Ядерная осень - Вячеслав Хватов

Отметив маркером еще пятнадцать километров, пройденных колонной сегодня, он высунулся из люка и махнул шедшей сзади бээмпэшке. Подбежал Назаренко.

– Все. Ночуем вон в той балке. Завтра свернем к Каптаево. Там авиаполк МЧС базировался. Может, повезет.

В проступающей белизне стволов березовой опушки с чудом уцелевшей листвой угадывалось наступающее утро. Шумевший в ушах нескончаемый ветер заглушал все звуки сентябрьского утреннего леса. В ту секунду, когда в углу монитора ПУ ПТУР 5:59 округлилось до 6:00, из ниоткуда возник запыхавшийся лейтенант Самарин.

– Ты что как на пожар? – Волохов неодобрительно посмотрел на бойца. – А если с ходу в бой, какой из тебя сейчас, на хрен, стрелок?

– Да их прям щас надо брать, тепленькими, товарищ майор. Двоих на КПП, сонных, мы уже сняли, а еще один по северной стене ходит – с ним вообще без проблем.

– Сняли?

– Да глушанули только, товарищ майор.

– У-у, гляди у меня, – Волохов погрозил кулаком.

Подсеченный горе-часовой, упав со стены на спину, не то что вскрикнуть, заговорить-то смог только через пять минут, восстановив сбитое дыхание. А заговорив, сообщил, как и что, и через полчаса Волохов уже пил какой-то морковный чай с полковником МЧС Селезневым, в который раз извиняясь за его «слегка помятых» подчиненных.

– Как же так, полковник? Не поверю, что не знаешь, что вокруг творится.

– Знать-то знаю, но что я могу сделать-то? У нас на сорок человек – восемнадцать стволов, из которых всего семь «калашей», да и те «укороты». Чуть что, прячемся в бункере.

– Ну, так «чуть что» не спрятались же! Нет. Или охрану периметра организуй нормально, или носа из бункера не высовывай. Ну ладно, подскажу тебе, как и что, и «Курган»[18]с Т-95 оставлю в обмен на соляру. Мои ребята помогут установить его куда надо, пристрелять… Хотя, судя по тому, что в Асаново видели, «Курган» тебе может не пригодиться.

– А что там?

Волохов только махнул рукой.

– Понятно. «Больше в деревне никто не живет…»

– Керосина тут у тебя, полковник, завались, – глядя на кислую физиономию Селезнева, он решил сменить тему, – только мне он без надобности. – Майор сделал на карте пометку с комментарием. – А вот раз у ваших «УАЗов», «Уралов» и прочих вездеходов вся электрика погорела, то всю горючку я забираю.

Неожиданно в полковнике МЧС обнаружилась деловая жилка:

– Несколько сотен литров солярки за один «Курган»? Давай ты мне два «Кургана» и один гранатомет, а я тебе половину горючки и харчей.

– Ну ты и жук. Чувствую, скоро здесь будет филиал Черкизовского рынка. Нет. «Курган» и «Пламя» мне нужны самому. Нам еще до Москвы пробиваться. Да и харчи себе оставь, – он с сомнением посмотрел на чай неопределенного цвета и запаха. – Уж с этим у нас в дороге проблем не намечается, – Волохов подошел к окну. – А насчет солярки уговорил, оставлю тебе даже больше половины. Передумал я, как бомбу на колесах, заправщик за собой таскать. Любой дедок с берданкой нам большой «бум» устроит, – он стряхнул пепел в уцелевший горшок, черноземное содержимое которого, вперемешку с битым стеклом, хрустело под ногами.

– Кстати, и «калашами» можешь вооружить свое войско. Километра два налево по трассе, в кювете «ЗИЛ» лежит перевернутый. Там этого добра полно. Армейские, с подствольниками и причиндалы к ним. – И, уже выходя. – Да, водилу и еще одного там похорони. Нам некогда было, к тебе торопились.

Селезнев, казалось, отсутствовал в комнате. Словно с небес свалившиеся «диверсанты», так лихо скрутившие его охрану и оказавшиеся в результате какими-то там спецназовцами, своим предложением обменять оружие на топливо, сдвинули гору мутной безнадеги и безысходности, открыв бескрайние горизонты «натурального обмена» или «его величества бартера», если угодно. Теперь нарисовались цели и приоритеты. Внутри полковника словно заскрежетал механизмами виртуальный кассовый аппарат, сквозь щелчки которого еле доносился голос Волохова. Тот, не уверенный, что его последние слова дошли до полковника, напомнил о погибших на трассе «срочниках» еще раз.

– А? Что? Хорошо. Все сделаем. Похороним. Сафонов, – Селезнев высунулся в окно, – гости заправились? «Курган» установили? Тогда сажай к ним двадцать человек на броню. – И, обернувшись к майору: – Не возражаешь?

– Да нет.

«Этот далеко пойдет, – Волохов спускался по лестнице. – Если не грохнут в ближайшее время и если с «крышей» повезет, – он отметил словечки, бывшие в ходу в начале века, которых было уже давненько не слыхать. – Без «крыши» полковник вряд ли долго протянет. А что? Местность в округе вроде «чистая», без радиации, и разрушений нет. Население по округе не шарится, сидит по домам, запасы доедает, а крупных хищников такая мелочь эмчеэсовская не интересует пока. Вон, даже «зилок», набитый оружием, три недели на трассе валяется».

Выйдя из потрепанной двухэтажки эмчеэсовской конторы, он направился к своей БМПТ.

– Сотников, заводи, хорош клопов давить.

– У меня, товарищ майор, клопы только на броне катаются, я с ними строго. – Крышка люка, захлопнувшись, подвела черту под намечающейся дискуссией о тяжелом быте домашних паразитов.

– А вот еще анекдот, значит. Приходит Абрам к Моне в бункер и говорит:

– Можно я побалуюсь с твоей Сарой?

– Да можно, чего уж там. Она там, на верхнем ярусе, на нарах.

Через полчаса Абрам возвращается.

– Ну как? – спрашивает Моня.

– Да ничего. Классно! Только забрался я на нее и чувствую, холодная она какая-то.

– Да она и при жизни была холодна.

– Уха-ха-ха, у-хи-хи-хи.

– А вот еще…

– Тихо, – Топоров замер. – Да тихо вы. Там кто-то шастает.

– Тебе кажется – ты и крестись. Иди и посмотри, короче.

– Ну и пойду.

– Топай, топай. Так вот… Идет наркоман по тоннелю…

Бывший инспектор ГАИ, расстегнув кобуру, медленно пошел в то место, где минуту назад что-то шебуршалось, а двое юмористов продолжали травить анекдоты. Помотавшись по тоннелю туда-сюда, заглянув в сбойку между двумя рабочими тоннелями, Топоров вернулся назад, но тех двоих как ветром сдуло.

– Вот, блин, уроды. Я что, тут должен один за них отдуваться? Нет уж. – И он быстро зашагал в направлении «Площади Ильича», надеясь застать начальника станции еще трезвым.

Поднявшись на платформу, на которой было не продохнуть от тут и там дымящихся костров, Топоров одно за другим обошел беспорядочно разбросанные становища в надежде найти сбежавших из дозора. Так никого и не обнаружив, ввалился в кабинет к начальнику станции. Тот был мертвецки пьян.