Книга Азраила - Эмбер Николь

– Ты дурак, если думаешь, что мы когда-нибудь позволим тебе нами править.

Я повернулась к Нисмере. Ее доспехи были запятнаны кровью, а в руке она сжимала алый клинок, золотая рукоять которого сверкала драгоценными камнями.

– Посмотри вокруг, Самкиэль. Ты получил славу, которой так отчаянно жаждал. Теперь потомки узнают, кто ты есть на самом деле: Губитель мира.

Лиам бросился вперед, вонзив меч туда, где только что стояла Нисмера.

– Давай, Губитель мира. Призови свой смертельный клинок. Покажи им, кто ты.

Она бросилась в атаку с ядовитой улыбкой на губах.

Его удар прошел прямо сквозь меня и почти задел Нисмеру.

– Нет.

– Трус.

Нисмера вовремя увернулась и подняла свой меч. Их оружие сталкивалось снова и снова – это был бой двух истинных воинов. Лиам отражал каждую атаку Нисмеры; она, в свою очередь, делала то же самое. Земля снова задрожала, раздались крики.

Небо сверкнуло, и я поняла, что умер еще один бог. Должно быть, это отвлекло Лиама, потому что Нисмера воспользовалась моментом и ударила мечом прямо по его ногам. Он попытался увернуться, но было слишком поздно. На левой икре Лиама образовалась длинная глубокая рана. Он вскрикнул от боли и упал на колени. Нисмера приблизилась, и Лиам поднял меч, чтобы заблокировать ее удар. Ее клинок пронзил его меч у самой рукояти, порезав ладонь.

– Ты действительно думал, что сможешь превзойти меня, ты, дерзкий, невежественный дурак? Я сильнее.

Нисмера ударила Лиама ногой в грудь, и он упал навзничь.

Она прижала свой тяжелый ботинок к его груди, острый шип на пятке вонзился в его нагрудник. Наклонившись вперед, она прижала меч к горлу Лиама – на его шее появилась тонкая струйка крови.

– Видишь, Губитель мира, это – твое наследие. Надеюсь, что когда свет вырвется из твоей груди, ты поймешь, что все эти разрушения произошли из-за тебя.

Нисмера подняла меч, и я увидела, что она собирается вонзить его в горло Лиаму. Вдруг яркий свет ударил ей в грудь, отбросив ее назад. Унир опустил копье, на кончике которого искрился свет. Он был тяжело ранен, кровь покрывала его доспехи.

Лиам с трудом поднялся на ноги, его нога и шея кровоточили. Пошатываясь, он практически дополз до отца.

Я побежала к ним. Я бы хотела помочь, но мои руки свободно проходили через их тела.

Лиам подошел к отцу прямо в тот момент, когда Унир рухнул ему на руки. Стараясь его удержать, Лиам прижал его спиной к стене. Унир схватился за бок и с удивлением посмотрел на свои окровавленные руки, словно не понимал, что происходит.

– Отец? – сказал Лиам дрожащим голосом.

Рядом вспыхнул еще один луч света, и земля содрогнулась с такой силой, что они оба едва не упали. Унир издал недовольный звук, пытаясь прийти в себя. Он истекал кровью, и я знала, что ему осталось недолго.

– Ты… – Его голос был полон боли. – Мне жаль. Я просто хотел спасти тебя. Вас всех.

– Отец.

Лиам покачал головой, слезы текли по его лицу. Это отчаяние было мне хорошо знакомо. Он знал, что его отцу осталось всего несколько вздохов, и старался удержать себя в руках.

Земля содрогнулась, и вспыхнул еще один луч синего света. Услышав приближающиеся шаги, я обернулась. Вокруг нас стояло несколько Небожителей в доспехах, похожих на доспехи Нисмеры. Они явно пришли сюда с недобрыми намерениями.

– Отец, – прошептал Лиам, – не оставляй меня. Пожалуйста, прости меня. Я подчинюсь. Клянусь. Пожалуйста, отец, я не справлюсь без тебя. Я не знаю, что делаю.

Голос Лиама дрожал, но он не обращал внимания на растущую аудиторию.

– Нет, знаешь. Ты всегда знал.

Унир с трудом выдавил из себя эти слова. Лиам с нарастающим ужасом наблюдал за тем, как лицо его отца начинает излучать свет.

– Как трогательно. Умирающий отец, который наконец беспокоится о чем-то, кроме своей отвратительной жажды власти.

Голос раздался из-за спин окруживших их Небожителей. Это был бог Изотль.

Его доспехи были залиты кровью – от макушки шлема до острия меча. Она блестела и переливалась, напоминая расплавленное серебро. Это была кровь других богов.

Унир схватил копье, оттолкнул Лиама и вскочил на ноги из последних сил. Он прокрутил оружие над головой, посылая в Изотля луч золотого света. Тот отразил его ударом своего меча, перенаправив силу обратно в Унира. Он попал в точку – в нагруднике Унира образовалась огромная дыра.

На долю секунды мир остановился. Отец Лиама посмотрел на него и улыбнулся, одинокая слеза скатилась по его щеке.

– Я люблю тебя, Самкиэль. Будь лучше нас.

Затем по его телу поползли трещины, и он сделал еще один вдох, прежде чем взорваться тысячей фиолетовых и желтых огней.

Крик Лиама эхом разнесся над полем боя. Вопль боли и ярости отозвался в каждом дюйме гибнущего Раширима. Этот звук разрывал мое сердце на части. Лиам уронил голову на руки и громко зарыдал. Боги опустились на землю, окружив его плотным кольцом. Лиам, казалось, этого не заметил, а если и заметил, то ему было все равно.

Изотль шагнул вперед и остановился перед коленопреклоненным Лиамом.

– И это наш король? Рыдающий ребенок! – закричал Изотль, пока другие боги смеялись. – Какая жалость.

Наклонившись, он схватил Лиама за волосы и дернул его вверх, заставив встать на ноги. На лице Лиама застыли ненависть и горе.

Улыбка Изотля сменилась потрясенным вздохом – спустя мгновение все его тело превратилось в пепел.

Все замерли, не понимая, что произошло. Лиам не пошевелился и не шагнул вперед. Он просто стоял на месте с опущенной головой.

Вскоре один из богов набрался смелости и бросился к Лиаму. Тот развернулся на здоровой ноге и вонзил черно-лиловый клинок ему в череп. Он не превратился в луч света, как другие. Его кожа покрылась иссиня-черными пятнами, прежде чем он рассыпался в пыль. Других богов постигла та же участь. Он был настолько быстр, что я едва замечала его движения, пока боги один за другим превращались в пепел и песок.

Лиам без колебаний схватил клинок обеими руками и вонзил его в землю. Невообразимая по своей силе энергия сотрясла планету, распространяясь во всех направлениях. Казалось, будто взорвалась гигантская бомба. Все, чего коснулась волна энергии, сгорело дотла – на пыльном пустынном поле боя остался только Лиам. Это было последнее, что я видела перед тем, как пал Раширим.

47. Лиам

Я открыл глаза и сразу зажмурился. Прижав руку к лицу, я спрятался от солнечных лучей, льющихся в окно. Когда мое зрение немного привыкло к свету, я оглядел незнакомую комнату, пытаясь сориентироваться. Помещение было маленькое и тесное, на белых стенах висели рубашки с напечатанными номерами. Рядом со мной раздался сонный вздох, и я обернулся.

Дианна.

Она беспокойно ерзала во сне, хмуря брови. Я протянул руку и провел ладонью над ее грудью. Ее сердце билось ритмично и спокойно,