Машина бытия - Фрэнк Герберт

– Где место человека? – требовательно спросил ó Плар.

Обреченно вздохнув, Саим произнес:

– Место человека – среди того, что произрастает на благословенной поверхности Матери Земли. Не в море внизу, не в небе вверху, не в пещерах под землей. Море – рыбам. Небо – птицам. Человеку – поверхность земли. Каждой твари – свое место.

ó Плар кивнул и постучал посохом по полу.

– Ты хорошо декламируешь, но веришь ли ты в эти слова?

Саим откашлялся, но молчал. Он ощутил, как напряжение в комнате резко возросло, и покосился на посох в руке ó Плара.

ó Плар сказал:

– Ты не можешь делать вид, что ничего не знаешь. Тебе известно, почему человек не должен рыть землю, кроме тех случаев, когда Совет или Жрец-Историк вроде меня благословил и землекопа, и землю.

Саим сжал кулаки, разжал их. Значит, вот до чего дошло.

– Ты знаешь, – сказал ó Плар. – Ты видел, как я выходил с Конечной психоподготовки и во мне сияла сила Господня. Ты видел Истину!

Саим поджал губы. «Как говорилось в той старой пословице? – спросил он себя. – Назвался груздем – полезай в кузов».

– Я знаю причину, – сказал Саим. – И она вовсе не в этой вашей религиозной галиматье. – Не обращая внимания на застывшее лицо ó Плара, он продолжал: – Дело в том, что давным-давно, в эпоху Утраченных лет, люди, рывшие землю, случайно запустили кое-что из этого оружия. Они пришли к выводу, что подземелье – запретная зона. А нам достался закон, основанный на несчастном случае и легендах.

«Безнадежный случай», – подумал ó Плар, а вслух сказал:

– Это неразумно. А Господь Будда все устроил разумным образом. Полагаю, пора научить тебя этому более жестким способом.

Саим оцепенел:

– По крайней мере я попытался вас предупредить.

– Допустим, – сказал ó Плар, – несколько единиц того оружия, что ты описываешь, действительно существует, но время, несомненно, давно уничтожило их рабочие части.

– Их тысячи, – возразил Саим. – Каждая из них запечатана в гигантский контейнер, наполненный инертным газом. Каждая готова к разрушению. – Он наклонился вперед. – Вы хотя бы посмотрите на улики!

Голос ó Плара сделался резче:

– В этом нет необходимости, юноша. Ты мог подделать любые нужные тебе улики. – Саим открыл было рот, но ó Плар прервал его: – Нет! Ты пришел сюда, чтобы уговорить меня остановить Тысячелетний парад. Ты решил, что можешь использовать наше родство для…

– Конечно, я хочу, чтобы вы остановили парад!

– Но ты не сказал почему.

– Я сказал.

– Взглянем на дело разумно, – предложил ó Плар. – Под руководством Благословенных Жрецов человечество оставило в прошлом свое жестокое детство. Вот уже почти тысячу лет мы наслаждаемся покоем. Осталось всего десять дней до Тысячелетнего парада. Всего десять дней – и ты вдруг нашел повод, чтобы отменить это мероприятие.

– Вы должны отменить его, – взмолился Саим.

– Разве небольшой фейерверк нанесет вред нашим людям? – спросил ó Плар.

– Не мне вам об этом говорить, – ответил Саим. – Мы никогда не видели ничего подобного. Наше сознание сформировано таким образом, чтобы отвергать любое насилие. Я даже не понимаю, как вы можете заставить себя организовать подобный парад. Ингибиции… – Он содрогнулся. – Громкие звуки, яркие вспышки света в ночном небе. Начнется паника!

«Какая проницательность, – подумал ó Плар. – Этот всегда был очень проницательным».

– Мы всего лишь напоминаем людям довольно мягким способом, как обстояли дела в те древние времена, – сказал он.

– Безумие и паника, – повторил Саим.

– Возможно, немного, – сказал ó Плар и сжал левой рукой посох, чтобы подавить дрожь. – Главное, мы воспитаем в народе отвращение к тому, что вы, юные бунтари, проповедуете.

– Дядя, мы…

– Я знаю, к чему вы призываете, – сказал ó Плар. – Возродить все науки Древних! Устроить экспансию на другие планеты! Экспансию! Да нас едва хватает на ту территорию, где мы сейчас обитаем!

– В этом вся суть, дядя. – Саима посетило желание упасть на колени. Вместо этого он оперся о стол. – Человечество вымирает. У нас нет… – Он покачал головой. – Нет страсти, нет мотивации.

– Мы приноравливаемся к обычным требованиям нашей Матери Земли, – сказал ó Плар. – Вот и все. Что ж, мы покажем народу, что вы проповедуете. Мы устроим парад древней науки.

– Вы меня совсем не слушали? – взмолился Саим. – Ваш парад приведет к панике. Это будет волна страха, следующая за тьмой по всему миру. А старое оружие… оно настроено на эту волну. Критический уровень страха запустит оружие!

ó Плар чувствовал давление на собственные условные рефлексы – гораздо более ужасное и сильное, чем то, которое ощущало простое стадо. «Если бы они только знали…»

– Значит, ты нашел место Древних, – сказал ó Плар. – И где это место?

Саим не разжимал губ. Внутри нарастало какое-то чувство. Гнев? Он попытался вспомнить злость, которую испытывал в детстве, но не смог. Условные рефлексы были слишком сильны.

ó Плар сказал:

– Мы найдем место, которое ты осквернил, и неважно, скажешь ты нам, где оно, или нет.

– Ищите, – пробормотал Саим, и от печали, охватившей его, на глазах выступили слезы.

– Найду, – сказал ó Плар. Он помедлил, разделяя печаль Саима. Но другого выхода не было. Оба они ясно понимали, чего требует этот момент. – В провинции Мон’тана есть медный рудник, – сказал он. – Им нужен послушник, который перенял бы ритуалы у тамошнего Жреца.

– Послушник? Но, дядя, я…

– Не думай, что это сделает тебя Жрецом, – сказал ó Плар. – А еще ты будешь копать. Судя по всему, тебе это нравится.

– Но…

– Шахтеры в большинстве своем богохульники, – продолжал ó Плар. – Несомненно, всему причиной раскопки.

– Дядя, – сказал Саим, – мне все равно, как вы со мной поступите, но хотя бы изучите…

– Хватит! – ó Плар повернул едва заметное кольцо на посохе. – Ты услышал и готов подчиниться?

Саим вытянулся по струнке. Его вывело из себя, что ó Плар счел необходимым применить в данном случае силу посоха. Губы Саима двигались почти на автомате:

– Я слушаю и подчиняюсь.

– Возьмешь с собой только самое необходимое и сейчас же отправишься в Благословенный Небесами рудник в Кристале, провинция Мон’тана, – велел ó Плар. – На вокзале ты получишь свои приказы. – Он снова повернул кольцо на посохе.

Саим оцепенел. Сигнал посоха заполнил его разум видениями безымянного ужаса. Красная неовеществленность черного места придавала его мыслям формы, которые он уже не узнавал. Склизкая зеленая часть означала, что он слушает и подчиняется. А еще…