Костяные часы - Дэвид Митчелл

Я испытала чувство, близкое к головокружению.

– Вы тоже там были?

– Я наблюдал за обстрелом. Из городской управы.

– Но… кем вы тогда были? Точнее, в ком?

– Я воплощался в нескольких тамошних обитателей, но голландцев среди них не было, иначе я сразу признал бы в вас атемпорала и избавил бы Клару Коскову от ненужных волнений. А поскольку переворот в Батавии доставил голландцам много неприятностей, мне приходилось путешествовать в Японию на китайских торговых джонках. Я несколько недель пробыл в теле градоправителя Сироямы.

– Я несколько раз встречалась с градоправителем. Его смерть вызвала много пересудов. А что привело вас в Нагасаки?

– Ну, это долгая и запутанная история, – сказал Си Ло, – которая связана прежде всего с моим коллегой Осимой, японцем по первому рождению, и с гнусным настоятелем Эномото, который обнаружил досинтоистский психозотерический декантер на плато Кирисима.

– Помнится, Эномото приезжал в Дэдзиму. В его присутствии у меня всегда зудела кожа.

– Мудрость кожи часто недооценивают. Я воспользовался увещанием, чтобы убедить Сирояму в необходимости расправиться с Эномото. С помощью яда. К сожалению, это стоило градоправителю жизни, но такова арифметика самопожертвования. Когда-нибудь настанет и мой черед.

Наш песик Джаспер, обрадованный оцепенением Василисы, запрыгнул к ней на колени, хотя обычно моя приемная матушка не позволяла ему таких вольностей.

– А что такое увещание? – спросила я. – Это что-то похожее на хиатус?

– И то и другое – психозотерические воздействия, – пояснила Холокаи-Клодетта. – Хиатус останавливает, увещание подталкивает. Как я понимаю, сейчас единственный доступный вам способ улучшить свое существование, – она обвела рукой скромную гостиную Косковых, – это обзавестись покровителями и благодетелями?

– Да. Но мне помогает и опыт предыдущих жизней. Меня всегда тянет к медицине. Для моих женских воплощений это один из немногих путей наверх.

Галина все еще шинковала овощи на кухне.

– Давайте-ка мы научим вас кое-каким полезным приемам, Маринус. – Чуть подавшись вперед, Си Ло забарабанил пальцами по набалдашнику трости. – А заодно и познакомим вас с нашей тайной историей, с новым миром.

– О чем задумалась? – Уналак, прислонившись к дверному косяку, держит кружку с логотипом «Metallica», неумирающих металлистов. – О кружке? Это подарок младшего брата Инес. Новостей пока две: Л’Охкна оплатил семь дней проживания Холли в гостинице, а сама Холли почти очнулась, так что я на всякий случай погрузила ее в хиатус, пока ты не будешь готова ею заняться.

– Семь дней. – Я прикрываю клавиши пианино полоской фетра. – Интересно, где мы будем через семь дней? Все, пора браться за работу, пока Холли снова не увели у нас из-под носа.

– Вот-вот, Оcима предупреждал, что ты будешь заниматься самобичеванием.

– Он что, уже встал? Он же всю ночь глаз не сомкнул, а потом все утро изображал из себя героя боевика.

– Он поспал ровно шестьдесят минут, вскочил, будто кролик под коксом, и теперь запихивает в себя «Нутеллу» ложками, прямо из банки. Смотреть тошно.

– А где Инес? Ей лучше не покидать квартиру.

– Она помогает Тоби, владельцу книжного магазина. Наше защитное поле прикрывает и магазин, но я предупредила ее, чтобы она дальше не выходила. Она не станет.

– Наверное, ей все это кажется чистым безумством.

– Инес родом из Окленда, в Калифорнии. Там своих безумств хватает, так что ей не привыкать. Ладно, пойдем искать Эстер.

Следом за Уналак я спускаюсь в гостевую комнату, где на диване лежит погруженная в хиатус Холли. Мне жаль ее будить. Из библиотеки выходит Оcима.

– Здорово побренчала, Маринус. – Он изображает фортепианный аккорд.

– Да-да, я обязательно пущу шапку по кругу.

Сажусь рядом с Холли, беру ее за руку, нажимаю средним пальцем чакру у нее на ладони.

– Ну что, готовы? – спрашиваю остальных.

Холли резко садится, будто подброшенная пружиной, совершенно не понимая, как объяснить убийц в полицейской форме, хиатус, незнакомое помещение, присутствие Оcимы и Уналак. Она невольно вонзает ногти мне в запястье, потом спохватывается:

– Извините!

– Ничего страшного, мисс Сайкс. Как ваша голова?

– Как яйцо всмятку. Скажите, что произошло на самом деле, а что мне привиделось?

– К сожалению, реальным было все. Вас похитили враги. Прошу прощения.

Холли растерянно озирается:

– Где я?

– Западная Десятая улица, дом сто пятьдесят четыре, – отвечает Уналак. – Вы у меня дома. Хозяева квартиры – мы с подругой. Меня зовут Уналак Суинтон. Сейчас два часа пополудни. Нам показалось, что сон вам не помешает.

– Что ж… – Холли пристально всматривается в новое лицо. – Рада знакомству.

Уналак делает глоток кофе:

– Сочту за честь, мисс Сайкс. Может быть, вам нужна порция кофеина? Или еще чего-нибудь бодрящего?

– А вы тоже… как Маринус и тот, как его…

– Аркадий? Да, хотя я гораздо моложе. Это всего лишь моя пятая жизнь.

Слова Уналак напоминают Холли, в каком мире она очутилась.

– Маринус, по-моему, полицейские… в общем, они собирались меня убить.

– Наемные убийцы, – заявляет Оcима. – Самые обычные люди, только вместо того, чтобы лечить зубы, продавать квартиры или преподавать математику, они убивают. Я заставил их перестрелять друг друга, прежде чем они успели застрелить вас.

Холли судорожно сглатывает:

– Кто вы? Если это не слишком бестактно…

Оcиму все это забавляет.

– Меня зовут Осима. Я тоже хоролог. А коль скоро тут все начали вести подсчеты, то позвольте добавить, что я с большим удовольствием живу в одиннадцатый раз.

– Но… вас же не было в полицейской машине!

– Я был там не телом, но духом. Изображал для вас Дружелюбного Призрака. А для ваших похитителей стал Крутым Стервецом. Признаюсь, мне очень понравилось. – (Гул и грохот города глохнут в ровном шелесте дождя.) – Вот только наша затяжная холодная война стала гораздо горячее.

– Спасибо, мистер Осима, – говорит Холли, – если, конечно… – Она осекается, будто напоролась на колючку. – А что с Ифой?! Маринус… полицейские сказали, что… что Ифа попала в аварию…

Я мотаю головой:

– Это все обман. Чтобы заманить вас в машину.

– Но если они знают, что у меня есть дочь, то… Вдруг с ней что-то случится?

– Вот, взгляните. – Уналак протягивает ей планшет. – Вот блог вашей Ифы. Сегодня она нашла три осколка финикийской амфоры и несколько кошачьих косточек. Пост выложен сорок пять минут назад, в четыре часа семнадцать минут по греческому времени. С ней все хорошо, Холли. Если хотите, свяжитесь с ней, только ни в коем случае не упоминайте о том, что с вами произошло. Иначе вы и ее во все это впутаете.