Вечный. Взгляд со стороны - Роман Злотников

Огромные туши, ростом не менее двух метров в холке, почти беззвучно ступающие по снежной наледи широкими лапами, передвигаются вперед мягкими скачками и укутаны в жесткий, абсолютно белый мех. Звери несутся вперед, быстро сокращая дистанцию с караваном. Их цель очевидна. Они хотят есть, а не вести переговоры. Им совершенно неинтересно, как вооружен и насколько опасен противник, они никогда в жизни не встречали кого бы то ни было сильнее и агрессивнее себя. Хоххи замирает в оцепенении перед неизбежной смертью. Три пары глаз почти в упор рассматривают свою будущую добычу. Монстры чуть расходятся, не добегая до своих жертв, как бы беря их в полукольцо, слегка притормаживают, после чего с грозным ревом, демонстрируя острые желтые клыки каждый размером с кухонный нож, бросаются в атаку.

Не нужно учить Сестер Атаки, пусть и бывших солдат армии Могущественных, просидевших последние несколько лет в подземелье, как нужно принимать достойную смерть. Достойная смерть каждой из них – это шанс выжить для всех остальных, шанс выжить и победить! А значит, не просто самая важная, а единственная цель их жизни. Жаль только, что они поняли и приняли это лишь тогда, когда уже невозможно было что-либо изменить.

Хоххи отрешенно и даже с каким-то замедлением рассматривает поле боя со всех возможных ракурсов, но панорама тает, и перед его взором остаются только горящие глаза противников, впивающиеся друг в друга. Страх, боль, жажда жизни затмевают все виденное им раньше. Первый ледяной вор в длинном и высоком прыжке перемахивает через тяжело нагруженные нарты и, не успев приземлиться на мощные и широкие лапы, получает колющий удар охотничьего копья прямо в раскрытую пасть. Клинок, пройдя сквозь горло, перерубает шейные кости и толстые кровяные артерии. Сестра, направившая смертоносное стальное лезвие, тут же получает удар когтями по лицу и, обезображенная, с расколотой головой, отлетает к ногам мальчика. Прочное полиграфитовое древко с треском ломается, отломленный кусок лезвия, ломая кости черепа зверя, вылетает, пробив толстую шкуру на загривке и брызгая во все стороны горячей алой кровью. Однако сраженный вор, по инерции кубарем летящий к противоположной линии саней, успевает зацепить еще одну сестру, не успевшую отскочить в сторону. Две другие белые смерти, мгновенно сменив тактику, мощными ударами лап переворачивают преградившие им путь сани, разбивая их в щепки и сбивая с ног поджидающих за ними Сестер Атаки с копьями в руках. Звери молниеносно врываются в центр огороженной площадки. Еще несколько ударов – и с десяток разорванных тел падают, усеивая окрестности торчащими отломками костей и фонтанами крови. Исход битвы предрешен. Хоххи выходит из охватившего его ступора, одним прыжком взлетает на последние уцелевшие сани и начинает орать, орать во второй раз в своей жизни. От напряжения разрывая собственную одежду в клочья, пытаясь освободить грудь от вырывающейся из нее смерти.

Всего несколько секунд – и он падает на колени. Центр обороняемого сестрами круга зияет голыми парящими камнями, стаявший снег, смывая пятна крови, тонкими струйками разбегается в разные стороны. Оба ледяных вора в окровавленных шкурах валяются перед ним. Страшный, нечеловеческий голод толкает Хоххи вперед, к огромным изуродованным тушам. Одним ударом ребра ладони по толстой шее он рассекает шкуру, вырывает сонную артерию из горла и подносит этот мощный бьющий в воздух фонтан к своему рту.

* * *

– Ледяной Клинок, Ледяной Клинок, вызывает Серая Скала, прием.

– Клинок на связи. Скала, прием.

