Да здравствует Император - Роман Гончий

позабыв о манерах, грубо схватила его за руку. Затем извинившись хотела уйти, но Император попросил сесть её на место, чтобы ответить на волнующие её вопросы, пока время ещё имеется.

(Элизабет) — Прошу прощения. Просто последние события заставили меня задуматься об многом. Но в частности о том, кто вы такой на самом деле. Просто никто ничего не знает о вашем прошлом, кроме наследников.

(Император) — Я не люблю вспоминать своё прошлое. Оно полно боли и безумия, которые превратили меня в того, кем я являюсь сейчас. Думаешь я всегда был таким? Стальным гигантом, который выходит за рамки разумного, покоряя всё, что захочу? Что я был императором человечества с самого начала, без причины, даровав себе этот титул? Убийцей и просто уёбком галактического масштаба? Нет.

(Элизабет) — Тогда как вы стали таким? Прошу расскажите, чтобы я могла понять вас хотя бы частично.

Император снял свой визор и аккуратно надел его на голову своей новой защитницы, затем включил самую первую запись, которая была оцифрована в его матрице памяти.

Элизабет в одно мгновение увидела запись датированную более чем тысячелетием назад. Она смотрела на то, как инопланетянин снимал процесс своих пыток на достаточно молодом человеке, в котором она смогла признать своего Императора. Он был молод и достаточно красив и харизматичен, но на его лице не было никаких эмоций или признаков жизни. Лишь глаза были уставлены на ученого-пыточника, который медленно резал его плоть. Инопланетянин аккуратно разрезал левую кисть Рамона, полностью открывая его кости, раздвигая плоть и нервы. По его лицу было видно, что тот получает удовольствие от своей работы, но он не хотел, чтобы подопытный умер во время операции, поэтому часто поглядывал на монитор с жизненными показателями. Закончив с разделкой плоти, ученый начал обрабатывать открытые кости каким-то спреем, от которого их белизна сменялась серым металлическим цветом. Император смотрел на это зрелище, которое было явно не самым худшим, что с ним делали в этой камере смерти. Через пару минут ученый отошел, чтобы вымыть руки от крови и лишней удалённой плоти. Рамон воспользовавшись моментом, смог вытащить свою разделанную руку и через неописуемую боль расстегнуть пару поясов, которые его удерживали. Дотянувшись до оружия, которое оставил пыточник, он приложил его к виску и хотел застрелиться. Но биометрический замок не дал ему это сделать. Ученый не стал удивляться увиденному и просто связал свою игрушку намного крепче, чем раньше, продолжив заниматься тем, чем и раньше. Император продолжил смотреть на своего пыточника, надеясь, что тот допустит ошибку и убьёт его при следующем разрезе. На этом запись прерывается.

Элизабет отдала визор владельцу, не зная что сказать, чтобы хоть как-то выразить те страдания, через которые прошёл её повелитель.

(Император) — Я пробыл там более года. По пять — шесть операций в сутки. Через пару месяцев я перестал кричать и просить окончить мои страдания. Он всё равно не понимал меня. А если бы и понимал, то делал свою работу более сосредоточенно. Из меня сделали машину для убийств. Кто я такой, чтобы идти против программы?

(Элизабет) — Как вы сбежали и смогли сохранить свой рассудок?

(Император) — Никак. Я сошёл с ума огромное количество раз. Единственное, что помогло мне сохранить остатки моего здравомыслия, это одно предложение, которое я повторял про себя без остановки. "Когда я выберусь, то выпотрошу тебя на твоём же лабораторном столе". Когда моя обработка была завершена, а тело переконструировано, меня освободили и представили высшей знати этой расы. Они не думали, что хоть одно создание в галактике смогло бы сохранить свой рассудок, пройдя через перестройку. Они сильно ошибались. Я смог взломать все системы их корабля и убить их всех. Кроме одного. Я резал его настолько долго, что само время вокруг меня остановилось. Когда последний из них сдох, я хотел убить себя. Но осознал, что если это сделаю, то Земля умрёт от рук основных сил этих мразей, которые захотят отомстить и захватить моё тело. Поэтому смог заставить себя существовать дальше и вернуться на Землю, где обучил оставшихся людей использовать иноземные технологии для защиты. Более двух столетий мы сражались за свою свободу, пока не выиграли. Затем ещё два столетия готовил Землю к их финальному возвращению. К этому времени смог разузнать секрет своего рода бессмертия для остальных. Смог вывести из своей крови чистый тод, который разделил с десятком своих самых преданных людей, некоторые из которых до сей поры сопровождают меня. Например Левис. Он один из тех, кто помог мне основать наш с тобой дом, защитить Землю. Это краткий экскурс в мою историю. Я неплохой человек, просто утратив веру в человечность, ты никогда не вернешь её вновь.

(Элизабет) — Спасибо, что поделились со мной. Если бы я хоть частично знала, то не стала бы просить вас об этом.

Император рывком обнял волчицу своего мальчика и попросил её никому не рассказывать то, что она узнала. В их глазах он должен оставаться чудовищем, а не мучеником. Ударив себя несколько раз по щеке, на его лице вновь повисла улыбка, которая придавала свой уникальный маниакальный шарм её владельцу. Император вышел из мастерской и направился на мостик вместе с вулфи. По приходу он попросил собраться всех, чтобы сказать грандиозную речь, прежде чем начнётся настоящее веселье. Элизабет села на место пилота и потерянно смотрела на Левиса, который не заметил из-за дыма волчицу, продолжая облетать цитадель, чтобы не попасть в лапы фантомов. Волчица спокойно вдыхала дым, чтобы ненадолго отойти от мирских проблем и забыться, глядя в бесконечное космическое пространство.

Через пол часа Левис отключил двигатели, как только судно влетело в сектор принадлежащий Триаде. Включив наружную маскировку и экранировав сигнал судна и пассажиров, Роб укрыл своей курткой вновь уснувшую волчицу. Затем отправился в мастерскую, чтобы проверить своего старого друга и помочь в подготовке "Права". Чемпионы рассредоточились по кораблю, готовясь к наступающей битве. Электрисити помогала Сирене в подготовке бура, которым воительнице не в первой раскалывать пополам жалкие миры, которые не осознают свою ничтожность. Джеккилл проверял дронов Моомона, готовясь сопровождать его на поверхности вражеского мира. Остальные чемпионы отдыхали в каютах или тратили своё время в безделье, пока Император не скажет покорить сектор общим сбором.

Через пару часов шакал связался с Императором и сообщил долгожданную весть. Все в сборе и нужно начинать представление, пока жертвы не разбежались. Левис завёл двигатели и приблизил судно как можно ближе к главной планете сектора так, чтобы сканеры не смогли их засечь или выявить