Машина бытия - Фрэнк Герберт

– С некоторыми моими дополнениями, – ответил Кастер.

Уоллес внезапно ощутил сильную тревогу. Им очень хотелось принять заявление Кастера. Он наклонился к уху своего подопечного и прошептал:

– Они знают вашу позицию. Обойдитесь без вступления.

Кастер не обратил ни малейшего внимания на его слова и заговорил:

– Я намерен говорить ясно и просто. Я возражаю против поправки. Расширение базы и привлечение общественного представительства – все это фразы из двуличного политического жаргона. Намерение заключается в том, чтобы прибрать к рукам комитеты и передать власть над ними в руки людей, которые не имеют никакого представления о скотоводстве и частным намерением которых является уничтожение закона Тейлора о пастбищах как такового.

– Прямые и простые слова, – похвалил Тайборо. – Наш комитет и я приветствуем такую прямоту. Это очень сильные слова. Большинство в нашем комитете… Мы… комитет… занял ту позицию, что общественные земли слишком долго находились под властью скотопромышленников, и они эксплуатировали эти земли по своему усмотрению и исключительно к своей выгоде.

«Маски сброшены, – подумал Уоллес. – Надеюсь, Кастер знает, что делает. Он абсолютно уверен в себе и не собирается слушать ничьих советов».

Кастер извлек из портфеля пачку бумаг, и Уоллес заметил металлический блеск в портфеле, прежде чем Кастер его закрыл.

«Боже правый! Это же похоже на пистолет или что-то в этом роде!»

Уоллес сразу понял, что́ это за бумаги – это была инструкция, которую он составил вместе со своими людьми, и предварительное заявление. Он с тревогой отметил, что на полях густо чернели карандашные пометки. Как мог Кастер проделать столько работы всего за сутки?

Уоллес снова зашептал на ухо Кастеру:

– Спокойно, Билл. Эти ублюдки жаждут крови.

Кастер кивнул, давая понять, что услышал слова адвоката, взглянул на бумаги, а потом поднял голову и посмотрел в глаза Тайборо.

По залу прокатилась волна сдержанного гула, прерванного скрипом стула в задних рядах и жужжанием камер.

II

– Во-первых, хочу коснуться природы тех земель, о которых идет речь, – заговорил Кастер. – В моем штате… – Он откашлялся, что у его старика-отца было признаком закипавшего гнева. Но выражение лица Кастера оставалось бесстрастным, голос не дрогнул. – …В моем штате, земли в основном принадлежали индейцам. Этот народ взял их грубой силой и владел по праву завоевателя. Мне думается, что это самое древнее на свете право. Сейчас у меня нет намерения его оспаривать.

– Мистер Кастер.

Это произнес сенатор от Небраски Плауэрс. Его добродушное крестьянское лицо застыло в натянутой усмешке.

– Мистер Кастер, я надеюсь…

– Ваше замечание относится к делу? – поинтересовался Тайборо.

– Господин председатель, – сказал Плауэрс, – я просто хотел удостовериться, не собираемся ли мы говорить о старом предложении вернуть эти земли индейцам.

По залу прокатился смех. Тайборо, улыбаясь, стукнул молотком, призывая к тишине.

– Можете продолжать, мистер Кастер, – сказал он.

Кастер взглянул на Плауэрса и произнес:

– Нет, сенатор, я не хочу возвращать земли индейцам. Когда эти земли принадлежали им, они производили в год триста фунтов мяса на восьмидесяти акрах. Мы получаем пятьсот фунтов мяса с высочайшим содержанием белка – великолепной говядины – всего с десяти акров.

– Никто не подвергает сомнению эффективность ваших передовых методов выращивания мяса, – сказал Тайборо. – Вы умеете… и мы это знаем, выжимать максимум мяса из минимума площади.

«Ух, – подумал Уоллес, это уже удар ниже пояса – Тайборо намекает, что Билл истощает землю».

– Мои соседи, индейцы Теплых Ключей, пользуются теми же методами, что и я, – продолжил Кастер. – Они очень довольны этими методами, потому что мы используем землю и одновременно повышаем ее цену. Мы не даем земле пасть жертвой таких природных бедствий, как пожар или эрозия почвы. Мы не…

– Мы не сомневаемся, что ваши методы землепользования правильны и добросовестны, – прервал его Тайборо. – Но я не могу понять, где…

– Мистер Кастер уже закончил свое предварительное заявление? – вклинился сенатор Плауэрс.

Уоллес недоуменно посмотрел на фермера из Небраски. Это была неожиданная поддержка.

– Спасибо, сенатор, – ответил Кастер. – Я готов приспособиться к манере председателя и объяснить, в чем заключается правильность моих действий. Работники наших коровников – выпускники колледжей с очень достойной зарплатой. Мы столько же ездим на джипах, сколько и верхом на лошадях. Каждое отдаленное подразделение ранчо – каждый коровник, каждая хижина пастуха – имеют радиосвязь с центральной усадьбой. Мы пользуемся…

– Я признаю, что ваши методы, должно быть, самые прогрессивные в мире, – сказал Тайборо. – Но мы здесь должны говорить не о ваших методах, а о том, что получается в результате их применения. Мы…

* * *

Он замолчал, заметив, что у дверей возникла суматоха. Какой-то армейский полковник разговаривал с охраной. На полковнике была форма спецслужбы Пентагона.

Уоллес с тревогой отметил, что офицер был вооружен – на поясе висела кобура с кольтом сорок пятого калибра. Вооруженным людям здесь было не место, и, вероятно, это была вынужденная мера – произошло нечто экстраординарное.

За дверью появились еще военные – морские пехотинцы и армейцы. Эти тоже были вооружены, но уже автоматическими винтовками.

Полковник что-то отрывисто сказал охраннику, отвернулся от него и вошел в зал заседаний. Все камеры теперь сосредоточились на полковнике. Не обращая на них ни малейшего внимания, он быстрым шагом подошел к Тайборо и что-то ему сказал.

Сенатор изумленно посмотрел на Кастера и взял пачку бумаг, поданных ему полковником. Он оторвался от Кастера, просмотрел бумаги, поднял голову и снова уставился на Кастера.

В зале зашелестел возбужденный шепот.

– Я растерян, мистер Кастер, – заговорил Тайборо. – Это доклад… специальной службы армии… это охрана Пентагона… вы понимаете. И вот этот доклад мне только что вручил полковник, который стоит здесь.

Он посмотрел на полковника, который стоял перед ним, небрежно положив руку на кобуру. Тайборо снова посмотрел на Кастера. Было видно, что сенатор с большим трудом пытается собраться с мыслями.

– Это, – заговорил он, наконец, – это доклад… я так полагаю… я вполне уверен, что то, что здесь представлено… э-э… и сейчас находится у меня в руках… словом, здесь речь идет о том, что они в течение нескольких дней исследовали какое-то устройство… они называют его оружием, которое вы хотите запатентовать. Они докладывают… – Он посмотрел на бумаги, потом снова на Кастера, который и не думал отводить взгляд, – …они докладывают, что это чрезвычайно опасное оружие.