Пандемия - А. Дж. Риддл

На лекционной доске Уильям начертил схему зданий и дорог острова.

– Так это выглядело в середине шестидесятых, во время моей последней поездки на остров.

Он вдруг замолчал и задумался. «Интересно, что он вспомнил?» – подумала Пейтон.

Наконец, ее отец указал на постройку в глубине острова, вдали от главной дороги.

– Это – административный корпус, главный офисный комплекс острова. Скорее всего, руководство «Китиона» находится именно там. Если я не ошибся, то там же можно найти серверный парк. Наша задача – проникнуть туда, чтобы Эйвери вошла в систему и получила доступ к файлам «Китиона», включая список складов вакцины по всему миру.

Полковник Джемисон изложил свой собственный план – выброс воздушного десанта у административного корпуса и высадку штурмовой группы на десантных кораблях на безлюдном пляже в нескольких милях от гавани, чтобы немедленно начать прочесывание острова большими силами. Поддержка с воздуха начнется с момента приземления воздушного десанта. Как только они захватят объект, к ним присоединится Пейтон с четырьмя спутниками.

Когда полковник Джемисон закончил, Уильям сказал:

– План хороший. В нормальной обстановке атака подавляющими силами – самый верный подход.

Джемисон вопросительно взглянул на него.

– Но у нас имеется преимущество.

– Какое же? – рыкнул Джемисон.

– Внезапность. Знание местности. Причем против нас действует чрезвычайно умный противник. Сдается мне, что они хорошо подготовились к лобовой атаке, используя способы, о которых мы только можем догадываться. Последуют высокие потери.

– Цена неудачи еще выше, – напомнил полковник.

– Согласен. Тем не менее, я хотел бы кое-что добавить к вашему плану. Предварительный этап, если угодно. Предлагаю высадить нас пятерых в месте, выбранном вами для десантирования. Мы разведаем участок действий, продвинемся к административному корпусу, попытаемся проникнуть внутрь и выполнить задачу.

Джемисон покачал головой.

– Слишком рискованно. Если вас обнаружат, мы потеряем элемент внезапности.

– Ваш план, полковник, представляется мне еще более рискованным. Атака со стороны гавани и пляжа даст «Китиону» время удалить те самые файлы, которые мы ищем. Такая тактика просто не сработает.

Уильям и полковник еще долго спорили, остальные не могли вставить даже слова. Наконец, Уильям повысил голос:

– Я не гражданское лицо. Прежде я состоял в Секретной разведслужбе Ее Величества. И мы очень и очень эффективно проводили подобного рода операции.

Джемисона это заявление не разубедило. Фактически оно привело полковника в ярость. И все же оба достигли компромисса: пятеро прибывших высадятся на пляже с небольшой ударной группой, состоящей из «морских котиков» и разведчиков морской пехоты. Силы главного удара и огневой поддержки с воздуха будут ждать наготове, готовые вступить в бой в любую минуту.

Выходя из каюты для совещаний, Уильям шепнул дочери на ухо:

– Надо поговорить.

Когда они остались наедине, он сказал:

– Я хочу, чтобы на острове ты держалась ко мне поближе.

– Хорошо.

– И за Шарлоттой присмотри.

– Разве она…

– Доверься мне, Пейтон.

– Ладно.

– Ты можешь увидеть вещи, которые тебя… расстроят.

– Пап, что ты имеешь в виду?

– Лишь то, что ты должна быть начеку и не упускать из виду главного – продолжать искать список с пунктами хранения вакцины.

* * *

Ветер обвевал лицо Десмонда, стоящего на полетной палубе. Солнце садилось, до команды «на взлет» оставалось меньше часа.

Подошла Эйвери, несколько минут молча постояла рядом.

– Нам надо поговорить о том, что ты вспомнил у родительского дома.

– Нет, не надо, – бросил он, не оборачиваясь.

– Дез, хотя бы скажи, что ты намерен делать, вспомнив такое.

– Понятия не имею.

Десмонд застал Пейтон одну в кают-компании с тарелкой нетронутой еды на столе. Он нагрузил поднос говяжьей тушенкой, кукурузными хлебцами и присел рядом.

– Нет аппетита?

– Умираю с голоду.

– Я тоже нервничаю.

Пейтон покатала по тарелке пару зеленых бобов.

– Мне не впервой идти на опасное дело с высокими ставками.

– Сейчас похлеще.

Пейтон кивнула.

– Кое-что еще…

– Например?

Десмонду показалось, что она завела речь о нем. Или о них.

– Шарлотта.

Десмонд приподнял брови.

– Она была связана и с тобой, и со мной. Разве не странно? Ума не приложу, зачем ей все это время присылали припасы. Слишком уж много совпадений. Мы что-то упускаем, что-то очень важное.

Десмонд некоторое время сидел молча. Он рассчитывал на другой разговор, однако теперь в нем проснулся интерес. Как обычно, Пейтон попала в точку.

– Сам не знаю, что это значит, но я тут дотумкал кое-что еще. Долго соображал…

Пейтон, не перебивая, пытливо взглянула ему в лицо.

– Пятнадцать лет назад, когда я уехал от тебя в Пало-Альто, я считал, что поступил правильно, в интересах нас обоих. Я думал, что без меня твоя жизнь изменится к лучшему: заведешь детей, найдешь свое счастье, нормального мужа.

Пейтон хотела возразить, но Десмонд остановил ее.

– Дай договорить. Я надеялся, что время излечит меня. Не излечило. Мне одному не стало лучше. Хочу, чтобы ты знала, – ты была права. Я пожалел, что уехал.

– Все уже в прошлом, Дез.

– Я все равно хотел сказать, на всякий случай…

– Если мы не вернемся?

– Да.

– Знаешь, давай условимся: если мы вернемся, то не будем больше говорить о прошлом – только о будущем. Или настоящем.

– Идет.

6 100 000 000 инфицированных

18 000 000 умерших

Элим накладывал швы на рваную рану на руке девочки, когда его вызвали по громкой связи:

– Доктор Кибет, ответьте оператору, – срочный звонок из Минздрава.

Удивительно, что в Минздраве еще кто-то работал.

Медсестра бросила на Элима вопросительный взгляд. Он продолжал начатое дело.

– Молодец, что не испугалась, – шепнул он девочке.