Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

вовремя подставленный локоть оказался надёжной защитой. Удар полуторника по горизонту, но Уайт так и не удосужился ранить Томи. Без промедления Джонсон попытался достать острием, тыкнув Томи в живот. Но юркий Романов отбил вражеский клинок и сам рубанул по горизонту. Уйат отпрыгнул назад. На футболке тонкий порез, под ним закровоточила грудь. В глазах же безумие. Он проигрывает! Проигрывает Романову перед всем миром! Неужели этот Томас так хорош?! Нет! Скорее всего Уайт слишком эмоционален. Именно! Нужно взять бой под контроль, как он всегда и делал! С какого перепуга он, вообще, решил не активировать оби?! Какое глупое решение! Пора исправить это и задавить противника, как таракана! Всего миг, и на поясе Уайта активировался чёрный пояс, а позади… Позади чёрная акула.

— Он активировал свой стиль! — крикнули фанаты.

— Мы так долго ждали! Наконец-то!!! Русскому конец!!!

Их радость можно было понять. Стиль чёрной акулы — один из редчайших. Пожалуй, аномальный стиль оби. Ведь для его поддержания необходимо колоссальное количество внутренней энергии. А для поддержания на ступени чёрного пояса и вовсе нереальное. Поэтому-то Уайт и считался одним из мировых гениев. Его запасы генерируемой энергии оби были аномальны. Нечеловечески огромны. Стиль акулы был самым настоящим разрушителем. Это как сражаться с голыми руками против танка. Тот раздавит тебя и не заметит. Все для него лишь мошки, бьющиеся о лобовое.

И Томи с первой атаки Уайта ощутил эту мощь на себе. Когда-то ходивший по земле мастер вепрей Убайбо был далёк от столь сокрушительной силы. Столкновение мечей, и отброшенный Томас проскользил на кроссовках несколько метров. Руки онемели. Словно он только что ударил мечом бетонную стену или многотонную железяку.

— Теперь ты понял всю разницу в наших силах?! — довольный собой Уайт снова бросился на Томи, размахивая мечом, да так, что среднему мастеру было бы не уследить за его ударами. Но Томас, активировав стиль мангуста, как-то ещё успевал парировать смертельные удары. Однако, как бы он не уходил с линий атак и не парировал, каждый молниеносный выпад Уайта, и на его теле появлялись рубцы, которые тут же обильно кровоточили. Ещё атака Уайта, и новая глубокая рана на груди. Атака. Порез у шеи. Рубящая атака, и на плече рубец. Мало кто мог уследить за всеми происходящими в бою манёврами. Но те кто видел, понимали, что Романову конец.

Через несколько атак Уайт и сам остановился, понимая всё своё превосходство, и разорвал дистанцию. Грудь вздымалась. Весь в поту. На запястье и груди раны, ещё и у шеи. Даже при активированном чёрном оби и уникальном стиле Томас каким-то образом сумел умудриться удачно ранить его. И был бы он немного быстрее и сильнее для Уайта эта пропущенная атака стала бы последней. Но теперь нет. Теперь Романов перед ним изрезанный, сочащийся кровью.

— Ух. Это было здорово, Томас! — усмехнулся довольный Уайт Джонсон. — Теперь я знаю как по-настоящему должен выглядеть так называемый кровавый наследник. Ты словно кусок мяса, ха-х! Что ж, поиграли и хватит! Пора заканчивать этот фарс. Мне ещё нужно стать чемпионом турнира!

Уайт шагнул к Томи под обозрением тысяч людей и воткнул меч ему в грудь. Однако, Томи… Ох, уж этот Томи… пропустив этот удар не в силах его остановить, он схватил Джонсона за руку, державшую полуторник. И молча рубанул катаной по его шее.

Но…

Гений сражений Уайт в последний момент подставил руку. Лезвие рубануло по его предплечью, да так и застряло в кости. А Томи упал на колени. Это была последняя атака, на которую он собрал оставшиеся силы. Всё-таки в этом мире уровни оби решают слишком много. Как человек с коричневым поясом Томи итак забрался слишком высоко от положенного. На этом его путь, как бойца, должен прерваться.

— Сучёныш! — прорычал Уайт, вынул свой меч, отбросив в сторону, и пнул Томи по лицу, опрокинув его на спину. Ещё удар и ещё. Никто не вмешивался. Смертельная дуэль такова. Да, она полна жестокости, но таково право победителя. Уайт пнул Томи ещё несколько раз, а потом плюнул на него.

— Мерзость. — оставив его, американец направился к своему мечу, чтобы закончить дело.

Народ молчал. Михаил, сидя в ложе, смотрел холодным взглядом, чувствуя горечь.

Снежана Долгорукая взялась за сердце. Что говорить о жёнах Томи и близких, что в эту секунду боялись дышать. Слёзы застыли в глазах. Неверие. Боль. Траур застыл на их лицах.

Томи же лежал на правом боку. Сил пошевелиться не было. Видел он смутно, словно был на последнем издыхании. Тот момент, когда человек уже не в силах сделать хоть что-то и молча умирает. Ни слёз, ни сожалений. Он не на миг не пожалел о своём вмешательстве в поединок Юли. Догадывался, чем это может кончиться, но не отступил. И сейчас, умирая на арене на обозрении всего мира, он не испытывал жалости к самому себе. В его глазах всё ещё был непоколебимый воинский дух. Львиная смелость. Отвага броситься в самую пропасть. Мир в глазах Томи потерял краски. Больше не слышались голоса. Не слышал он и шагов Уайта. Неужели умер, не успев дождаться последнего удара?

— Ну и видок у тебя. — прозвучало впереди.

Томи, сосредоточив зрение, с трудом рассмотрел высокого мужчину с короткими седыми волосами. Симпатичное лицо в шрамах, но это лишь придавало ему брутальности. Крепкий в плечах. Одетый во всё черное он стоял и улыбался.

— Учитель Дрегон… — через пересохшее горло произнёс Томи, не понимая. — Я… я умер…?

— Вот же, глупый ученик, — помотал головой старик Дрегон. — Разве это место похоже на ад? Это всё та же арена, где ты и находился.

Томи посмотрел по сторонам, понимая, что он всё ещё в мире живых.

— Тогда что здесь делаешь ты? — спросил он.

— Пришёл по Её поручению. Вернее, я был рядом. Разве не помнишь, что Она передала часть моей души тебе? Ну, умом ты никогда не блистал, тебе только девок, да сражения подавай, — хмыкнул Дрегон. — И как старуха Долгорукая на тебя управу нашла? Нелегко ей, небось, пришлось.

— Да уж, — хмыкнул в ответ Томи. — Кто бы говорил. Сам пропадал в борделях половину моего детства.

— Ты учителю-то в рот не заглядывай! — усмехнулся Дрегон. — Ладно. Время для последнего урока, ученик. У меня будет лишь один вопрос. — он внимательно посмотрел в глаза Томи. — Кто