Гермиона, первая леди Грейнджер - Латэна

Гарри не мог припомнить, чтобы отношения с Гермионой сопровождались такими же сложностями.

Рон стал счастливым мужем на месяц позже Гарри — в начале августа. Но его дети, очаровательные Гиацинт и Роза, были младше Джеймса Сириуса Поттера всего на полтора месяца. Хотя по этому поводу как раз никто не зубоскалил — близнецы часто рождаются раньше срока.

Долгое время Рональд и Лаванда Уизли, в глазах родных и друзей, считались одной из самых благополучных семейных пар магической Великобритании. После свадьбы они поселились в собственном доме на окраине Годриковой Лощины, всего в трёх кварталах от Поттер-мэнора, где полным ходом шли восстановительные работы. Красивый особняк под лазурной черепичной крышей был частью вознаграждения «за заслуги перед магами Великобритании», которое получили все главные участники Последней битвы. Мечта молодой миссис Уизли о доме с садом сбылась, и её совершенно не волновало, что этот дом когда-то принадлежал магу с фамилией Уилкс, сгинувшему во время войны. Это было не родовое поместье, и косметический ремонт уничтожил всё связанное с темным магом. Правда, некоторые старожилы всё равно называли коттедж «домом милого Уильяма Уилкса», что бесило юную чету Уизли просто невероятно.

Лаванда стала домохозяйкой, жизнь которой сосредоточена вокруг детей и мужа. Этим она заслужила небывалое одобрение миссис Уизли, которая всю свою жизнь провела подобным образом. А вот Джинни, Гарри не раз замечал, относилась к младшей миссис Уизли с некоторым презрением. Еще бы — Лаванде так мало было нужно от жизни.

Рон с удивительно высоким результатом сдал экзамены, легко прошел стажировку и получил работу в Аврорате. Он оказался довольно неплохим работником, по признанию Кингсли, но, отнюдь, не блестящим. Гарри Поттер и Рон Уизли работали бок о бок целый год в одной команде. Но после одного особо удачного дела Гарри повысили, сделав главой небольшого отряда. После награды и звания сыпались на победителя Волдеморта как из рога изобилия. В свои двадцать четыре года он уже занимал пост заместителя Главы Аврората. Пока это был предел для волшебника его возраста. Но после тридцати…  всё возможно.

Рон же долгое время оставался рядовым аврором, а год назад, после очень неприятного инцидента, связанного с семьёй Гойл, ему пришлось уйти на кабинетную работу в отдел регистрации заявлений и жалоб. После этого начались проблемы.

Отдел, куда определили проштрафившегося аврора, частенько называли стоячим болотом. И Рональд вдруг оказался там одной их самых жадных пиявок. Да-да, взятки он брать не стеснялся. Как будто ему было недостаточно тех приличных сумм, что хранились в сейфах «Гринготса». Одно радовало — Рон был достаточно осторожен и особо не наглел.

Гарри было известно о нескольких скоротечных романах, которые друг завёл, не отходя далеко от рабочего стола. И он мог поклясться на чём угодно, что Лаванда знала об изменах мужа, но предпочитала молчать, храня своё долгожданное семейное счастье.

Всё чинно и прилично, как в лучших английских семействах. Появление Гермионы должно поднять всю тину, грязь и мусор со дна реки их спокойной жизни. Гарри кольнуло нехорошее предчувствие, что в первую очередь проблемы ждут семью Рона. Изменения и внезапные появления не влекут за собой что-то хорошее.

Гарри даже не знал, что Рита Скитер умеет писать такие статьи. Никакой язвительности, насмешек и шуток с двойным смыслом — только приправленное толикой пафоса сладкое восхищение. Учитывая отношение журналистки к ведьме, которая три недели держала её в банке и угрожала использовать на солнце увеличительное стекло, довольно странно.

Интересно, почему Гермиона носит свою фамилию? Ведь она была замужем. И кто, Мерлина за ногу, такой Майкл Суини? Гарри не помнил такого волшебника в Хогвартсе. Ах, вот написано, что он старше на шесть лет. Но как они вообще встретились? Что это за «тайная любовь»? Маг помнил пятый и шестой курсы. У Гермионы были уроки, библиотека, изучение полезных чар и развивающиеся отношения с Роном. Как она умудрилась впихнуть в своё сверхплотное расписание какого-то Майкла Суини?

В статье также нашлось упоминание о крупном магическом состоянии, которым обладает вдова Гермиона Грейнджер. Ещё больше вопросов — откуда оно взялось? Магглорожденные волшебники, после того как в банке «Гринготтс» установили ежемесячный лимит на обмен маггловских фунтов, не могут в одночасье сколотить себе состояние. А в магическом мире заработки для выходцев из семей простецов невелики. Как оказалось, от дискриминации магглорожденных невозможно избавиться — недоверчивое и слегка презрительное отношение к ним въелось в кровь волшебников.

Вопросы. Сплошные вопросы. И с этим нужно что-то делать.

Отец видел её в Совете Магов сегодня! Представляешь, она… .

Где мистер Уизли? — прервал он жену.

«Мистером Уизли» он по-прежнему называл отца Джинни. Никаких «зови меня Артур».

Ох, он внизу. Гарри, это же ужасно! Она… .

Плохая? Ужасная? Как еще назвать человека, который после длительного отсутствия даже не сообщает лучшим друзьям о своем возвращении? Вместо этого она объявляет о себе через волшебную прессу.

Вот только жизнь достаточно поколотила Гарри Поттера головой о стену, чтобы он понял — у каждого поступка есть причины. Гермиона уехала из Англии — есть причины. И, возможно, не все они уже озвучены. Гермиона вернулась — также есть причины. Их ещё предстоит узнать.

Старшая чета Уизли, Молли и Артур, нашлась в гостиной, которая на планах дома упорно именовалась «главной». Хотя собирались там от силы пару раз в год и только по официальным поводам. Видимо, зашли в первое же попавшееся помещение. А шли из сада… . Значит, зашли не через главные ворота?

Артур дрожащей рукой капал в фарфоровую чашку зелье из синего флакона. Успокоительное? И требовалось оно не ему, а скулящей в объятиях миссис Уизли Лаванде.

Ты уже знаешь? — мученически вздохнул мистер Уизли, увидев в руках зятя журнал. — Она сегодня появилась в Совете Магов. Совершенно неожиданно, между прочим.

Она стала леди Совета? — недоверчиво уточнил Гарри. В журнале об этом не было ни слова.

Н…  да. Внесла денежный залог, и будет представлять интересы гоблинов. Хотя у них столько представителей и так есть, — мистер Уизли протянул чашку невестке. — Выпей, милая.

Сто тысяч галеонов?! Мерлин великий… .

Я даже не сразу понял, что это она, — продолжил волшебник. — Мало ли на свете Грейнджеров. И среди волшебников есть несколько семей. Да и мантия на ней была… .

Нам плевать какая на ней была мантия, Артур! — взвизгнула миссис Уизли. — Как она вообще там оказалась?

Она пришла, милая. Как люди ходят. Мы, конечно, думали, что она сядет с нами. Но она сразу направилась к Малфою и его подпевалам. В