Сомниум. Пробуждение - Екатерина Васина

Возница ухмыльнулся и сплюнул на дорогу, покрытую мелкой белесой пылью. Она поднималась от малейшего дуновения и забивала глаза и нос. А еще оседала на влажной коже, отчего та начинала зудеть. Алана почесала украдкой руку, представляя, как ужасно выглядит.

С другой стороны, осенило девушку, а ведь можно попробовать сыграть на этом.

– Просто я сбежала от мужа. – Она постаралась, чтобы голос дрогнул.

– Вот как. Он вас бил?

– Вроде того. – Алана лихорадочно вспоминала все соседские скандалы. – Бил, пил, проиграл все в карты, в том числе и дом. Теперь вот валяется где-то, как свинья. Я с ним жить не желаю. Да и негде жить-то!

Она вдруг представила такую картину, и словно внутри прорвало плотину. Слезы хлынули сами собой, унося напряжение последних дней. Алану затрясло так, что она вынуждена была сесть прямо на землю. Все, все пережитое, потерянное и узнанное теперь выливалось наружу вместе с истерическими всхлипываниями.

– Ну тише, тише. – Ласковый голос вторгся в царство слез.

Шмыгнув распухшим носом, Алана разлепила мокрые ресницы и прямо перед собой увидела лицо незнакомки. Так близко, что можно было разглядеть тонкие лучики морщин в уголках глаз и по обеим сторонам рта. Женщина присела рядом с Аланой, не боясь испачкать светлый наряд, и ласково гладила по голове, приговаривая:

– Поплачь, выплесни все, и сразу станет легче. Вот так, да. Возьми платок. А теперь успокаивайся, все самое ужасное позади. Скажи, у тебя здесь вообще нет родственников? Или тех, к кому бы ты могла пойти?

Алана мотнула головой и прерывисто вздохнула: слезы пошли на убыль. Так же, как летний дождь: шумный, но недолгий. Зато внутри стало чуть легче.

– Совсем не к кому?

– Нет, – она выпрямилась и посмотрела в глаза собеседнице, – мы приезжие. Месяц назад приехали, думали начать новую жизнь.

– И начнешь. – Женщина встала и крикнула вознице: – Вэл, помоги девушке сесть в повозку. Как тебя зовут, милая?

– Алана.

– А меня Талена, у меня гостиница неподалеку. И не хватает рабочих рук.

Почему-то при этой фразе Вэл, поддерживающий Алану под руку, осклабился, показывая почерневшие зубы. Девушка не обратила на него внимания. После спонтанной истерики она вообще чувствовала себя обессиленной. Словно организм, работавший в экстренном режиме, ощутил безопасность и расслабился. Да так, что подкашивались ноги и кружилась голова. Как в тумане Алана села в повозку, автоматически отвечая на вопросы Талены: не болеет ли она чем-нибудь, как вообще со здоровьем, не беременна ли и все в таком духе.

– Работа у меня в гостинице довольно тяжелая, – пояснила Талена свой повышенный интерес к Алане, – мало кто выдерживает долго, поэтому мне нужна крепкая здоровая работница. Подъезжай к черному входу! – приказала она Вэлу, сидевшему впереди. И совсем другим тоном, обращаясь к Алане, добавила: – Все, расслабься, я тебе помогу. Выпей, это тебя немного успокоит, а то ты дрожишь.

Алану и впрямь трясло так, что слышался стук зубов. Взяв предложенный пузырек, она, поколебавшись, сделала глоток.

И правда полегчало. Дрожь прошла, в голове стало пусто и легко. Алана откинулась назад, чувствуя себя пушинкой, какие во множестве реяли летом в степи. Дунь – и взлетит высоко, к солнцу. Алана улыбнулась и подумала, что ей повезло встретить такую замечательную женщину, как Талена. И вообще все вокруг милые, даже грубоватый Вэл. Она с умилением повертела головой, разглядывая довольно узкую пыльную улицу с пробегающими вдоль домов людьми. В основном это были крепкие, громкие мужчины.

– Это порт, девочка, – заметила ее взгляд Талена. – Люди прибывают сюда и хотят хоть немного отдохнуть перед тем, как отправиться дальше. А я даю им этот отдых.

– Вы такая добрая! – с жаром проговорила Алана. Женщина лишь улыбнулась и снова провела рукой по ее волосам, заметив:

– Первым делом – примешь ванну, а то на тебя без слез не взглянешь.

Ванная! Алана представила теплую воду, которая смоет всю грязь, и едва не потребовала, чтобы повозка ехала быстрее. Ванная и постель – все, что ей надо. Даже еда отошла на второй план, хотя желудок уже давно подавал сигналы голода. Во время короткого путешествия с Нордом девушка ела то, что сумела поймать в примитивные силки, да знакомые ягоды и растения.

Проехали сквозь пыльные раскаленные улицы и оказались на перекрестке, вдоль которого расположился небольшой шумный рынок. Повозка, поднимая тучи белесой пыли, прокатила мимо деревянных прилавков и завернула за двухэтажное желто-белое здание с плотно зашторенными окнами. Сквозь ленивую розовую дымку в глазах Алана заметила распахнутые двухстворчатые двери, сновавших туда-сюда мужчин. Затем повозка завернула за угол и остановилась у неприметной, но крепкой двери. Из нее как раз выглянула какая-то девица в коротком платье с разрезом до пояса. Увидев подъехавших, тут же скрылась внутри, словно ее и не было.

Талена, поддерживая Алану, помогла добраться темными душными коридорами до второго этажа. Там отвела в небольшую комнату, обставленную в бордово-красных тонах.

– Сейчас все принесут. – Она усадила девушку на широкую – Алана таких не видела раньше – деревянную кровать с толстым шуршащим матрасом. После чего скрылась за дверью, плотно прикрыв ее. Отрезав весь шум, царивший в здании.

Оставшись одна, Алана огляделась. Да, комната совсем небольшая, едва вмещает в себя кровать у окна, пару стульев и скрипучий шкаф в углу. Заметив узкую дверцу, девушка встала и потянула ее на себя, открывая совсем уже крохотное помещение с табуреткой, дырой в полу посередине и двумя ведрами. Видимо, так здесь выглядела ванная комната. А судя по запаху, ее использовали и в качестве сортира.

Алана резко обернулась на скрип открывшейся двери. Две девушки, в штанах и плотных рубашках, внесли ведра с горячей и холодной водой, сверток с одеждой и поднос с едой.

– У тебя полчаса, – буркнула одна, ставя поднос на край кровати.

– А потом?

– А потом придут общаться, – неприветливо откликнулась девица и вышла, поманив за собой вторую. Дверь опять захлопнулась, перекрыв доступ звукам. Теперь они были слышны едва-едва. Кто-то за стеной постанывал, словно ему снился кошмар, кто-то чем-то стучал. Доносились громкие голоса. Шумные какие постояльцы…

Алана торопливо скинула грязную одежду и, едва не мурлыча от удовольствия, смыла с себя всю дорожную пыль. Потемневшая вода с журчанием исчезала в круглой дырке.

Наконец, отмывшись и с хрустящими от чистоты волосами, Алана вернулась в спальню и, на ходу откусывая от лепешки с травами, развернула принесенную одежду: длинную тонкую юбку и блузку с открытыми плечами и слишком низким вырезом. Повертев наряд, Алана пожала плечами и все же натянула его. Юбка села хорошо, разве что материал просвечивал почти насквозь, а блузка открывала верхнюю часть груди. Алана решила, что, наверное, это одежда для сна.