Злоба - Джон Гвинн

Она посмотрела на Ронана – его рыжие волосы промокли от пота и прилипли к голове, лицо будто бы осунулось от беспокойства. Она кивнула и приказала ногам шевелиться, а легкие у нее уже горели. Эдана мелькала среди густой листвы лишь в нескольких шагах впереди, поэтому Кивэн постаралась поднажать.

Весь мир будто сжался до размеров крохотного пятачка перед глазами – она продумывала каждый шаг, огибала каждый замшелый валун, все внимание направляла на то, чтобы не потерять спутников.

Случившееся не укладывалось в голове. О чем думал король Оуайн? Может, он пытается захватить Ардан? А что сейчас с теми, кто еще в Утандане – с королем Бренином, ее мамой и папой, Корбаном, Гаром…

Мысль о том, что они умерли и она их уже никогда не увидит, ударила по темени будто обухом. В животе замутило, девушка пошатнулась. Фигуры, за которыми она поспевала следом, замедлились, а потом и вовсе остановились. Они, как и Кивэн, слишком запыхались для разговоров.

Ронан и другой воин – Исед, вспомнила она, – о чем-то отрывисто зашептались; Исед указывал в лес.

– Думаете… они… пойдут за нами… следом? – задыхаясь, спросила Эдана.

Ронан промолчал.

– Конечно, – молвила королева Алона. – Оуайн пересек черту. Просто так он уже теперь не остановится. Темнота – наша единственная надежда. Если мы сможем опередить их, дойти до дороги…

Далеко в лесу, в той стороне, откуда они бежали, пронзительно закричали птицы.

– Лучше идти дальше, – сказал Ронан. – Исед лесовик, лучше всего, если нас поведет он. Со мной мы только заблудимся. – Он слабо улыбнулся. – Так что я лучше прикрою тылы.

Исед двинулся вперед, Алона и Эдана устремились за ним. Когда Кивэн отдышалась и собрала волю в кулак, Ронан сжал ей запястье.

– Если дело дойдет до сражения, держись поближе ко мне. Я присягнул на верность Эдане, но… – он опустил взгляд, – я не желаю, чтобы тебе причинили вред. Держись поближе ко мне.

Девушка улыбнулась – они были здесь, посреди Темнолесья, смерть дышала им в затылок, и все же она почувствовала необыкновенный прилив радости. Она наклонилась вперед и коснулась губами его веснушчатой щеки.

– Конечно, – прошептала она, а затем поспешила вслед за остальными.

Они всё продирались через лес, но вот она краем глаза заметила за деревьями какое-то движение, услышала топот.

– Беги! – прошипел Ронан, подталкивая ее вперед.

Кивэн охватило смятение, и она ринулась глубже в лес – их преследователи приближались. Они побежали быстрее, но вскоре звуки погони у них за спиной стали еще громче. Кивэн проверила рукояти последних двух ножей за поясом.

– Это ни к чему, – бросил Ронан, – еще миг – и они нас настигнут.

Исед услышал его слова и притормозил у толстоствольного вяза.

– Встанем здесь и будем отбиваться, – выдавил он, тяжело дыша.

– Сзади, – сказал Ронан. Вместе с Иседом они обнажили мечи и встали, обратившись лицами к лесному мраку.

Кивэн вытащила нож и взглянула на королеву Алону и Эдану.

Ее внимание привлекло движение: к ним стремительно приближалась человеческая фигура. Она прицелилась, метнула нож и услышала, как он глухо стукнулся о дерево. Она выругалась полушепотом и выхватила свой последний нож – а потом все смешалось. Из тьмы возникли воины – и навели оружие на Иседа и Ронана. Один из них вскрикнул и упал к ногам Ронана, его безжизненная голова шлепнулась неподалеку от Кивэн. Девушка какое-то время заторможенно глядела в его безжизненные глаза.

Исед охнул и упал на одно колено, затем ему в шею вонзился клинок, и он завалился на бок.

Эдана закричала.

На Ронана стал наступать воин, одетый в красный плащ, а там и другие вышли из мрака, все с мечами наготове. Десять, двенадцать, больше – считала Кивэн.

«Мы покойники».

– Стоять! – крикнул кто-то, и человек, шедший на Ронана, остановился, хотя и не опустил меч.

Двое вышли вперед – один помоложе, со шрамом под глазом. Кивэн ахнула, узнав их обоих. Это был телохранитель Рин, который бился с Туллом в канун дня середины зимы. Моркант.

«Что он здесь делает?»

А другим человеком был Брейт – она никогда не забудет его лицо после той ночи в Дун-Карреге.

– Этот нам еще пригодится, – сказал Брейт Морканту. – Лучше, если послание до Бренина донесет кто-то из его собственных людей, а не один из наших.

Моркант держал в руке меч, но небоевой хваткой. Он задумался.

«Послание. Молю тебя, Элион, пусть они пощадят Ронана, пусть отправят его к Бренину».

Моркант посмотрел в пространство между Ронаном и Брейтом; Ронан переступил с ноги на ногу, у него дрогнула десница.

Внезапно Моркант рванулся вперед – быстрее, чем могла уследить Кивэн. Железо заскрежетало о железо, Ронан развернулся и закричал, затем осел, начал захлебываться, из его горла хлынула кровь. Кивэн не сразу поняла, что́ произошло, затем она закричала и подхватила юношу. Рукой зажала ему шею, пытаясь остановить поток крови, но та лилась и сквозь пальцы.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» – вопило все внутри, его вес тянул ее к земле, она положила его голову к себе на колени. Он посмотрел ей в глаза, моргнул один раз, а затем его взгляд застыл навсегда. Кивэн ощущала нечто среднее между гневом и горем. Затем бросилась на Морканта и нанесла удар ножом, который все еще сжимала в руке.

Нож наткнулся на кольчугу, Моркант отскочил назад и выругался. Двинул ее тыльной стороной ладони, и она упала на землю, почувствовав во рту железистый привкус крови.

– Связать их, – велел Моркант.

– Разобьем лагерь здесь, – сказал Брейт, стоя перед прогалиной.

Они пробирались через лес до заката – Кэмлин шел прямиком за тремя женщинами. Пленницы не доставляли хлопот и молчали, а шли с опущенными головами – за исключением той, что ударил Шрам. Эта по большей части таращилась Шраму в спину и испускала почти осязаемые волны ярости.

Брейт приказал женщинам сесть у толстого каштана, и там их всех вместе привязали к стволу. Кэмлин оглянулся на людей, разбивающих становище, и не смог прогнать дурные мысли. Из двух десятков членов их старой шайки, которая ушла следом за Брейтом с холмов, уцелело только восемь человек, включая его. Новобранцы не особенно поправляли положение – у костра и ручья их возилось едва ли двенадцать. Восемь из их числа лежали мертвыми в траве на той поляне. Он сел в тени за пределами круга света от огня, прислонился спиной к дереву и принялся водить точильным камнем по лезвию меча. У него было какое-то нехорошее предчувствие – в утробе червем ползало ощущение опасности. Брейт сказал им, что это похищение ради выкупа. Кокните стражу, схватите девчонок, наденьте красные плащи Нарвона, чтобы запутать следы, – и все, можете требовать у короля Бренина большой горшок монет. Отлично звучит: куча монет, а в са́мой середке – хорошая такая щепотка возмездия. Только вот что-то тут было неладно.