Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

скорее всего, ни на кого он не работал. Просто шизофреник. А что у шизофреника в голове, никогда не угадаешь.

— Не думал, что доведется управлять поездом, пусть и подземным, — сменил тему Гумилев, прикинув, что сам эстонец еще не так давно выглядел немногим более нормальным, чем чокнутый Захария Штреллер.

— Я тоже никогда не предполагал, что буду путешествовать по секретной железной дороге в компании с русскими олигархом и хоккеистом, — хохотнул Джей-Ти. Рэпер расположился на диване и чистил оружие. Мидори, Атика и Вессенберг сидели напротив. Развязанный Роулинсон лежал на полу, невидяще глядя в потолок. Нефедов торчал у передней двери, то и дело посматривая на часы.

— Боишься, что поезд выбьется из расписания? — с иронией спросил у него Джей-Ти.

— Боюсь, что мы приедем в Солт-Лейк заполночь, а это означает усиленные патрули и спящее командование, что в свою очередь может стать большой проблемой.

— Мастер никогда не спит, — вспомнив свое пребывание в Солт-Лейк-Сити, буркнул Шибанов.

— Тарасов, — окликнул Нестора Гумилев. — Если уж вы не тот, за кого себя выдавали, быть может, заодно расскажете и о том, какой у вас интерес во всем этом предприятии? — Он неопределенно взмахнул рукой.

— Я — ученый, Андрей Львович, — серьезно сказал Нефедов.

Роулинсон неожиданно расхохотался — точно закаркал ворон.

— Ученый, кха-кха-кха! Вы его больше слушайте! Ученый, это же надо…

— Заткнитесь, полковник! — Гумилев еле удержался, чтобы не пнуть Роулинсона, и снова спросил: — При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Пусть он лучше расскажет, при каких обстоятельствах мы с ним расстались в прошлый раз! — опять встрял полковник.

— Андрей Львович, — глядя в голубые глаза Гумилева своими разноцветными глазами, твердо сказал Нефедов, — во многом знании многия печали…

— Меньше знаешь — крепче спишь! — осклабился Джей-Ти. — Точно, тут я согласен!

Поезд несся по тоннелю. Бесшовные рельсы обеспечивали плавность хода и относительно низкий уровень шума. Вагоны чуть покачивались, и многие из пассажиров начали клевать носом. Вессенберг затеял с Нестором разговор об инопланетных формах жизни, но тот не поддержал профессора. Натянув на глаза капюшон куртки, он улегся на диване и уснул.

Час спустя Гумилев растолкал его и вызвал в кабину машиниста, где уже находились Шибанов и Роулинсон. Следом за Нефедовым туда проследовал и Вессенберг.

Полковник после чудесного излечения от смертельной раны выглядел бодрым, но время от времени прикладывался к фляжке с виски. При этом от внимательного взгляда Нестора не укрылось, что на грязных бинтах Роулинсона проступили кровавые пятна.

— Через пару часов мы прибудем на станцию Солт-Лейк-Сити, — начал Гумилев. — Давайте еще раз обсудим наши действия.

— Да, по-моему, все ясно, — пожал плечами Шибанов. — Полковник проводит нас через охрану к Мастеру. Мы берем того в заложники и…

Роулинсон вдруг захихикал.

— В чем дело? — нахмурив брови, повернулся к нему Гумилев.

— Вы не сможете меня заставить! — быстро проговорил Роулинсон. — И убить меня вы тоже не посмеете. Я — ваша единственная надежда выжить. Поэтому будет вот как: когда мы прибудем на конечную станцию, я свяжусь с Мастером и сообщу, что нахожусь в заложниках. Требования, которые предъявляют захватившие меня люди, таковы: транспорт и безопасный коридор до границы Закрытой Территории. Взамен они отдают все материалы, добытые в Зоне 51. Я сопровождаю вас до северного берега Большого Соленого озера…

— Откуда такая самоуверенность? Что помешает мне вот прямо сейчас пристрелить вас и скинуть труп с поезда?

