Герой из героев. Дело привычки - Елена Тихомирова

целитель? – восторженно залепетала ошеломлённая вдовушка и нервно вытерла руки о передник. Пожалуй, не знала куда их деть.

– Благодарение вам!

Герда стремительно бросилась передо мной ниц на колени и поцеловала руку. К счастью, Мишель не стала перенимать дурной пример сестры полностью, а потому просто робко пробормотала слова благодарности. Я же едва дождался, когда мою ладонь освободят от хватки. У меня уже создавалось впечатление, что Герда вот-вот закончит со страстным поцелуем и приступит к каннибализму! Невероятно отвратительное чувство. Стоило невероятных усилий и чудес выдержки удержать инстинкты в узде и не отпихнуть девушку ногой. Пришлось представить, что та сродни некой змеи. Двинешься – так ещё и пустит в кровь яд.

– Вы узнаёте меня? – обратился я к ремесленнику, стараясь игнорировать пялящихся на меня женщин. – Я Арьнен.

– Да-а, – задумчиво протянул тот. – Узнаю. Конечно же узнаю. Ты же тот самый заносчивый цыплёнок, который знает всё лучше всех! Как мне не узнать тебя? Хотя ты… Ты ведь должно быть его сын, да? Так похож!

– Нет. Это я и есть.

– Как?! Столько лет и, – воскликнул он, а затем резко остановил свою речь, вспоминая о том, кем я являлся. Понимая, что вокруг нас ненужные слушатели. – А ну прочь отсюда, негодницы! Мужчинам поговорить надо, а вы тут уши развесили!

Замахав руками, Гастон прогнал своё семейство на второй этаж. Затем, по-хозяйски оглядел помещение, и, налив себе отвара зверобоя, сел на лавочку у камина.

– Всегда любил здесь сидеть. Тепло… Только, когда не видишь, страшно, что какой уголёк вот-вот сожжёт.

– У вас лёгкий недуг. Пусть он требует регулярной профилактики, но зато любой маг вылечить может.

– Я не стану обращаться в Орден. А кроме его служителей магов не осталось.

– Как желаете, – равнодушно пожал я плечами. Меня это не касалось. – Я Эветту ищу.

– Долго же тебя не было.

– Долго.

– Когда она объявилась, то я думал, что вот-вот и ты появишься. Готов был хоть на жизнь свою спорить! – усмехнулся старик. – Вы же всё так вдвоём были. Даром, что мурыжили меня своей историей про брата и сестру. А то не понятно? Я тогда слепым не был!

– Я ищу Эветту. Вы мне поможете?

– А потом до меня дошло, что ты всё же не явишься, – продолжил он, шумно отхлёбывая отвар зверобоя и закашливаясь. – Только думал, что ты помер. Эветта много о тебе рассказывала. Часто вспоминала, но так мрачнела и угрюмо молчала, когда я спрашивал, что же с тобой приключилось, что вывод сам собой напрашивался… Так чего ты с того света-то явился не запылился, а, гость незваный?

– Я Эветту ищу.

– Я ищу Эветту, ищу Эветту. Заладил, как шарманка какая! – проворчал Гастон. – А она-то тебя видеть хочет? Ты вон какой! Больше двух десятков лет прошло, а всё как безусый юнец! Как будто и пяти годков не прошло, как в Юдоль с мэтром-Алхимиком приехал. Небось, уже давно и не человек, а нелюдь какая!

Нелюдем меня называли часто. Особенно, когда узнавали, что я человек. Прямо‑таки как будто расписано где-то, как обязан себя вести представитель рода людского!

Может, и правда стоило бы уже провести ритуал обращения? Например, лишить себя единого облика, выбирая стезю призрака или многоликого полудемона. Или, напротив, провести слияние с каким-либо животным, став зверочеловеком. Или лучше не с животным, а с кем поумнее? Силы и чутья меньше, зато химеры хитрее.

… Много на свете тех, в кого люди могут преобразиться. Наверняка, когда-нибудь меня стали бы называть в мирах богом. Правда, понапрасну. К чему мне обязательства богов? Черпать силу с такими ограничениями, обязанностями и ответственностью скучно. Нет. Людям достался великий дар свободы. Мне нравилось быть человеком! Им бы я и остался. Надолго. Может быть, навсегда. В конце концов, человечество считается во вселенных одним из примитивных видов. Мне хотелось доказать обратное. Однажды я получу великую власть и могущество, вопреки своей истинной природе!

Однажды, я стану говорить со своими Хозяевами на равных.

Крамольная мысль заставила меня вздрогнуть, и после я предельно честно ответил на ранее сказанное мастером Гастоном. Мне хотелось донести до старика в лёгкой и доступной для него форме, что он не прав:

– Знаю. В это сложно поверить, но я живой, и я человек. Просто не такой как большинство. Они серая глупая масса без значимых целей и идей. Мне же не только способность к магии дала больше возможностей, чем прочим, но и ум. Это моя судьба быть гениальным и возвышаться над остальным человечеством в понимании мироздания. Поэтому я и кажусь вам другим, мастер Гастон. Я совершенен.

– Ну, да. Теперь я вижу, что ты Арьнен. Скромность и тактичность всегда были твоей отличительной чертой.

– Вы это произнесли как будто с упрёком.

– Твой талант такой яркий, что за скромностью его ну никак не спрячешь. Всё равно просвечивает и выступает наружу. Зачем только, скажи, такому совершенному человеку, как ты, Эветта понадобилась? Она же проще некуда… хоть и тоже очень… хм… чýдная женщина.

– Хочу видеть её, – вроде бы и солгал я, но слова оказались истинной. – Хочу вновь поговорить с ней. Ещё хоть раз.

Мой голос задрожал. Потому что это «хочу» кардинально не соответствовало приказу, который я взялся исполнить.

– Ошибки, – вздыхая, протянул старик. – Все мы их наиболее отчётливо осознаём, когда становится слишком поздно что-то исправить… Эветта ведь уже не та, что прежде, Арьнен. Она не просто познала любовь, но и была любима. Искренне. Она стала матерью. Стала чудом. Живым светочем в тёмном царстве. Вера в неё меняет людей, они обретают надежду в лучшее… хотя она до сих пор считает, что просто живёт своей жизнью и порою бывает немного добра к окружающим.

Я наконец-то осознал, из-за чего Эветту требовалось уничтожить. Она могла стать легендой. Её выбор светлых сил затрагивал многие интересы Тьмы. Они считали этот мир завоёванным без войны. И тут. Сопротивление. Символ противоборствующей стороны. Его следовало разрушить, пока он не набрал силу. Не осознал своих возможностей.

– Что тебе от неё нужно?

– Ничего. Только она сама.

Ложь не прозвучала. Мне действительно была нужна Эветта. И прозорливый Гастон, не почуяв на этот раз за словами большего смысла, мягко улыбнулся.

– Ты верно пришёл. Я знаю, где она… Эх! Сгинул же тогда сударь Алхимик на мою многострадальную голову!

Мы занимались сбором данных и их анализом, опережая график, но регулярно обновляемые результаты продолжали нещадно твердить – следовало провести измерения не с конца, а с начала лунного цикла и повторить их при следующем.

Наш мэтр,