Firefly. Поколения - Тим Леббон

Из кают-компании послышался голос Ривер. Похоже, что она пела.

Они сделали один виток вокруг маленькой планеты и ничего не увидели на экранах приборов. Уош сбросил скорость, чтобы они начали плыть против направления движения колец, проходя над ними с относительной скоростью в двести миль в час. Оставив Зои у приборов, Мэл зашел в кают-компанию.

Все остальные по-прежнему находились там. Ривер и Саймон молча сидели в мягких креслах. Ривер прижала колени к груди и смотрела на свои руки; ее большие пальцы медленно описывали круги вокруг друг друга. Мэл немного понаблюдал за Ривер, а затем взял со стола карту и сел напротив нее. Саймон выжидающе посмотрел на него. Ривер, похоже, вообще не заметила появления капитана.

– Мы близки к цели, но нам нужно знать больше. – Мэл протянул карту Ривер. – Ты привела нас сюда. Если, проделав такой путь, мы не найдем «Сунь-цзы», значит, все это было зря, а моя команда совсем не мечтает о бесцельном путешествии.

Мэл встал, положил карту на колени Ривер и скрестил руки на груди. Она бросила взгляд на него, затем на карту. Она все еще вращала пальцами, из-за чего карта поднималась и падала.

– Драгоценный «Сунь-цзы», – сказал Мэл.

– Да! – воскликнула Ривер.

Она опустила ноги, взяла карту обеими руками и поднесла к свету, словно могла посмотреть сквозь нее. Крошечные искры, шипя, пронеслись по поверхности карты и упали, словно осколки льда.

– Если он рядом с кольцами, то превратился в кашу много веков назад, – сказал Саймон.

– Возможно, вы правы, – ответил Мэл, не отводя взгляда от Ривер. – Но если люди Альянса нашли его здесь или доставили сюда, то, похоже, не думали, что это произойдет.

Ривер изучала карту, двигала ее в разные стороны, и в ее широко раскрытых глазах читалось удивление. Она читала карту совсем по-другому, чем другие члены экипажа, видела что-то чудесное в ее странных изгибах и завитках.

– Мэл! – позвала Зои с мостика. – Тебе стоит подняться сюда.

Ривер изменилась, из возбужденной стала робкой и напуганной. Бросив карту на пол, она прижалась к Саймону. Он взял ее за руку.

– Будьте осторожны, – сказал Саймон Мэлу, который бросился на мостик.

Это показалось Мэлу странным. Возможно, он сам должен был сказать то же самое Саймону.

– В чем дело? – спросил Мэл, заходя на мостик.

– У меня тут корабль, – ответила Зои. Она склонилась над экраном и левой рукой крутила какой-то регулятор, изменяя параметры поиска. – Кажется, корабль Альянса.

Мэл отдышался и немного поморгал, пытаясь справиться с удивлением.

– Этого я не ожидал.

– Я тоже.

– Моим драгоценным, хрупким костям и плоти это не нравится, – сказал Уош.

– Так в чем, собственно, дело? – спросил Мэл.

– Он далеко. Датчик обнаружил старый след двигателя, но его точно оставил корабль Альянса – скорее всего, не большой крейсер, а эсминец.

– Обычно патрули Альянса так далеко не залетают, – заметил Уош.

– Я же говорю – ходят слухи, что корабли Альянса прилетают издалека, из самого Ядра, и именно в этот сектор, – сказал Мэл.

– Из-за «Сунь-цзы», – сказал Уош.

– Похоже на то.

– О, это просто супер! – воскликнул Уош. – Беда ищет нас, преследует, беда – это мое…

– Уош, управляй кораблем, черт побери, – сказал Мэл. Он посмотрел на экраны приборов и прислонился к спинке кресла Уоша. – Сбрось скорость и подведи нас поближе к кольцам.

– Я боялся, что ты так скажешь. – Снизив скорость, Уош опустил «Серенити» поближе к плоскости из дробленого камня и льда, окружающей таинственную планету.

– Похоже, тут должно быть то, что стоит украсть, – заметил Джейн.

– Обычно я стараюсь с тобой не соглашаться, но на этот раз придерживаюсь того же мнения, – сказал Мэл. – Альянс не зря отправил сюда патруль. Зои, насколько старый этот след?

– Сложно сказать. Думаю, ему не больше десяти дней. После этого срока следы гравитационного двигателя обычно пропадают.

– Мы подходим к кольцам? – спросил Джейн, заметив действия Уоша.

– Это повысит наши шансы остаться незамеченными, – ответил Мэл. – А я поручу Саймону поработать с Ривер, чтобы она…

– Ни хрена себе! – воскликнула Зои, снова склонившись над экраном. – Еще один корабль.

– Альянса? – спросила Кейли.

– Не-а. И следа от двигателя тоже нет. Он уже близко. Я никогда еще такого не видела.

Все окружили Уоша, а тем временем он под руководством Зои осторожно подводил «Серенити» ближе к кольцам планеты, целясь в точку света где-то вдали.

Постепенно из Тьмы появился длинный узкий объект, отражающий слабый свет далекой звезды.

– «Сунь-цзы», мы тебя нашли, – сказал Мэл.

В кают-компании закричала Ривер.

Я там, где должна была оказаться, но внезапно мне хочется оказаться где угодно, но только не здесь.

Ривер тянется к Саймону, и он обнимает ее. Он – ее убежище в жестокой галактике, которая стремится связать ее, ослепить и сделать своей собственностью, хотя вся галактика могла бы принадлежать ей. Саймон не понимает Ривер, но так много для нее делает. Она не знает, что бы с ней стало, если бы не он. Другие люди тоже помогают, и среди них есть даже милые, особенно Кейли. Все они милые и во многом такие невинные.

Но Ривер видит, как на нее смотрит Кейли. Ривер не нравится страх Кейли: она бы предпочла, чтобы ее никто не боялся. Она знает, что команда подвергает себя опасности, потому что защищает ее. Когда они вернулись на Ариэль, Ривер позволила Саймону заглянуть в ее сознание, и теперь она временами сама боится себя.

Иногда Ривер изо всех сил пытается жить в настоящем и превратить себя во что-то новое – в полноценного человека, в хорошего человека – несмотря на то, что этому мешают глюки ее мозга.

А здесь и сейчас она смотрит в будущее.

На этом корабле спит мужчина. Он привел ее сюда, к нему. Даже находясь за миллиарды миль от него, она знала, что он такой же, как и она – искалеченный, замученный, улучшенный.

Их всех ждет драгоценный «Сунь-цзы», и этот корабль, как и она, совсем не то, чем кажется. Он – реликвия, но совсем не такая пустая и старая, какой выглядит. Спящий привел Ривер сюда, – возможно, даже заманил, и хотя ей хочется быть где-то еще… она мечтает увидеть то, что грядет.

Возможно, именно такое чувство возникает, когда возвращаешься домой.

Обычно Кейли предпочитала сидеть в машинном отсеке и слушать сердце «Серенити», летящего сквозь глубокий космос. Иногда, если это сердце трепетало, замирало или напрягалось, она проводила какую-нибудь хирургическую операцию на его механике, чтобы он выздоровел. Кейли была такой же неотъемлемой частью «Серенити», как и бьющееся сердце ее гравитационного двигателя. Уош, вероятно, понимал ее больше всех. Но если она срослась с сердцем корабля, то он являлся воплощением его органов чувств.