Холодное блюдо - Анна Викторовна Дашевская

Оливье». К удивлению Алекса, первый из этого списка, Сергей Тамиров, откликнулся на сигнал коммуникатора сразу, и охотно согласился встретиться.

Почему «к удивлению»?

Во-первых, господину Тамирову принадлежала целая ресторанная империя: десяток заведений самого роскошного толка, десяток попроще, сеть кафе и столовых… В общем, в его штате числилось почти пять тысяч работников, в том числе, таких экзотических специальностей, как сомелье по пряностям, панелист[6], кликун[7] или фуражир[8].

Во-вторых, знакомы они были не слишком близко. Ну, да, пару лет назад у Сергея были серьёзные неприятности, его по-крупному подставили. В перспективе маячило близкое знакомство с системой исправительных заведений Царства Русь, иначе говоря, строительством дорог и работой на шахтах. Но Верещагину, не без доли везения, удалось не только доказать полную непричастность Тамирова, но и найти того, кто был виноват на самом деле. Не зря говорят, что врагов и друзей надо держать рядом с собой: Тамирова подставила жена.

Конечно, в момент освобождения из-под домашнего ареста Сергей клялся в вечной благодарности Алексу, обещал кормить во всех своих ресторанах бесплатно навсегда и даже закатил совершенно незабываемый ужин. Но всё-таки прошло два года…

– Приезжай ко мне на Тверской бульвар, – сказал Тамиров. – Я там буду с самого утра, мы с сентября меню обновляем, буду пробовать новые блюда. И ты попробуешь, узнаешь, каково работать панелисту.

– Кому? – не понял Алекс.

– Дегустатору, – засмеялся его собеседник. – Жду, в любое время после десяти!

Открытая веранда самого знаменитого ресторана тамировской империи была увита виноградом. Специальные амулеты не отсекали полностью городской шум, но делали его тихим и даже уютным. Чуть слышны были голоса детей, играющих на бульваре, выкрики газетчиков, духовой оркестр на площади…

Осанистый метрдотель с аккуратной бородкой клинышком и в золотых очках провёл Алекса к удобному столику.

– Сергей Вениаминович сейчас подойдёт, – негромко сказал он, подавая меню в кожаной обложке. – Пока вы ждёте, вот, возможно вас заинтересует предложение для праздничного ужина. У вас ведь скоро день рождения?

«Почему бы и нет?» – подумал Верещагин и раскрыл тетрадь…

– Нравится? – раздался рядом с ним весёлый голос.

– Нравится, не буду спорить. Вот только цена не указана…

– Алексей, я же говорил! – покачал головой хозяин ресторана. – Для тебя – бесплатно. Так что думай, а пока давай начнём пробовать. Вот тебе таблица, ты можешь просто ставить плюсы и минусы, понравилось или нет. Помечай здесь, в узкой графе.

– А широкая для чего?

– Чтобы объяснить, что именно не так.

– Ага… Ну… Ладно, я попробую. Только, если можно, без рыбы! – спохватился Алекс.

– Аллергия?

– Вовсе нет! Собственно, это связано с теми вопросами, которые я хотел тебе задать…

– Ага, отлично. Тогда начинаем, и по ходу дела рассказывай.

По ходу дела говорить не очень получилось: неожиданно для себя Верещагин увлёкся процессом и стал всерьёз комментировать, отмечая недостаточную остроту тыквенного супа или особо тонкий аромат лисичек в горячей закуске. Тем не менее, круиз, фестиваль ухи и его участников он описал.

Сергей слушал внимательно, кивал, вопросов не задавал, но взгляд его становился всё задумчивее. «Или господин ресторатор объелся и попросту осоловел!» – хихикнул кто-то вредный внутри у Алекса.

Когда он закончил рассказывать, Тамиров кивнул и сказал:

– Об этом фестивале я краем уха слышал, но не интересовался. Для этого ресторана или для «Принцессы» слишком мелко, да и я не шеф-повар, а концептуалист. Хотя… доходил до меня слушок, что результаты этого фестиваля будут учитываться в отборе заведений для мишленовских инспекторов. И если это действительно так, то за такой приз стоит побороться.

– Знаменитый справочник – и локальный фестиваль местной кухни с поварами из маленьких провинциальных городков? Ой, сомнительно! Да и вообще, вся эта суета со звёздами не стоит выеденного яйца, – подумав, решительно сказал Алекс. – Так что ты выясни, что сможешь, о Пархомове.

– Разузнаю, что смогу.

– Спасибо. Я никак не могу понять, что меня так дёргает, вроде всё благолепно и чинно. Но что-то не так.

– Зачем это всё делается, ясно: выгодно Пархомову и его журналу, выгодно членам жюри, выгодно городским властям. Проигравших нет, – Сергей провёл пальцем по краю тонкого бокала, и в воздухе повис лёгкий звон. – Но меня, например, смущает странная компания, которую он собрал на яхте.

– Ты имеешь в виду бывшую и нынешнюю любовницу?

– А, это ерунда! Один мой знакомый, например, на свой юбилей собрал всех своих бывших жён, числом четыре штуки, плюс актуальная супруга. И ничего, все очень веселились.

– Что ж тогда?

– Круиз по Волге. Ну, ладно, он везёт с собой чету сыроделов: у него собственное производство, а в маленьких городках иной раз попадаются исключительно интересные местные сорта сыра, особенные технологии. Но зачем шеф-кондитер, если заявлена уха? Зачем сомелье, какое на Волге вино, кроме водки? Ты этого сомелье видел?

– Эту. Женщина, лет сорока-сорока пяти… – обстоятельно начал отвечать Верещагин.

– Да я не о том! Женщина, мужчина, орк или эльф, хоть гоблин! – Сергей досадливо махнул рукой. – Ты хотя бы раз слышал, что она говорила? О блюдах, о готовке, о работе поваров?

– М-м-м… Только однажды, когда в Калязине выступала с приветственной речью от гостей. Перед началом собственно дегустации.

– Вот именно. Получается, что в кухне она, скорее всего, не разбирается, по крайней мере, на профессиональном уровне. Да ей это и не надо. А что тогда эта дама делает на борту? Зачем в круизе участвует кондитер, да ещё такого высокого уровня? Короче, я… буду узнавать. Ты меня заинтересовал.

Ужин сегодня был сервирован всё в том же «Купеческом», который и выиграл конкурс. Говоря честно, прочие участники соревнования были изрядно слабее, так что Сошников подумал, махнул рукой и оплатил аренду на вечер.

То ли участники круиза устали, то ли мышкинская кухня показалась им неинтересной, но зал был тихим и вялым, и даже усилия ведущего не помогли расшевелить гостей и хозяев. Все ели, уткнувшись каждый в свою тарелку, и не особо реагировали на призыв похлопать или поддержать песню. Наконец, конферансье утомился и сел рядом с Сошниковым, обмахиваясь своим канотье.

– Володя, они у тебя всегда такие? – спросил он. – Может, конкуренты их снотворными заклинаниями обработали?

– Перемену погоды обещали, вот все и тянутся как сонные мухи, – махнул рукой Сошников. – Да брось, тебе же легче. Сиди вот, пей вино потихоньку, расслабляйся…

– Да-а, тебе хорошо говорить – вино, а у меня тёща приехала из деревни, так я и посмотреть в сторону того вина не смею, не то чтобы пить!

– Бедняга, – без тени сочувствия кивнул Владимир. – А скажи мне, ты такую фигуристую брюнетку со стервозным лицом тут