– Ледяной Клинок, принимайте новую боевую задачу. В ста километрах от вас на девятнадцать часов зафиксирован всплеск энергии с неизвестными характеристиками, сильно смахивает на растянутый во времени в три-четыре секунды выстрел из тяжелого плазмобоя. Зафиксируйте точку выброса, проведите визуальный осмотр. У нас с сестрами договор этой ерундой не заниматься. Жду доклада, и поаккуратнее там. Все, прием.

– Скала, задачу принял, меняю курс. Прием.

Пилот патрульного дисколета сержант Алексей Ряскин, как и все пилоты Российской империи, не любил скучную и слишком размеренную службу в планетарном патруле. Но служба есть служба, и если бы не разбитая им рожа унтер-офицера Зубатого в трактире военной базы десанта, то, возможно, кто-то другой управлял сейчас этим дисколетом. А он, как и все нормальные парни, продолжал гоняться на легких пограничных катерах близ границ с султанатом. Не раз приходила ему в голову мысль, а чего бы не гонять дисколеты в автоматическом режиме, все равно, кроме аэрофотосъемки, делать здесь нечего. Еще несколько лет назад в патруле можно было всласть повеселиться, охотясь на сестер, но те времена прошли. И вот она, неожиданная радость. Плазмобои на территории белой пустыни, ой, ржу не могу.

– Скала, наблюдаю две гражданские цели, движутся в направлении «логова», и еще как движутся, ориентировочная скорость объектов примерно пятнадцать-двадцать километров в час. Прием.

– Клинок, без лирики, цели вооружены? Прием.

– Скала, показания фазового сканера – ответ отрицательный. Прием.

* * *

Хоххи никогда еще не видел патрульный дисколет, но глаза бегущих без оглядки сестер проводили этот промчавшийся над ними аппарат, похожий на тарелку, с нескрываемой тревогой, впрочем, это никак не повлияло на скорость их перемещения. И в тот же момент новая вспышка озарила перед ним жуткую картину…

Выжженная каменистая полянка, разбросанные вокруг нее в клочья разорванные трупы сестер вперемешку с упаковками дневных рационов, вдребезги раскуроченные сани, мертвые шаранги. В центре полянки три трупа ледяных воров, больше похожих на три здоровенных грязных сугроба, и между ними, весь в запекшейся крови и грязи, голый сидящий на корточках неизвестный, маленький по сравнению с этими тушами, серовато-желтый зверек без глаз с чешуей вместо кожи. Без окон, без дверей, словно вылез из пердей, пришло на ум и тут же завертелось на языке молодого пилота.

– Скала, есть визуальный контакт. Если без лирики, это бойня.

Сержант сделал пару кругов над полянкой, убедившись в отсутствии там оружия и проведя тщательную съемку места трагедии в разных диапазонах.

– Скала, оружие не обнаружено, жду указаний. Прием.

– Клинок, разрешаю совершить высадку, переведи управление на автомат. Прием.

– Скала, принято на автомат. Прием.

– Клинок, приготовь два контейнера, один под маленького, другой под большого, подтянешь его к пандусу лебедкой. Прием.

– Принято два контейнера. Прием.

Дисколет, плавно покачиваясь, уселся метрах в двадцати от полянки. Хоххи продолжал рассматривать разбросанные вокруг куски мертвой плоти. Рассматривать довольно привычным и спокойным взглядом опытного бойца. Потом теплые и сильные руки запихнули его в просторный ящик с дырочками и поставили ящик внутрь этой металлической конструкции рядом с креслом пилота, предварительно зафиксировав к стенкам кабины двумя карабинами.

Ледяной Клинок провозился с тушей вора минут сорок, злобно хихикая себе под нос при мысли, какие рожи скорчат технари при виде этой грязной вонючей кучи в отдраенном до блеска грузовом чреве дисколета. Пройдясь еще раз по полянке и, к всеобщему расстройству, не обнаружив никаких следов оплавления, бросил вымазанные перчатки в контейнер регенератора, захлопнул фонарь кабины и стал потихоньку набирать высоту. Почти три тонны этого дохлого зубастого мамонта предельный вес для его крошки. Так что домой на малой тяге и без рывков.