Академия Арканов - Элис Кова

девушкой? – Мой голос звучит резко из-за все еще не затянувшейся раны.

– Что… – начинает возражать он, но я не даю ему закончить:

– Я видела тебя с ней. Здесь.

– Я хотел обсудить это с тобой. После окончания учебы я искал тебя.

– Ложь. – Я отвожу взгляд, не в силах вынести его вида. Но, когда вновь поднимаю глаза, успеваю заметить, как прекрасные черты его лица на мгновение искажает мука.

– Я не могу изменить прошлое… но могу исправить настоящее. Потанцуй со мной.

Я отступаю на шаг.

Лиам протягивает мне руку в приглашающем жесте и сокращает расстояние.

– Потанцуй со мной, Клара, пожалуйста, – тихо просит он. – Хотя бы в знак того, что между нами было.

Меня так и подмывает отказаться. Стремление защитить хрупкие остатки сердца от дальнейшего разрушения все еще сильно.

– Ты бросил меня. – Мой голос дрожит. Как мама…

– Непростительный грех, – соглашается он, зная меня слишком хорошо. – Но сейчас я рядом. Пожалуйста, я все тебе расскажу. И больше не уйду.

Желание вернуть то, что у нас когда-то было, сильнее даже причиненной им боли. Со вздохом, почти знаменующим капитуляцию, я вкладываю свою руку в его. Лиам ведет нас на танцпол.

Помещение, танец, краски – все снова растекается туманом. Происходящее теряет четкость и с каждой секундой становится все менее реальным. Это воспоминание? Оно реально или это лишь вариант того, что могло бы быть? Единственное, что удерживает меня в настоящем, – это Лиам и мои к нему чувства. Эмоции все еще живут глубоко в моей душе.

Мы находим свой ритм, и его голос звучит словно ласка, такая же сладкая, как воспоминания о давно минувших днях:

– Прости меня, Клара, за все.

– Расскажи мне обо всем, – требую я. Мелочная ненависть ради ненависти лишь разбередит старые раны.

Он крепче обнимает меня и смотрит прямо в глаза.

– В первый же год я узнал, что меня приметил клан Звезды. Они увидели во мне потенциал и отобрали заранее, хотя обычно студентов выбирают не раньше, чем на втором курсе. На весенних каникулах я отправился к ним с чисто деловым визитом. Я пытался связаться с тобой…

Но потом все слишком быстро развивалось. Одному благородному джентльмену из менее знатного рода понравилась идея выдать свою дочь за арканиста. Он решил, что таким образом привнесет немного магии в родословную его семьи, и внезапно пошли разговоры о женитьбе. Ты же знаешь, какими могут быть эти фанатики. Они считают, что кровь и родословная могут повлиять на то, проявятся ли у ребенка магические способности или нет.

Рождение арканистом так же случайно, как рождение мальчика или девочки. Это общеизвестный факт. Но вдали от городов по-прежнему есть люди, которые относятся к Таро как к религии… и придерживаются странных верований.

– Это договорной брак, нам не оставили особого выбора. У него никогда не было шансов стать счастливым. – Его губы растягиваются в печальной улыбке. – Когда все закончилось, я хотел найти тебя, но к тому времени, когда почувствовал, что могу снова смотреть тебе в глаза, уже не знал, где тебя искать.

– Когда все закончилось?

– Несколько недель назад.

От этого откровения у меня замирает сердце. Возможности, которые я давно похоронила, внезапно вновь оживают. Будущее, которое казалось мне утраченным…

Утраченное будущее… Я в замешательстве хмурю брови. Виски пронзает боль. Меня что-то гложет. Я что-то должна… сделать?

Лиам притягивает меня ближе, словно почувствовал мое смятение и вновь обретенную надежду. Тепло его тела сливается с моим. Оно никуда не делось – это желание, пульсирующее между нами так же, как и музыка. Оно окутывает нас и связывает так крепко, что я не смогу вдохнуть, если только отстранюсь от его груди.

– Клара, – произносит он низким, почти опьяненным голосом. – Все это время я думал о тебе. Хотел только тебя. Одну тебя…

Он касается губами чувствительного места на моей шее, и слова растворяются в нежных поцелуях. Я хватаюсь за его пиджак, остро чувствуя его крепкое, мускулистое тело. Когда мы поворачиваемся, он скользит коленом между моими, приподнимает бедро, и я теряюсь в этих ощущениях.

Я закрываю глаза, и моя защита рассыпается пеплом. Тихо вздыхаю.

Лиам подбадривает меня нежной мольбой и шепотом на ухо:

– Отпусти, Клара. Никогда не отталкивай меня, ни сейчас, ни когда-либо потом.

На мгновение я отпускаю себя. Готова отдаться на волю фантазии. Мыслям о нас. Наконец-то снова обнять человека после того, как его потеряла.

– В конце концов, удача на нашей стороне.

Это мои слова. Только эта мысль приходит мне в голову, как я вдруг осознаю, что он не первый мужчина, укравший мою фразу. Вспышка гнева сначала кажется необоснованной, но затем в памяти всплывает образ невероятно высокомерного человека. Кэйлис.

Мои веки поднимаются. В помещении так светло, что режет глаза, словно в насмешку над реальностью. И хотя я не могу видеть ничего, кроме отчасти реальной иллюзии, я понимаю: на меня сейчас смотрит вся академия. От этой мысли меня бросает в жар.

– Не останавливайся. – Лиам прокладывают дорожку поцелуев вдоль моей челюсти. Умоляет: – Дай себе волю.

Осознание происходящего обрушивается на меня холодной волной. Я вырываюсь из его объятий, хватая ртом воздух с тем же отчаянием, с каким убегала из Халазара. Тело снова охватывает тупая и острая боль. На мне не бальное платье, а обтягивающие кожаные штаны.

Чары рассеиваются, а фантазия разбивается вдребезги. Подумать только… я чуть не дала слабину… Почти позволила судьбе победить, поддавшись иллюзии, вместо того чтобы уничтожить ее, как следовало сделать сразу.

– Я не могу. – Мой голос дрожит, а сердце кричит передумать. – Мне очень жаль, Лиам.

Расстояние между нами становится таким же непреодолимым, каким было все эти годы. На глаза наворачиваются слезы, пока я медленно достаю из колоды карты. Они парят в воздухе, мерцая от волшебной хватки, которой я их удерживаю.

Не глядя узнаю каждую карту, пусть даже манера рисования для меня странновата. Я привыкла к картам раньше, чем нашла друзей. Старшие масти я знаю лучше, чем лица моих соседей.

Карты Мечей громыхают подобно молниям над вершинами гор в летний день. Жезлы потрескивают, как огонь, и их тепло проникает в мои локти. Но Кубки гасят это ощущение, словно пуская по венам прохладную воду. А Пентакли тяжелы точно камни, хотя в их основе, как и у всех остальных, лишь бумага и чернила.

В колоде не хватает карт каждой масти, а высочайший номинал – Пятерки. Первокурсникам положено использовать только первые пять карт каждой масти, поэтому количество ограничено. Считается, что перед поступлением они по-настоящему не обучены обращению с Таро, однако