"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Главное – это точно не привычный мир.

Я как-то вот даже затрудняюсь, кому, а главное – за каким хреном, надо было городить столь масштабную мистификацию? Ради того, чтобы запудрить мне мозги? Хорошо, запудрили – что дальше?

А ничего…

Так что не будем далее перенапрягать голову и воспримем всё, как данность.

И что теперь?

Покаяться магистру и поведать ему, что я являюсь пришельцем из иной реальности?

Допустим, он мне поверит. Что потом?

Строить тут современное индустриальное общество?

На какой, извиняюсь, базе?

А главное – им-то самим это, прямо вот так, блин, и надобно? Прямо-таки кушать не могут без прогресса, что ли? Столько лет жили и не переживали – и вдруг!

Опасаюсь, что в данном случае, я имею все шансы близко познакомиться с местной психушкой, или тем заведением, что тут выполняет её функции. Не помню, монастыри когда стали душевнобольных лечить?

А не один ли хрен, откровенно говоря?

Не факт, что здесь есть эти самые монастыри.

Не факт, что в них кого-то вообще лечат.

И далеко не факт, что тут подобных «страдальцев» попросту не выгоняют за ворота…

Так что – молчим! Пока – так во всяком случае…

Рынок!

Кто там его символом прогресса называл? По-моему, так оный товарищ несколько на солнышке перегрелся…

– Нам туда! – энергично кивает налево усач. – Думаю, что мы там всё и отыщем…

Щас… отыскал один такой…

Чеснок – этот быстро нашли. Он тут, кстати, куда крупнее знакомого мне аналога. Сахар – тоже отыскали, хотя он тут и довольно дорог. Между прочим, он тут тоже на привычный не шибко похож.

Вот соли – этой аж три разновидности. Разного цвета и величины помола. Оказывается, неподалёку располагаются целых четыре соляные шахты. Надо же…

Растительное масло – глухой утык. Подсолнечника, судя по всему, здесь вообще не знают. Есть – конопляное (во всяком случае, по запаху похоже), ещё какое-то… Словом – надо экспериментировать.

Перца – тоже нет. Есть нечто, отдалённо его напоминающее. И сладким этот фрукт (овощ?) бывает, и кислым – да и вообще, всяким. Смотря, где вырос и как давно его собрали…

Помидор…

Почти полукилограммовая красная фиговина – это он? Они тут не на дереве, случаем, произрастают? Или, как арбузы, на бахче?

Словом, набрали много, теперь на пару дней занятия хватит.

Навьючив «случайных» попутчиков покупками, направляемся далее – охота мне на кузнечный ряд посмотреть. Зародились тут кое-какие мысли и на этот счёт…

Толпа вокруг не так чтобы очень уж основательная – но очень деятельная. Кто-то торгуется, что-то обсуждает, спорит и доказывает – короче, все при делах. Постоянно обходим какие-то кучки народа.

Оп!

И чья-то осторожная рука шарит по моему поясу!

Ну, родной, это ты не к тому сунулся.

Прижать руку к телу, рывок – падаю на землю.

– Эй!

– Что это?!

И вокруг тотчас же начинается суета. Словно, блин, все внезапно проснулись.

Подо мною барахтается на песке худощавый парень, чья рука пребывает прямиком в моём кармане.

– Вор! Карманник! Бей его!

Парня тотчас же из-под меня выдергивают. Секунда – и ему сейчас прилетит…

– Стоять! – рявкает усач. – А ну – держать его крепко!

Он проводит рукою по лицу, словно что-то стряхивает.

– А ведь мы его не видели… – словно оправдываясь, говорит один из провожатых.

– Так и я не видал, – кивает Ян. – Не иначе – «заклятие тени»…

Толпа вокруг глухо гудит – но мундиры Серой стражи пока её сдерживают, иначе воришку уже лупили бы смертным боем.

– Так… – подводит итог усач. – Гай, возьми себе кого-нибудь в помощь и тащи покупки в казарму. Лен, держи этого парня!

Наставник кидает одному из сопровождающих мелкую монетку, чтобы тот нанял здесь носильщика. Безапелляционным тоном приказывает тем прохожим, которые держат парня, чтобы они направлялись вместе с нами на суд магистров. А те и не возражают – им, похоже, это и самим интересно.

Так вот я и оказался у магистра Крона – гораздо раньше, чем рассчитывал.

И по пути мне стало ясно, отчего вдруг местные маги занимаются тривиальными кражами.

В обычной ситуации всякие кражи расследуют и наказывают за них городские власти. Но в тех случаях, когда кража или преступление совершены с помощью колдовских способностей преступника, либо обстоятельства преступления неочевидны – вопрос передаётся магистрам.

– Что теперь ждёт этого шкета?

– Кого?

– Ну, так у нас называют таких вот тощих… – киваю я на воришку.

– Ха! Надо будет запомнить! Ишь ты – шкет! А ведь и верно! – развеселился усач. – Если магистры определят, что кража совершена при помощи магии…

Он скептически осматривает парня.

– Ну… полсотни плетей, для начала… И два года свинцовых рудников – если выживет после всего этого. Но, думаю, что рудники ему не грозят – раньше помрёт…

Суд магистров был на удивление скорым.

Нас всех пригласили в отдельную комнату, где поочерёдно расспросили. Производил допрос дежурный магистр – худощавый старичок, державшийся, надо сказать, очень даже бодро. Потом всех, вместе с воришкой, завели в зал, где на особом возвышении сидели местные шишки колдовского ремесла. А воришку усадили на скамью, по бокам которой стояло двое дюжих стражей. Видок у него был совершенно… опрокинутый, что ли… Словом – я ему не завидовал.

Магистры – а их оказалось тут четверо, по очереди подходили к парню, клали ему руку на лоб и что-то там пытались разобрать. А потом вынесли вердикт – заклятие Тени имело место быть, и использовано оно было во вред потерпевшему. То есть – парню теперь однозначно светят те самые рудники.

Это заклятие, как я понял, делает применившего человека невидимым для окружающих. Не навсегда, понятное дело – на время. И на очень небольшое. Чем больше людей – тем меньше оно действует. В нашем случае – всего несколько секунд. Но для совершения кражи этого вполне достаточно.

– Что ж, палачу сегодня будет работа, – буднично замечает один из магистров, собираясь выходить из комнаты. – Пусть потерпевший сделает заявление…

Для этого вовсе не требовалось чего-то там писать. Тем более что большинство присутствующих этого и не смогло бы сделать даже под угрозой четвертования – грамотеев среди местного населения не водилось. Читать – да, могли. Да и то – только вывески. А вот связно изложить мысль на бумаге…

Поэтому, процедура заявления была предельно простой.

Дежурный маг произносил формулу заявления – и человек, подтвердивший, что понимает её смысл, уже не мог произнести ни слова лжи. Считалось, что тяжкая кара постигнет