Неукротимое пламя - Джулия Холл

Никиас качает головой.

– Если я прав, в чем я уверен почти на сто процентов, ты выбрала Стила в какой-то момент в будущем, это объясняет твою реакцию и отношение к нему с момента вашей первой встречи.

Мои щеки горят. Весь этот разговор я будто нахожусь на пороховой бочке. Я смотрю на Стила, но на его лице все так же ноль эмоций.

– Ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

Он медленно качает головой, но это было единственной его реакцией в принципе. Едва знакомый человек только что заявил, что я в него влюблена, а он просто сидит и молчит. Как вообще можно сохранять спокойствие? Боже. А что, если именно так он и выражает свой испуг?

– Откуда вам вообще об этом известно? – спрашиваю я Никиаса, радуясь тому факту, что голос мой звучит поразительно спокойно.

– Полагаю, дело в том, что нам известно об ангелах чуть больше, чем обычным Нефилимам, потому что мы чаще с ними взаимодействуем. Но в данном конкретном случае между Камиэлем и твоей матерью происходило нечто подобное. Я вижу некоторые характерные черты.

– Какие еще черты?

– Твое чрезмерное чувство собственничества – самый яркий тому пример.

Я хмыкаю.

– Это еще ничего не значит. Я бросилась бы на защиту любого дорогого мне человека. Такова уж моя истинная натура, так что это ничего не доказывает.

Никиас поднимает брови, будто спрашивая: «Ты в этом уверена?»

Ладно-ладно, я солгала. Я в принципе не проявляю такой агрессии, пока знаю, что жизни Стила ничего не угрожает, но Никиас-то об этом не знает.

Я задумываюсь, вспоминая дикую реакцию и рычащее «мой» каждый раз, стоило Стилу оказаться в опасности: переулок в Гленвуд Спрингс, тот день, когда я нашла его замерзшим в горах, во время засады, подстроенной Сильвер в Мичигане, на арене Уайтхолда, да даже сегодня, во время недавнего нападения Ширы.

Прикусив нижнюю губу, я сердито откидываюсь на спинку дивана. Без сомнения, когда у него серьезные неприятности, у меня немного срывает крышу. Да еще и моя первая трансформация случилась именно в тот момент, когда я думала, что его порвет на кусочки и сожрет орава Отрекшихся. Блин, да даже когда я взвинчена, его прикосновение – единственное, что помогает мне взять себя в руки, как это случилось пару минут назад.

Но это вполне обычная реакция на большой стресс и угрозу жизни. Разве не так?

– Кажется, ты в смятении.

Из груди у меня вырывается какое-то подобие смешка.

– Можно и так сказать.

– Мне жаль, что пришлось затевать этот разговор. Уверен, Камиэль смог бы объяснить тебе, что к чему, лучше, чем я; в конце концов, именно так он и сошелся с твоей мамой. Но, учитывая упрямство Ставроса, лучше уж ты узнаешь об этом сейчас.

– А что с мамой Эмберли? – наконец подает голос Стил. – На нее как-то повлияла эта особенность?

Никиас переводит взгляд на Стила.

– В каком-то смысле, да. Сташа видела Камиэля во сне задолго до их первой встречи.

Ох, ты ж черт. Это уже не смешно.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит, и я перестаю дышать. Слишком уж это специфичная штука, чтобы считать ее просто совпадением. Я не хочу, но мой взгляд непроизвольно обращается к Стилу. Он смотрит в пол, полностью уйдя в свои мысли. Наконец он кивает и отрывает взгляд от точки на полу.

– Понятно.

– Понятно? – И все? Больше ему нечего сказать?

Стил собирается сказать что-то еще, когда за его спиной с грохотом распахивается дверь.

– Как-то быстро все прошло. Неужели эта сумасшедшая смогла ударить по… ох, ты ж черт. – Шира перестает говорить, оглядывая нас троих. Подняв руки перед собой в защитном жесте, она медленно отступает назад, как будто сможет выскользнуть из комнаты незамеченной.

– Шира, все в порядке. Ты можешь зайти. – Никиас встает на ноги; похоже, он только рад ее неожиданному появлению. – День был не из простых. Думаю, пора отпустить этих двоих отдыхать. Не покажешь Эмберли и Стилу их комнаты?

– Вообще-то, – говорит Стил, вставая со своего места, – я хотел бы кое о чем поговорить с вами, Никиас. А Эмберли пусть идет.

Я хмурюсь. Такое чувство, будто меня отвергли. Учитывая наш разговор, подобное отношение кажется мне чем-то подозрительным.

Шира смотрит на Никиаса и Стила, прежде чем повернуться в мою сторону. Вокруг ее правого глаза все еще виднеется оставленный мной фингал, одно из ее крыльев перевязано. Она поджимает губы, а после медленно кивает.

– Следуй за мной, принцесса.

– Располагайся. – Шира жестом приглашает меня зайти в дверной проем.

Комната вполне обычная. У дальней стены расположена небольшая кровать. Напротив стоит комод с выдвижными ящичками, а перед единственным окном расположилось кресло-качалка. В маленькой вазе на подоконнике стоит одна-единственная маргаритка. Все аккуратно, чистенько, функционально и подозрительно уютно.

Подойдя к кровати, я провожу пальцами по ткани, похожей на одеяло ручной работы.

– Да, вот так вот, – говорит мне Шира, стоя на пороге. – Ванная у нас вон там, – указывает пальцем дальше по коридору, а потом повисает тишина. Она не смотрит мне в глаза, видимо, таким образом выражая крайнюю степень презрения. – Да, не та роскошь, к которой ты привыкла, но тем не менее.

Из груди у меня вырывается какой-то недосмешок. Она абсолютно ничего обо мне не знает, если думает, что я стану воротить нос от этой комнаты. Это в принципе одно из самых приятных мест, в которых мне приходилось жить.

Шира неверно истолковывает мою реакцию, взгляд ее мгновенно загорается и упирается в меня. Ни капли тепла и доброжелательности. Я явно не нравлюсь этой девчонке. Впрочем, у нее и причин особо нет, чтобы относиться ко мне как-то иначе.

– Мне жаль, что так вышло. – Мой взгляд скользит к ее перевязанному крылу. Бинт затянут очень туго и высоко, наверняка ей не очень удобно.

Шира скрещивает руки на груди:

– Серьезно, что ли?

Я пожимаю плечами.

– Ты ведь напала на нас.

– Вы – первые, кого в принципе пустили в наш Эдем.

Брови от удивления ползут вверх. Это считается оправданием нападения, так, что ли?

– И ты посчитала это достаточной причиной, чтобы напасть исподтишка? Потому что мы – пришлые? Да уж, очень логично, знаешь ли.

Она прищуривается и расправляет плечи. Всего на мгновение, когда шевелится крыло, морщится, но быстро делает вид, что ничего не было.

– Ваше нахождение здесь ставит нашу жизнь под угрозу.

– С чего ты это взяла? – Скрещиваю руки на груди и повторяю ее позу.

– Мы в безопасности, потому что никто не знает о существовании Эдема. Но с вашим приходом все изменится.