— Без меня вы не сумеете выбраться со станции на поверхность, — пожал плечами Роулинсон.

— Роулинсон, — вмешался в разговор Нефедов. — Вы обратили внимание, что исцелилась только ваша пулевая рана, а то, что мучает вас последние годы, осталось без изменений?

— Идите к черту! — проскрипел полковник.

— А ведь я бы мог… — Нефедов изобразил жестом, как он снимает с шеи Роулинсона бинт.

Полковник хмыкнул, но глаза его подозрительно заблестели.

— Только представьте, — вкрадчиво продолжил Нефедов, — всего один… ну максимум два сеанса — и вы сможете жить, как нормальный, здоровый человек. Никаких бинтов, никаких мазей, никаких страданий… И чтобы все это произошло, вам надо всего лишь посодействовать нам. Это даже не предательство. В конце концов, кто он вам, этот Мастер? Смотрите, Роулинсон, для вас тут одни плюсы: вы становитесь здоровым и избавляете мир от отъявленного мерзавца. Опять же не факт, что вы настолько важный заложник, что Мастер будет стараться сохранить вас на наших условиях… Может быть, вы себя переоцениваете. А мы вас оцениваем адекватно. Итак?

Полковник, внимательно выслушав Нефедова, неожиданно всхлипнул:

— Вы чудовище, tovarishch!

— Есть такое дело, — ухмыльнулся Нефедов. — Но я не услышал окончательного ответа в утвердительной форме. Вы будете действовать на нашей стороне?

— Да… — очень тихо, но вполне отчетливо произнес Роулинсон и вытащил фляжку. — А теперь идите все к черту. До Солт-Лейк-Сити еще два с лишним часа. Я отправляюсь спать…

***

Конечная станция секретной подземки выглядела совсем не так, как на базе Неллис. Внутри тоннеля здесь располагался еще один, меньшего диаметра. Едва поезд въехал в него, как позади опустилась круглая плита, украшенная с двух сторон знаками биологической и химической опасности и надписями «Caution hazard [76]».

— Что за фигня, чуваки? — удивился Джей-Ти.

Роулинсон снизошел до объяснений:

— На военной базе Дагуэй, с которой сообщается станция, проводились испытания оружия массового поражения.

Как ни странно, сейчас полковник выглядел значительно более трезвым, чем пару часов назад, хотя выпил за это время довольно приличную дозу.

— Что еще за Дагуэй? — Шибанов тревожно переглянулся с Гумилевым. — Вроде речь шла о Солт-Лейк-Сити.

— Военная база Дагуэй, — менторским тоном начал Роулинсон, — появилась в Юте во время Второй мировой войны. Перед Армагеддоном на базе насчитывалось свыше шести сотен строений различного назначения. Здесь разрабатывались самые токсичные в истории вещества, например пресловутый «Ви-Экс», несколько молекул которого вызывают у человека паралич и мгновенную смерть. Кстати, в начале 2011 года на базе произошел инцидент, связанный с утерей пробирки «Ви-Экс». Тысяча четыреста сотрудников базы были заперты во внутренних помещениях, проверка шла три дня.

— Нашлась? — оглядывая внутренности герметичного тоннеля, спросил Нестор.

— Да, — кивнул Роулинсон. — А вот если бы кто-то вынес пробирку на поверхность и разбил ее над Солт-Лейк-Сити, город вымер бы в течение нескольких минут.

— И что же, эта дрянь лежит тут до сих пор? — поинтересовался Вессенберг.

— Думаю, да. Мы, правда, пока не нашли хранилища, но тут десятки километров подземных коммуникаций, бункеры, лаборатории…

— А вы бы в Ираке попробовали, — улыбнулся Шибанов. — Ну, американцы ведь всегда ищут химическое и биологическое оружие там, а не у себя дома.

— Ха-ха, tovarishch, — вяло оскалился Роулинсон. — Если хотели меня подколоть, то напрасно — о слабоумии наших военных у меня точно такое же мнение, как и у вас, притом сложившееся очень давно. Если хочешь что-то изгадить — попроси военных. Кстати, господа, имейте