Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

успеет реализовать. ССОД, конечно, очень блатное место, но человек со связями Ивлева вполне может захотеть, чтобы жена и вовсе дома сидела, и его обихаживала…

Мыслями он снова вернулся к Доренко. Думал о нём в данный момент со всем возможным уважением. Надо же, какое у того чутье хорошее! И племянника Кириленко обхаживает, и каким‑то образом и на этого Ивлева смог выйти. Раз уж он совершенно целенаправленно, получается, Фомина именно о нём и расспрашивал.

Да, Доренко однозначно очень хорош. И, к счастью, не надо никакие сложные танцы танцевать, чтобы с ним получше подружиться. Они уже знакомы, хоть и шапочно. Так что вполне можно его с супругой пригласить к себе домой на ближайшие выходные. Тем более что по должности в центральном аппарате МИД он повыше того будет…

Никто в МИД от таких приглашений никогда не отказывается. Без союзников карьеру здесь сделать очень тяжело, и все это прекрасно понимают. И наверняка и сам Доренко тоже.

***

Москва, квартира Ивлевых

Только проводили Юльку с Игнатом и начали неспешно стол в гостиной убирать, как вдруг звонок в дверь.

Пошёл в прихожую. Подумал, может быть, забыли что‑нибудь гости наши после дороги? Кошелек тот же с деньгами оставили, без которого поход за дефицитом не имеет смысла? Запросто, мало ли не выспались в поезде…

Открываю дверь – а там Марат стоит.

– Ничего себе! – удивился я, увидев его. – Здорово! Какими судьбами здесь?

– Да вот к отцу заходил, решил к вам тоже в гости забежать, – усмехнулся Марат, протягивая мне кулёк с какими‑то булками. – Он сказал, что вчера был у вас, вот и я тоже решил забежать ненадолго. Гостей ждёте же?

– Да, конечно, заходи, – улыбнулся я в ответ, пропуская его в квартиру. – Галия рада будет, да и я тоже.

– Ну, привет, сестрёнка! – рявкнул Марат, увидев мою жену, вышедшую в прихожую на его голос.

Галия, улыбнувшись, обняла брата:

– Привет, проходи давай скорей.

Прошли в гостиную.

– А что это у вас тут, гостей ждёте? – спросил Марат, увидев частично еще накрытый стол. – Почувствовали, что я к вам приду?

– Да гости уже ушли, – улыбнулась Галия. – Это Пашины друзья из Святославля неожиданно приехали. Вернее, уже наши.

– Да, моя одноклассница Юлька с малым и с мужем из Набережных Челнов прикатили, – подтвердил я, тоже заходя на кухню. – А сейчас нам малого своего подкинули, а сами рванули по магазинам.

– Ну, это дело понятное, – кивнул Марат. – В столицу ж приехали, надо закупиться.

Тут же погрели чаю, сели с ним за стол, начали угощать.

Марат начал рассказывать о том, как продвигается стройка их квартир с отцом. Загит вчера тоже рассказывал, но что же не послушать и его точку зрения. Сказал, что всё идёт уже очень бодрыми темпами.

– Такими темпами, глядишь, к лету уже мы и ключи получим, – довольно улыбнулся он. – Строим очень активно, и прораб обещает, что никаких задержек с материалами не будет. Так что посмотрим. Если всё так сложится, то было бы отлично.

– Здорово! – обрадовался я. – Ты обязательно, когда ключи будут уже совсем близко, сообщи мне. Если вдруг по отделочникам что‑то нужно или помощь какая – подскажу.

– Обязательно учту, – кивнул Марат.

Поговорили немножко ещё с ним про дела, про ЗиЛ, про карьеру Загита в кинематографе.

А потом Марат неожиданно Галие сказал:

– Мать тут видел недавно.

Галия немного напряглась, но всё‑таки спросила:

– И как она поживает? Как она тут, в Москве, прижилась?

– Да прижилась вроде неплохо, – пожал плечами Марат. – Но жаловалась, что работу всё никак не может найти.

– А что так? У неё же муж вроде как из Торгово‑промышленной палаты. Неужели не может подсуетиться? – спросил я.

Галия тоже вопросительно посмотрела на брата.

– Да он подсуетился, – кивнул Марат. – Но ты же маму знаешь. Ей предложили место заместителя заведующей детским садиком. Она пошла устраиваться, вроде как всё договорено, а заведующая ей отказала. Выяснилось потом, что она с её подругой поругалась, с соседкой по подъезду. Представляешь?

– Да уж, – кивнула Галия грустно. – Узнаю маму. Охотно верю, что такое вполне могло произойти.

Я только хмыкнул мысленно. Тёща в своём амплуа. Не отступает и не сдается. Талантливо создает себе трудности на ровном месте. Прям даже уважение вызывает такое постоянство.

– И что она будет делать? – спросила Галия брата. – Может, она в другие детские садики попробовала бы обратиться?

– Да, похоже, что та заведующая, из-за подруги, с которой она поругалась, обидевшись, старательно всех обзвонила, и предупредила по поводу матери, – ответил Марат. – Мать говорит, что ни в одном детском садике в их районе её на работу не берут. Вернее, на нормальную работу. В двух садиках ей должность нянечки предложили, представляешь, нянечки!

– Ну да, на такое мама никогда не пойдёт. Она же заведующая всё‑таки была. Это очень серьёзное понижение, если няней идти работать теперь, – сказала Галия, всплеснув руками.

– Да, – подтвердил Марат. – Она уже согласна даже воспитателем пойти в детский садик, представляешь? Раньше бы даже слушать про такое не стала, а сейчас уже на всё согласна. Но понятно, что не нянечкой. Это даже не обсуждается.

С интересом слушал разговор Марата с женой и сам задумчиво посматривал на Галию. Она на меня тоже пару взглядов кинула, но ничего не сказала. Но я эти взгляды хорошо знаю.

Явно всё‑таки она матери сочувствует. Да, понимает уже, что она из себя представляет, иллюзий больше нет, но что уж тут поделаешь – мать ведь, дело понятное.

Начал прикидывать: вмешиваться – не вмешиваться. С одной стороны, оно мне надо? Зачем? Тёща, мягко говоря, не самый доброжелательный человек в моей жизни. Крови попила изрядно нам с женой.

Но, с другой стороны, вопрос‑то будет висеть. И чем дольше он будет висеть, тем больше трудностей может возникнуть. Не найдёт ещё работу, и глядишь, заведут на нее статью о тунеядстве.

Галия мне явно благодарна в этом случае не будет. Знает же, что мне такой вопрос легко решить. И что я слышал, что у ее матери проблемы, но ничего не сделал. За мать