Мы - силы - Вадим Еловенко

Антон хотел что-то сказать самому себе по поводу происшедшего, но ничего, кроме дурацкого «Прикольно!», в голову не лезло.

Собрав остатки сил, он заставил себя бежать. О том, чтобы прорваться мимо снайперов на девятиэтажках и гоняющих бэтээров к Ханину на фабрику, и речи быть не могло. Поэтому Антон, когда пригибаясь, когда в полный рост, бежал в сторону единственного, на его взгляд, спасения. К забаррикадированному на въездах кварталу.

Антон четко помнил, что в него не единожды стреляли. Единственное, он не всегда понимал, кто стреляет по нему: свои с перепугу или все-таки враги. Но десять минут спустя он уже карабкался на завал из ржавых автомобилей, надеясь, что его не подстрелят в последние мгновения. На другой стороне баррикады он даже не остановился, чтобы поприветствовать ополченцев.

Только оказавшись около рации, он сказал связисту сообщить Ханину, что «Рухлов выбрался».

– Вам просили передать… Хм. Что вы кретин и вам надо было тихо сидеть там, где вы и были. Отвечать будете? Или сами поговорите.

– Не буду, – почти весело ответил Антон. – Есть что попить? Все пересохло от бега.

– Теплая вода есть. Вон в кастрюльке. Это мы чай делали.

Антон жадно прилип к кастрюле и пил тепловатую воду, не надеясь напиться. Потом он прошелся по квартире, которую отдали связистам, и, найдя диван, нагло завалился на него с обутыми ногами.

– Не смотрите на меня, – сказал он обернувшимся на него. – Две минуты полежу. Устал, честно. Сегодня первый раз после ранения бегал и прыгал как сайгак. Даже забыл, что у меня нога болит. Вот что значит жажда жизни. А еще меня сегодня чуть не задавили бэтээром. В обычный день мне этих впечатлений бы хватило на неделю вперед. А что еще будет сегодня?

Народ в комнате невольно улыбался и больше не обращал на Рухлова никакого внимания. А он лежал, слушая эфирные переговоры по зашифрованным каналам, в уме благодаря Дантеса, который смог поставить им на службу спецтехнику. Слушая о тяжелых боях в районе западного направления, он в уме прикидывал, сколько еще смогут продержаться спрятанные ранее там засады. Получалось, что недолго. Часа через два-три бандиты уже пойдут на штурм этой крепости из хрущевок.

Склонившись над картой, Ринат улыбался. Нет, ему далеко не было весело. Это была все-таки злая улыбка. Он понял, что его бойцы увязли почти везде, кроме западной части города, которую защитники сдавали почти без боя. Начальник штаба, указывая карандашом по карте, о чем-то говорил, но Ринат, погруженный в свои мысли, только изредка понимал его пространные выражения. Несколько раз подошел штабной офицер и отметил на карте новые обнаруженные баррикады.

– Выяснили, где у них КП? – спросил Ринат в очередной раз у наставника, что находился рядом со связистами.

Начальник штаба, поняв, что его не слушают, тоже замолчал и посмотрел на наставника Рината. А тот в полушутливой манере ответил:

– Почти! Осталось не больше четверти города проверить. Если бы у нас было оборудование для пеленгации, нашли бы быстрее. Они пользуются рациями.

– Так сложно найти? – зло спросил Ринат.

Ему не ответили.

Обращаясь к начальнику штаба, он сказал:

– Пусть резервные взводы зайдут вот сюда и уже там ждут команд. – Ринат указал на район ближайшей школы и, когда начштаба отдал распоряжение связисту и вернулся к столу, сказал: – Если до ночи не управимся, надо будет еду к каждому отделению подвезти. О снабжении подумали уже?

Увидев кивок, Ринат опять склонился над картой. Если бы сейчас было раннее утро и ему только предстояло послать людей в город, он бы любому сказал, что это безумие. Но тогда утром все казалось таким простым и понятным. Сначала городские хотели сдаться. Когда им сказали выйти, они испугались расправы и попрятались. Весь город почти всю ночь со вкусом утюжили минометами. Грех не входить и не зачищать… И он послал людей.

Ринат не боялся ответственности. Да, по голове, если он не возьмет город, Улем его не погладит, но вот если он потеряет всех людей, доверят ли ему снова?

– Наставник! – позвал Ринат бывшего учителя. Когда тот повернулся к нему, Ринат попросил: – Выйти надо.

Они спустились по железной лесенке грузовика и спрыгнули в глинистое месиво, залитое водой непрерывно льющего дождя.

Два бойца охраны, что прятались от дождя под навесом ближайшей палатки, поднялись с корточек и смотрели в ожидании на командиров. Прикрывая глаза от заливающего лицо дождя, Ринат сказал наставнику:

– Пошли в палатку. Там потрещим.

Они зашли в палатку Рината и, стряхнув с одежды воду, сели на походные матрасы, разложенные на полу.

– Чего хотел-то? – с интересом спросил наставник.

Ринат зло признался:

– Кажется, я накосячил. Нельзя было лезть туда.

Наставник, который уже привык, что его бывший ученик обращается с ним как со злой необходимостью, казалось, удивился такому признанию. Он помолчал какое-то время, выдерживая паузу, и сказал наконец:

– И? Сейчас ничего не изменить. – Помолчав и видя, что Ринат довольно удручен происходящим, наставник сказал: – Максимум, что можно сделать, это потихоньку вывести людей. Но это бредовая идея. Пока они стоят в обороне, их сложнее уничтожить. Только они двинуться поодиночке и группами, их будут отстреливать как в тире. Есть шанс ночью, но не забывай, что бойцы города практически не знают. Дождь… наверняка засады. Короче, не выйдут. У нас нет выбора. Теперь кто кого измором возьмет.

За стенами палатки раздалось мощное, перекрывающее шум дождя рычание «Урала». Привыкшие, что без надобности машины не гоняют, экономя топливо, Ринат и его наставник поднялись и вышли из палатки под дождь.

Машина была не их. И бойцы в камуфляже, что повыскакивали из кузова и становились в строй, не обращая внимания на грязь и воду, тоже были незнакомы командирам. Не мешкая, Ринат и его наставник направились к этим новичкам и, заметив старшего, потребовали представиться.

– Командир отдельного взвода разведки. Мы авангард колонны. Через полчаса подойдут остальные.

– Какой колонны?

– Мы южнее вас зачищали район… вчера поступил приказ выдвинуться к вам для поддержки.

Ринат усмехнулся и только головой покачал. А наставник, оценив такую удачу, быстро стал расспрашивать:

– Снаряды к минометам сто двадцаткам есть? Патроны? Гранаты?

– Ну да. Мы вообще не тратили за все время похода. Найдется все, что нужно.

– Сколько у вас людей? – спросил наставник, уже сияя от удовольствия.

– У нас три роты. И два отдельных взвода. Считайте, что неполный батальон.