил. Давно уже идут за нами.

Чуть запнувшись, Назар сделал вид, что просто перевесил двустволку с левого плеча на правое. Но искоса все же присматривал за тылами.

– Может и не опасные. А может боятся, вот только кого, нас или… – на полуслове бородач замолчал и остановился. Столб, на котором висели длинные «лианы» высоковольтных проводов для трамвая, был наряжен в непонятное чучело, или, скорее, даже знак: связка пробитых черепов все как один с высокой надбровной дугой, десяток рук-ног, и какого-то мусора вроде стянутых между собой веток. Движение в домах справа и слева стало заметней и многочисленней.

– Вот и родственнички убиенных тобой и мной неандертальцев пожаловали. Что, пацан, не узнаешь? Прямо одно лицо. Тебя на форшмак пустить хотели.

Напряжение росло, непонятные существа по двое по трое скапливались в окнах и на балконах третьего этажа дома через дорогу. Любопытные головы буквально гроздьями уже свисали.

«Га-а-а!» – пронзительно разнеслось по улице. Затем клич подхватили и другие.

– Пацан, деру! Делай как я! – Басмач, пригнувшись, рванул вперед. Назар, чуть замешкав, припустил следом. В спины же кроме многоголосого «га», с глухим стуком и звонким «дзынь» о рельсы и асфальт посыпались камни, палки и отточенные куски арматуры. Назар с трудом поспевал за петляющим, как тоннельная крыса, бородачом. Тот двигался зигзагом, проворно меняя направление на размокшей грязи, перепрыгивал через валежник и обруливал остовы машин. В груди полыхнуло огнем, Назар закашлялся, запнулся о валявшуюся на пути корягу и кубарем полетел на изгаженный асфальт.

Басмач, круто развернувшись на месте, не сбавляя скорости, на бегу подхватил Назара и буквально понес на руках. В корягу тут же впилось корявое копье из заостренного штыря.

Метров через двести, Басмач тяжело дыша обернулся, а после перешел на шаг и остановился, преследователи отстали. Только не все. Один, низкорослый, обмотанный чем-то красным вокруг талии, подпрыгивал на косолапых ногах, поднимая тучи брызг из лужи, в которой стоял и потрясал копьем. Воинственно гоготал, насылая на головы людей кары Египетские не иначе, но с места не сходил и на шаг.

– Все, пацан, дальше эти мартышки не пойдут, ух… – Басмач уперся руками в колени, затем выпрямился и осмотрелся. Вокруг в принципе ничего не изменилось, но почему-то пугало местные аборигены поставили. Причем оно скорее предупреждение – вот только о чем, «не влезай убьет» или «мост разрушен, проезд закрыт»? Назар стоял неподалеку с ружьем наготове, ожидая, что аборигены нападут. А вот Бес, вдруг вынырнувший откуда-то из кустов, встал посреди дороги и уставился вперед. Басмач подошел к волку и присел рядом.

– Что, блохастый, опасность чуешь? – Волк конечно не ответил, только искоса поглядел на него и продолжил свое бдение. Дорога как дорога: асфальт местами занесен землей, и эти островки за годы после Напасти успели обрасти травой, и даже деревцами. Слева высилась стеклянная коробка какого-то училища, а может университета, Басмач уже и не помнил толком. Справа пара приземистых домов, при Советах наверняка бывших чем-то вроде приема стеклотары или продмага, а в лихие девяностые ставшие, к примеру, пивбарами и казино. То, что поближе, кстати, напоминало салун дикого придикого Запада, с двустворчатой дверцей на входе и импровизированной коновязью вдоль стен. Так, что же не так? Басмач встал, оглянулся на парня. Тот бдительно вглядывался в окрестности, держа двустволку наготове.

«Может мины?» – с сомнением подумал он. Хотя, если мины и кто-то из мартышек подорвался, то и ямы бы остались. А тут никаких воронок, только мусор, валежник, старые кости и колодцы городской канализации… Так, стоп. Виденные до сих пор крышки колодцев все как одна были заржавленные, ведь колес и ног, что день за днем могли их полировать чуть не до блеска, снимая слой ржавчины, давно нет, канули в Лету. И кости. Вокруг, вперемешку с ветками и мусором, полно костей. До ближайшего чугунного блина метров пятнадцать, не больше.

– Пацан, слышь, отойди-ка метров на десять назад, – Басмач обернулся. – Ага, вот так. Готовься стрелять если что…

– А куда? – вытянул шею Назар, разглядывая, что же там впереди. Но Басмач не ответил, а просто подобрал валявшийся под ногами обломок рыжего кирпича и, примерившись, отправил его в полет по пологой траектории. Описав дугу, кирпич со звонким «блямс» шмякнулся точно в клетчатую середину люка.

– Ну, что там? – поинтересовался Назар, успевая смотреть в две стороны почти одновременно.

– А ничего. Дома никого нет. – Подобрал округлую гальку почти с кулак размером. Взвесил в ладони, примерился, и зашвырнул теперь уже в следующий люк, но значительно дальше прежнего. Повторного «блямс» не получилось, камень не долетел с метр до колодца и ударился об асфальт…

Крышка молниеносно откинулась в сторону как на шарнире, из лаза выпрыгнул пучок осклизлых лап-щупалец, слепо махнул, ловя пустоту вместо успевшего подпрыгнуть камня. Но тут же, будто просчитав траекторию, щупальца, ухватив каменюку в полете, нырнули обратно, аккуратно прикрыв за собой люк.