Подмосковье. Парадокс Рузы - Ольга Баумгертнер

– Ну, не думаешь же ты, что именно камни из Рузы сбили с пути истинного нашего Максима Денисовича?

– С ними он совсем страх потерял, – буркнул Иван. – Но именно из-за них я и взялся за него крепко. Максим Денисович всегда ко мне обращался со своей «хроникой», а потом что-то перестал. Я заинтересовался – почему. Выяснил про некоторые эксперименты в лаборатории. С помощью техники, конечно. Так-то необходимо документ о неразглашении подписывать. А подписывать такое под начальством Борового – все равно что заключать сделку с дьяволом.

– Тебя купить не пытался? Раз ты являлся его лечащим врачом.

– Пытался, но я нашел что сказать: мол, мне и так хорошо – сталкеры всякое приносят, и чтобы он меня не трогал и не препятствовал моей работе. Поверить ему в это оказалось легко. На том и разошлись с ним тогда.

– Ох, Ваня, голова! – Профессор похлопал врача по плечу.

– Да бросьте, Дмитрий Владимирович. Как вспомню, так противно становится. – Иван поморщился. – Да и мой прокол покоя не дает.

– Ваш сталкер, конечно, не виноват, но понимать должен же был, что за такие камни и головой поплатиться можно. Стерегли его, стерегли. И упустили. Как все-таки так получилось, полковник Абрамов? Это не в упрек, Ваня. Для информации.

– На хвосте сидели «Лендровера», в котором он с теми молодчиками укатил, а потом джип пропал, как в воду канул. И ехал-то в сторону Кубинки. А на следующий день машину нашли в совершенно противоположной стороне – в Зоне, недалеко от Старой Рузы. По номерам отвалившимся опознали.

Профессор, сдвинув очки на лоб, скептически посмотрел на Абрамова.

– Если бы я сам лично не сидел в машине на хвосте – не поверил бы, – сказал Иван.

– Хотелось бы надеяться, что это не новые проявления Зоны, – нахмурился профессор. – Верю тебе, Ваня. И прости старика, становлюсь слишком требовательным и подозрительным. Старость, знаешь ли, как правильно сказал наш «распрекрасный» Максим Денисович. И никуда от нее не деться. Даже с удивительными артефактами.

– А вы бы попробовали. Эксперименты повторили бы те, которые Боровой с камнями проводил. Я бы вам компанию составил. Проверили бы, разумеется, на пациентах. Вдруг Боровой прав?

– В чем? Что камень излечивает? В его отчетах, которые он нам отсылал, написано, что применение артефакта увеличивает в разы регенерационные функции организма. С Зоны уже давно приносят артефакты подобного свойства, правда, ни один из них при этом не являлся чистейшим алмазом.

– Однако Боровой именно «Слезы Рузы» чуть ли не эликсиром вечной жизни называл. А уж он-то в курсе про остальные излечивающие артефакты.

– Откуда ты это знаешь? – удивился профессор. – Про то, что он их так называл? Он об этом на экспериментах говорил?

– Да нет. Привычка у него имелась – разговаривал сам с собой. – Полковник полез куда-то под стол, выудил из крошечного отверстия в ножке микрофон.

– Ну дела, – развел руками профессор. – И много таких показаний дал против себя Максим Денисович?

– Много. Иначе бы я вас не стал беспокоить. В экспериментах ничего криминального не оказалось. А вот в разговорах самого с собой и в телефонных беседах в стенах этого кабинета – материала было предостаточно. Особенно в последние дни до и после похищения Немого.

– Что ж, это отлично. А вот плохо то, что парня упустили.

– Снова вы? Я уже неделю себя корю. Хотя не скажу, что в общении этот тип был приятен. И все же жалко его, – возразил Абрамов. – Но, в конце концов, нам известно место, откуда он приносил артефакты.

– Да, только он уже не расскажет, как их оттуда извлекал, – заметил профессор. – Что ж, чему быть, того не миновать. Работы нам это, конечно, сильно прибавит. Но ведь если кто-то один сделал открытие, то и мы сможем повторить, не так ли, Ваня?

– Разумеется, экспериментальным путем, Дмитрий Владимирович, – сказал начальник безопасности.

– Досье можешь мне принести на этого вашего Немого? Может быть, я все-таки найду какую-нибудь информацию.

– Я-то принесу, Дмитрий Владимирович. – Абрамов покачал головой. – Но вряд ли. Тоненькое у него дело. А мое общение с ним было весьма… хм… немногословным.

– Значит, будем опрашивать всех, с кем он контактировал.

– Это без проблем.

Из главного отделения Института приехали несколько ученых, сотрудников профессора. Вместе они, опечатав местную лабораторию, изъяли все протоколы с исследованиями. Расположились в конференц-зале, разложив несколько коробок с документами на длинном столе, занялись скрупулезным изучением. Ученых время от времени вызывали для дачи показаний. К четырем артефактам, изъятым из лаборатории, присоединился камень Борового, а следом – еще два, самых крупных, найденных дома у директора.

Профессор, зарывшись в ворохи бумаг, сравнивал отчеты, присылаемые Боровым в Институт, ключевые протоколы исследований из местной лаборатории и расшифровки записей разговоров Максима Денисовича, принесенные Абрамовым. Выписывал заметки по проанализированной информации в пухлую тетрадь.

На третий день изучения документов к профессору привели Захара Зарубина.

– Доброе утро, Захар, извини, что в такой обстановке, но у нас сложная ситуация.

Сталкер с изумлением посмотрел на Ивана в военной форме, на погоны. Абрамов, хоть и старался сохранить невозмутимость, все же чуть смутился.

– Захар, ты все еще остаешься моим пациентом, учти, – попытался пошутить он.

– Учту, товарищ полковник. – Зарубин чуть ли не в струнку вытянулся.

Абрамов с досадой глянул в сторону профессора, с губ которого не сходила едкая улыбка – слишком уж забавляла его ситуация с «двойным агентом».

– Вольно, вольно, ты же не на службе, – проворчал Иван.

– В любом случае – я всегда готов помочь, – отозвался сталкер.

– Спасибо, Захар, – сказал Дмитрий Владимирович. – У нас пока вопросы по одной известной персоне. Мы собираем информацию о Немом. У Вани, конечно, есть досье на всех здешних сталкеров… Но про Немого там всего три страницы, и две из них – байки! Я за подобное даже выговор сделал нашему начальнику безопасности. Подлинному начальнику, в смысле.

Зарубин в очередной раз уставился на Ивана, тот закашлялся, даже чуть покраснев от слов профессора.

– Какие байки? – спросил Захар.

– На мой взгляд, нелепые, хотя можешь почитать сам. Иван, думаю, разрешит. Там и не пахнет никакой секретной информацией.

– А почему бы и нет? – откликнулся Абрамов – Может быть, взгляд опытного сталкера там все же обнаружит что-то похожее на правду.

Профессор стащил с носа очки, потер переносицу. С неодобрением поглядел на Ивана.

– Так, а в чем проблема, Дмитрий Владимирович? – с непониманием произнес искатель. – Почему вы не найдете Немого и сами его не расспросите? Это, конечно, не так просто будет…