Пластмассовый бог - Николай Гусев

Мы некоторое время сидели в молчании, я смотрел на улицу, на проезжающие машины, на идущих по своим делам людей.

– Вы видели его? – спросил я, взглянув на Гейзенберга.

Доктор ответил не сразу. Он молчал, потом кивнул.

– Да, видел, – сказал он и его взгляд упёрся в пространство, он смотрел на что-то, чего я не мог видеть и даже понять.

– Вы сказали, что он провёл самостоятельную активацию? Что это значит?

– Я не знаю. Я устанавливал на его корпусе мину, когда в корабль попали. Он включился сам, наверное от удара, его опрокинуло на пол.

– Сам? И что было дальше?

– Он посмотрел на меня. И он сказал мне…

Я ждал, что доктор продолжит, но тот как будто оцепенел, лицо его застыло, полуоткрытый рот искривился, глаза остекленели. Я испугался, что с ним что-то случилось.

– Доктор? – окликнул я его.

Он очнулся и посмотрел на меня невидящими глазами.

– Что?

– Что он сказал вам?

– Он попросил дать ему имя, – тихо и едва разборчиво выговорил Гейзенберг. – «Дай мне имя», сказал он мне. Первые его слова. Дай мне имя.