Фантастика 2025-100 - Даниэль Дессан

— места потише. Если все пойдет по плану, нас там будут ждать. Помогут подняться.

— Контрабанда? — усмехнулся я.

— Мои ребятишки, — ответил старик. — Когда у тебя столько голодных ртов, волей-неволей приходится крутиться. Последний высокий сезон вымел все на четыре уровня выше. Мы вообще жили на шестом, но пришлось тратить все, что было, и перебираться на седьмой. Мы то хоть наскребли, а многие — нет. Так что сейчас тут почти и нет никого. И страже особо нечего охранять. Граница между уровнями без охраны — дырявая как сито. Было бы желание и немного мозгов, можно пролезть.

— Сколько уровней в городе вообще?

— Кто бы знал. Говорят, под пятьдесят. Но я никогда не бывал выше десятого. И поверь мне, никто вокруг, даже местная стража — никто не поднимался выше пятнадцатого. Выше — только рассказы, слухи, сказки. Где-то там, наверху, на самом-самом верху, сидит наш король. Только его никто никогда не видел. Иногда нам спускают портреты. На пару уровней выше ты их увидишь. Висят на всех площадях.

— Ну хорошо хоть не преступники висят на ваших площадях. — Этот город был мрачен и прогнил насквозь. Он нравился мне все меньше и меньше. Хотелось просто сжечь здесь все. И построить заново.

— Висельники там тоже есть, конечно же. Страже всегда есть чем заняться. Там и висят, рядом с портретами короля. Скоро начнет темнеть. Надо двигаться, как раз доберемся до стены в сумерках, проще будет пробраться.

— Скажи, не знаешь ли ты колдуна, который пришел с тем отрядом? Из тех, кто бросил у подножия всех детей?

— Не знаю. Я видел, что в обозе ехало много важных горожан. Уровня с двадцатого, не меньше, но откуда мне их знать. Их, высокоуровневых, и увидеть то доводиться редко. Не то что быть знакомым. Колдун, говоришь? Точно не меньше двадцатого, такие важные люди внизу не живут.

* * *

Возможно, сумрак помогал нам пробраться наверх тайком, но он не позволял следить за туманом. С момента, как начало смеркаться, я непрерывно оглядывался, опасаясь, что какое-нибудь излишне ретивое щупальце нападет прямо из сгущающейся темноты.

Для меня, рожденного в другом мире, что темнота, что туман — разница не казалось такой уж большой.

Помогла принцесса. В какой-то момент, заметив мое волнение, она положила ладонь поверх моей руки и успокаивающе произнесла:

— Туман не доберется до нас еще полчаса. Монстров пока можно не опасаться.

Я успокоился. Королевская кровь, что сказать.

Мы приближались к валу, ровно к той точке, на которую указал старик. В десятке метров от насыпи стояло ветхое, разрушенное здание. Скорее одна стена и развалины, чем серьезное строение. Но как ориентир, вполне годилось.

— Рядом со стеной запрещено строить, с обеих сторон. Не меньше тридцати локтей должно быть до домов. — Объяснял на ходу старик. — Чтобы между уровнями контрабандисты не шастали. Власти ломают любое здание до основания, если обнаруживают нарушение. Это здание на самом краю, насколько можно приблизиться к стене. А может, даже и с нарушением, но на этих уровнях до этого никому нет дела.

— И что, помогает правило? — я спросил лишь для того, чтобы поддержать беседу. Мне не хотелось изучать этот город. Не хотелось исследовать его правила, узнавать его людей и местные законы. Все, что мне хотелось — так это вернуться назад, на свой Холм.

— Нет, конечно. — усмехнулся старик. — То есть облегчает стражникам работу и повышает их доход, но дыры можно найти всегда. Чем ниже, тем больше дыр.

— Что ж мы не прошли дырами раньше?

— Так на тех уровнях не жил никто давным-давно. Да и воротами там проще. Если бы не этот идиот, вообще прошли бы тихо мирно. Проблемы начнутся только с пятого на шестой. Вот там либо придется серьезно раскошелиться, либо что-то придумывать. Будем решать, когда доберемся. Мы пришли.

Подойдя к самой стене, старик уверенно поднял с земли камень, выкрашенный известью в белый цвет:

— На месте, — удовлетворенно сообщил он.

Старик тоненько и тихо свистнул. Достаточно долго не происходило ничего, но он терпеливо ждал.

Прошла минута, еще одна. Потом, когда я уже хотел было спросить его, не пора ли двигаться в сторону ворот, или попытаться взобраться на стену, сверху разом упало несколько веревок, и послышался ответный свист.

Нас уже ждали.

— Хорошие детишки, — удовлетворенно кивнул проводник. — Тяжело их тянуть было, конечно, поди прокорми такую ораву, но зато теперь какая подмога старику.

II. Глава 9. Туманы Утопии

Время, несмотря на формальную линейность и четкую однонаправленность, обеспеченную термодинамической стрелой, весьма странная штука. Объективно при стабильной гравитации оно течет себе и течет вперед, не прерываясь, не оборачиваясь вспять, не разгоняясь и не замедляясь даже на самых крутых поворотах. А вот субъективно все совершенно иначе.

Бывает, шагнул мир, прожил в нем несколько недель до следующего зова, перешагнул в другой — и за эти несколько недель не произошло ровным счетом ничего. Ну, дров там нарубил, бродил по лесу каждое утро, читал книги, смотрел на звезды, разжигал костры. Три недели прошло — а как один миг, ничего не произошло, нечего рассказывать. Не о чем вспоминать.

А сейчас — меня вытянули на веревке на четвертый уровень пирамиды, и вдруг я понял — с момента моего прибытия прошло пара дней. Пара дней — и за это время я истоптал в этом мире больше дорог, чем за все свои предыдущие появления. Спасал города, отбивался от монстров из тумана и убивал монстров на двух ногах. Увидел два новых города и застрял в третьем. И все это за какие-то несколько дней.

Я знаю места, где время просчитает месяца, а то и годы, и произойдет значительно меньше событий, да и те — для большинства не будут значить ничего. Тихая мирная размеренная жизнь.

Люблю, когда ничего не случается.

Уже хотелось обратно в Обитель. Нудно махать киркой по полдня, стараясь выщербить еще хоть один сантиметр тоннеля в бесконечность. Подкармливать растения, разбираться в чужих письменах.

Но время такая штука, которая несмотря на линейность и непредвзятость, играет в странные игры. Растягивает одни события, и сжимает до предела череду других.

Когда я поднимался наверх, возникла заминка. Как бы ни помог мне старик, но мне не хотелось подниматься последним, и тем более — мне не хотелось отпускать принцессу наверх,