Режиссёр из 45-го - Сим Симович

Владимир слушал вполуха, оглядывался. Студия жила, дышала, творила. Люди спешили, работали, спорили, смеялись. В одном павильоне репетировали сцену, в другом строили декорацию. Везде — движение, жизнь, кино.

Они спустились на первый этаж, вышли во двор. Михаил Сергеевич показал на большой павильон слева:

— Вот там Семён Семёныч. Хотите познакомиться?

— Хочу.

Они вошли. Внутри было прохладно, темно. Софиты освещали декорацию — комнату в коммунальной квартире. Актёры репетировали сцену. Пожилой режиссёр — худой, с всклокоченными седыми волосами, в мятой рубашке — стоял у камеры, смотрел, качал головой:

— Не так, не так! Это не театр, это кино! Тише! Искреннее!

Актёры повторили. Режиссёр кивнул:

— Вот теперь лучше. Ещё раз, и на плёнку.

Михаил Сергеевич тихонько подошёл, дождался паузы, окликнул:

— Семён Семёныч, тут к вам новенький. Режиссёр-стажёр.

Старик обернулся, посмотрел на Владимира поверх очков:

— А, фронтовик? Слышал о тебе. Леманский, да?

— Да, товарищ...

— Семёныч просто. Без товарищей. — Он подошёл, пожал руку — сухую, жилистую. — Будешь комедию снимать?

— Да.

— Хорошо. Комедии сложнее драмы. Рассмешить труднее, чем расплакать. Справишься?

— Постараюсь.

Семён Семёныч усмехнулся:

— Вот и посмотрим. Если что непонятно — приходи, не стесняйся. Я тут с двадцатых годов кручусь, кое-что знаю. — Он хлопнул Владимира по плечу. — Удачи, молодой. Снимай честно, и всё получится.

— Спасибо.

Они вышли из павильона. Солнце слепило после темноты. Владимир остановился, посмотрел на студию — на павильоны, на людей, на всю эту кипящую жизнь.

Его студия. Его команда. Его фильм.

Михаил Сергеевич улыбнулся:

— Ну что, товарищ режиссёр, готовы к работе?

Владимир выпрямился, кивнул:

— Готов.

И они пошли дальше — знакомиться, изучать, готовиться.

Михаил Сергеевич повёл Владимира дальше по территории студии, попутно объясняя:

— Мосфильм — это целый город. Восемь павильонов, костюмерный цех, декорационные мастерские, монтажные, звукозаписывающая студия. Народу работает человек триста, если не больше.

Они свернули к длинному одноэтажному зданию. Михаил Сергеевич распахнул дверь:

— Костюмерный цех. Вам сюда часто придётся.

Внутри пахло тканью, нафталином и чем-то ещё — старинным. Комната была забита стеллажами с костюмами: военные мундиры, крестьянские рубахи, бальные платья, шинели, сарафаны. У окна за швейной машинкой сидела женщина лет пятидесяти пяти — полная, с седеющими волосами, собранными в пучок, в очках на носу.

— Вера Дмитриевна! — окликнул Михаил Сергеевич. — Новенького привёл!

Женщина подняла голову, оценивающе посмотрела на Владимира поверх очков:

— Фронтовик?

— Фронтовик, — подтвердил Владимир.