Навстречу гибели - Аяна Грей

Я подчиняюсь ей – не потому, что обязана, а потому, что хочу. Я хочу быть такой же, как мама, но впервые в жизни понимаю, что это будет непросто, потому что мы не одинаковые.

Я понимаю это в первый, но не в последний раз.

Глава 5. Пять благородных ветвей дарадж

Солнце сияло. Однако Коффи не ощущала его тепла.

Она тихо шла по коридорам Тернового замка, словно стараясь не нарушить их сон. Впереди шагала Макена, слегка не в такт, но вместе их шаги складывались в идеальный ритм, раздающийся в тишине. Коффи хотелось, чтобы здесь было больше звука. Тишина оставляла слишком много времени для размышлений, слишком много возможностей, чтобы снова прокручивать в голове все, что она увидела за последний час.

С каждым шагом расстояние между ней и главным залом увеличивалось, но когда она закрывала глаза, то снова оказывалась внутри, снова в мучительных подробностях видела все происходящее. Она видела дарадж, разделившихся по цветам, вспоминала, как они смотрели на нее, видела эмоции на их лицах – страх, настороженность, неприкрытое любопытство; все это было более чем неприятно. Она вспомнила одну из дарадж – девочку в зеленой тунике – ту, которая преподнесла ей жуткие розы Феду. Было слишком легко вспомнить выражение ужаса, которое мгновенно наполнило ее глаза, когда Феду поднял ее за косы, просто потому что мог. Он перешел к насилию с нечеловеческим равнодушием, с отработанной легкостью. Каждый раз, когда она вспоминала об этом, у нее сжимался желудок.

Ты как тупой нож. Но не бойся – я знаю, как тебя наточить.

Обещание Феду отдавалось в сознании, повторяясь снова и снова, как мелодия уличного музыканта. Каждый раз, когда Коффи вспоминала об этих словах, о том, что за ними скрывалось, ее снова и снова пробирала дрожь. За прошедший час она увидела и услышала так много ужасных вещей, но было еще одно, отчего по спине пробегал холодок.

Лицо. Она только что видела лицо в Туманном лесу.

По крайней мере, ей так показалось – оно исчезло так же быстро, как и появилось. Коффи изо всех сил пыталась восстановить его в памяти. Ей показалось, что она разглядела продолговатые очертания между изогнутых деревьев, силуэт того же беловатого оттенка, что и туман, но более четкий. Она смотрела в окно, деревья были слишком далеко, чтобы разглядеть точно, но она решила, что заметила что-то, отдаленно похожее на глаза, и грубый разрез там, где мог быть рот. Лицо оставалось видимым лишь секунду – слишком мало, чтобы понять, принадлежало ли оно мужчине, женщине или ребенку. Чем дольше Коффи думала об этом, тем меньше она была уверена в том, что вообще видела чье-то лицо. Она снова посмотрела на Макену, которая шла немного впереди. На мгновение она подумала, может быть, та тоже видела лицо, но… Нет. Коффи решила не спрашивать. Не было никаких доказательств, что она действительно видела лицо в Туманном лесу, а не просто слишком устала. За одно утро здесь она и так превратилась в аномалию – Феду сказал всем дараджам в главном зале, что она избранная. Не стоит подливать масла в огонь.

Когда они подошли к спальне, Макена вошла первой. Коффи остановилась у входа, наблюдая, как она усаживается на диван в углу комнаты, аккуратно прикрывая ноги желтым платьем. В ее движениях было природное изящество, которого, Коффи знала, никогда не будет у нее самой. Она окинула взглядом остальную часть помещения. Поднос с едой по-прежнему стоял на столике у кровати, и на этот раз, посмотрев на него, Коффи не смогла сдержать урчания в животе. Макена подняла взгляд:

– Тебе нужно поесть.

Коффи подумала о том, чтобы отказаться. Ей отчаянно хотелось ощутить контроль хоть над чем-то в этом странном месте, хотя бы над тем, когда и что она ест. Но у ее тела больше не оставалось энергии на протест. Адреналин, который пронизывал ее, когда она была в главном зале, выветрился, оставив после себя усталость и голод. Теперь Коффи казалось, что она и не помнит, когда ела в последний раз. Она покорно вздохнула, пересекла комнату и присела на край кровати. Немного помедлив, она взяла с подноса кусок хлеба. Когда она откусила его, рот наполнился слюной, и, ощутив себя уязвимой, она закрыла глаза. Лицо из Туманного леса исчезло, и на смену ему пришли другие. Она увидела лицо мамы, потом Джабира, потом… Экона. Ее тело пронзил укол боли, когда она вспомнила, каким видела его в последний раз – когда он лежал на земле, корчась от боли. Она понятия не имела, что с ним стало, не знала, все ли в порядке с мамой и Джабиром. Внезапно глаза защипало от подступающих слез, и она крепко зажмурилась, чтобы это ощущение прошло.

– Коффи?

Коффи снова открыла глаза. Макена по-прежнему сидела на диване, наблюдая за ней.

– Ты… ты в порядке?

Ты в порядке? Коффи не знала, как ответить на этот вопрос. Она знала, что не в порядке, но, чтобы произнести это вслух, понадобится распутать узел эмоций, с которыми она пока была не готова встретиться. От мысли о том, чтобы сделать что-то подобное прямо сейчас, у нее начинала болеть голова, так что вместо этого она уклончиво ответила вопросом на вопрос:

– Макена, можно у тебя кое-что спросить?

Макена села прямее:

– Конечно.

– Почему ты пришла сюда? – Коффи не хотела спрашивать напрямую, но, как только начала говорить, слова будто сами вырвались на волю. – Ну то есть ты, Зайн, все дараджи в главном зале – вы все наверняка знаете, что слова Феду о лучшем мире – ложь. Как он убедил вас прийти сюда?

Коффи увидела, как что-то медленно соскользнуло с лица Макены. Когда она заговорила, ее голос звучал иначе. Радость исчезла, и ее сменила неуверенность.

– Феду не убеждал нас прийти сюда, – прошептала она, – и, поверь мне, многие из нас не поддерживают его планы.

Коффи нахмурилась. Она ожидала услышать что угодно, но не это.

– Я… я не понимаю.

Лицо Макены снова изменилось. На этот раз неуверенность сменилась гневом.

– Он похитил нас, – сквозь стиснутые зубы выговорила она. – Всех нас, одного за другим. Это место, Терновый замок – не убежище. Это тюрьма, место, где Феду держит дарадж, чьи способности счел интересными. Все мы – часть его коллекции.

Коффи внезапно ощутила тошноту.

– В главном зале он сказал только одну правдивую вещь, – горько продолжила Макена. – Он испытывает всех дарадж, которых приводит сюда; всех нас оценивали, чтобы решить, достаточно ли у нас силы, чтобы быть полезными в его деле. До тебя ни у кого ее не оказывалось достаточно. – Она покосилась на Коффи. – Ты, должно быть, действительно