Империя бурь - Сара Маас

– Я должна назвать еще одно имя, – продолжала Элида, которой стало неуютно под пристальным взглядом Аэлины. – Ту женщину звали Кальтэна Ромпир.

У Элиды сдавило горло. Дрожащими пальцами она достала из внутреннего кармана маленький сверток. Камень в нем подрагивал, как живой.

– Она просила отдать это тебе. В смысле, Селене Сардотин. Кальтэна не знала, что у тебя есть другое имя. Она говорила, это плата за… теплый плащ, который ты дала ей в холодной темнице.

Элида не стеснялась слез. По сути, Кальтэна спасла тогда их всех.

Аэлина смотрела на дрожащую ладонь Элиды, где лежал свернутый клочок ткани.

– Наверное, Кальтэна хранила это как память о твоей доброте, – срывающимся голосом продолжала Элида. – Они… ее сломали. Она погибла в Морате, совсем одна. Кальтэна это сделала, чтобы я не… чтобы они…

Все молча слушали, боясь шелохнуться. Только Лоркан положил ей руку на спину, что вызвало новый поток слез.

– К-кальтэна просила… п-помнить твое обещание всех их н-наказать. И с-сказала, что ты м-можешь открыть любую дверь, но т-только если у тебя есть К-ключ.

Аэлина зажмурилась и плотно стиснула губы.

К ним подошел красивый темноволосый мужчина. Он был немного постарше Элиды, но держался с таким изяществом, что она снова почувствовала себя маленькой замарашкой. Его умные, спокойные и печальные глаза смотрели на Элиду.

– Говоришь, Кальтэна Ромпир спасла тебе жизнь? И дала тебе вот это?

Он знал Кальтэну!

– Совершим церемонию представления, – усмехнулась Манона. – Госпожа Элида Лошэн, правительница Перранта, позвольте вам представить Дорина Хавильяра, короля Адарлана.

Король недоуменно посмотрел на ведьму.

– З-здравствуйте, ваше величество, – пробормотала Элида, наклоняя голову.

Ей стало стыдно за себя. Разлеглась тут, как гусеница, в присутствии королевы и короля. Но она пока не отдала камень.

Аэлина вытерла рукавом мокрое лицо:

– Элида, ты знаешь, чтó несла мне?

– Д-да, к-королева.

Бирюзовые глаза устало посмотрели на Элиду, затем повернулись к Лоркану.

– Что ж ты не воспользовался случаем и не забрал? – спросила она.

Голос был отрешенным и очень жестким. Элиде не хотелось, чтобы королева когда-нибудь говорила с нею таким голосом.

– Это предназначалось не мне. – Лоркан спокойно выдержал взгляд Аэлины.

Та смотрела на них обоих. Ее лицо оставалось жестким, но Лоркану она сказала:

– Спасибо, что привел мне Элиду.

Остальные старались не выказывать своего смущения.

– Я забираю Элиду себе, – объявила Маноне Аэлина. – Есть в ней ведьмина кровь или нет, но она – правительница Перранта и потому входит в мой двор.

Золотистые глаза вызывающе вспыхнули.

– А если у Черноклювых тоже есть права на нее?

– У Черноклювых или у крошанских ведьм? – с издевкой спросила Аэлина.

Элида вконец запуталась. Какое отношение Манона имеет к крошанским ведьмам? И вообще, что главнокомандующая делает здесь? Где ее Аброхас?

– Не так прытко, ваше террасенское величество, – сказала Аэлине ведьма. – Поскольку твои магические силы едва тлеют, тебе опять придется сражаться со мною давним способом.

На губах Аэлины заиграла прежняя зловещая улыбка.

– А знаешь, я давно мечтала продолжить.

– Ну что вы как девчонки, – проворчал сквозь зубы суровый принц с серебристыми волосами.

Обе повернулись к Ровану, невинно улыбаясь. Надо отдать должное фэйскому принцу, он стойко выдержал их улыбки и лишь потом поморщился.

Внимание королевы и ведьмы снова вернулось к Элиде. Она почувствовала себя добычей, которую им не поделить. Ей захотелось спрятаться за спину Лоркана. Манона потянулась к ее руке.

– Хорошо, когда все решается просто и ясно, – усмехнулась ведьма.

Аэлина, чуть морщась, убрала сверток с Ключом. Элиде показалось, что темное облако над ее сердцем рассеялось. Тихий голосок умолк.

– Идем, придворная дама, – сказала ей Манона. – Мы тут кое-что не закончили из-за этих летучих красавцев.

Манона хотела помочь Элиде встать, но Лоркан сам ее поднял. Он не отпускал ее руку. Элида старалась не погружаться в его тепло и не показывать, что сейчас, после встречи с королевой и двором, куда ее безоговорочно приняли, с Лорканом ей по-прежнему было надежнее и спокойнее.

– Твои права на Элиду, красавчик, находятся в самом конце списка, – с усмешкой заявила Лоркану Манона, показывая железные зубы.

Лоркан крепко держал Элиду за руку и не собирался отпускать.

– Не трогай ее, – проворковала Манона.

Элида помнила этот тон по Морату. Ничего хорошего он не сулил.

– Я в твоей армии не состою, ведьма, и нечего мною командовать. И то, что между нами, тебя вообще не касается.

– Умеешь ты все испортить, – хмуро бросила ему Элида.

– Мы называем это мужскими собственническими завихрениями, – сообщила Аэлина. – Можно назвать и фэйскими собственническими завихрениями придурочного свойства. Чуть длиннее, зато точнее.

Фэйский принц выразительно кашлянул.

Королева обернулась:

– Никак я забыла еще какой-нибудь милый эпитет?

Глаза принца сверкнули, однако в лице не дрогнул ни один мускул.

– Думаю, ты перечислила все.

Аэлина прищурилась на Лоркана.

– Учти: если хоть чем-то ее обидишь, я тебе кости расплавлю, – сказала она и пошла в сторону развалин.

Манона, поблескивая железными зубами, отвесила Лоркану издевательский поклон и зашагала вслед за королевой.

Эдион смерил Лоркана взглядом и добавил свое:

– Аэлина обычно делает все, что пожелает. Но думаю, она не будет возражать, если я вначале переломаю тебе кости, а потом она их расплавит.

Он поспешил вслед за Аэлиной и Маноной.

Элида чуть не вскрикнула, когда невесть откуда выскочил призрачный леопард, качнул усами в сторону Лоркана и тоже потрусил к развалинам, помахивая пушистым хвостом.

Потом ушел адарланский король и недавние противники Лоркана. Рован пристально посмотрел на Элиду и кивком головы показал, куда ей идти. Элида нехотя отпустила руку Лоркана. Аэлина и Эдион остановились, ожидая ее. Оба дружески улыбались.

Элида поспешила к ним, своему двору. Она ни разу не оглянулась.

Рован смотрел им вслед и рассуждал.

Лоркан был готов умереть за Элиду. Ради этой девчонки он забыл и Маэву, и то, зачем приплыл на Эрилею. И вел он себя как собственник. Со стороны это выглядело довольно смешно. Но тогда и его трепыхания вокруг Аэлины тоже выглядели смешными.