Герои умирают - Мэтью Стовер

«Черт возьми! – возликовал Кейн, – У меня вышло! Возможно, дальше все пойдет хорошо».

14

Пока Ма'элКот говорил с Тоа-Сителлом и Берном, Кейн стоял у алтаря, где была привязана Пэллес Рил. Он пребывал в отчаянии от собственного бессилия, от того, что не мог сделать для нее ничего прямо здесь и сейчас, не мог даже прикрыть ее обнаженное тело. Впрочем, это нужно было только ему, но не ей – чародейка находилась не здесь, а в известных ей одной далях и не осознавала происходившего вокруг.

Пока Ма'элКот шагал по Железной комнате, отдавая приказы, Кейн следил за Тоа-Сителлом и Берном. Граф откровенно пожирал влажными глазами обнаженное израненное тело на алтаре. Поймав взгляд Кейна, он с нарочитой неторопливостью облизнул губы кончиком языка.

Кейн почувствовал буквально физическую боль от того, что не может лично прикончить этого ублюдка. Тоа-Сителл не сводил глаз с прекрасного лица императора. За обычной маской вежливого спокойствия герцог скрывал озабоченность, граничившую со страхом. Когда Ма'элКот объявил, что под личиной его врага скрывается король Канта, щеки Тоа-Сителла вспыхнули.

– Не верю, – пробормотал он. – Не верю ни на йоту. Император повернулся к нему.

– От тебя никто не требует веры, Тоа-Сителл. Ты должен подчиняться,

– Но, но… вы не понимаете! – воскликнул тот. – Какие у вас есть доказательства, кроме слов Кейна? Вы забыли, что за ним всюду следуют смерть и разрушение? Вы забыли Донжон? А войну за престол?

Ма'элКот шагнул к герцогу и навис над ним горой. Его лицо потемнело, словно на солнце набежало облако.

– Я ничего не забыл. А ты помни вот что: я – Ма'элКот. Империя принадлежит мне. Я могу рискнуть ею, если пожелаю. И этот город тоже принадлежит мне. И твоя, Тоа-Сителл, жизнь – тоже.

Герцог не вздрогнул, однако не смог вынести взгляд императора. Когда он опустил глаза, Ма'элКот смягчился и отечески потрепал его по плечу.

– Я понимаю твое беспокойство, мой герцог, но ты не должен забывать, что все совершенное Кейном неизменно было мне на руку. Я пришел к власти благодаря войне за престол; после беспорядков в Донжоне я почти победил моего самого назойливого противника. Я прошу тебя доверять не словам Кейна, а моим решениям.

Берн выступил вперед, пожевывая губу. На его лице застыла презрительная ухмылка.

– А где будет находиться Кейн? По-моему, его надо запереть где-нибудь и глаз с него не спускать.

– Я не спрашивал тебя, Берн,

Ма'элКот наклонился и поднял сеть, грудой лежавшую на железном полу. Свернул одним взмахом мощной руки – прикрепленные к подолу грифоновы камни весили немало – и бросил ее убийце.

– У Кейна своя роль во всем этом. Кейн поймал сеть одной рукой и стал связывать ее в узел, сказав при этом:

– Во-первых, необходимо разобраться с Аббалом Паславой. Его называют Заклинателем – он что-то вроде личного мага короля.

– Мы сами знаем, кто он такой, – сухо оборвал его Тоа-Сителл.

– Так вот, с ним будут проблемы. Он большой спец по иллюзиям и тому подобным штукам. Он может ухитриться заметить наведенную Ма'элКотом иллюзию или даже разрушить ее. Тогда мы проиграем.

– А что ты собираешься делать с ним? Кейн взвесил на руке сеть.

– Убить. Это будет несложно. Мне там верят, сам знаешь. Я застану его наедине, наброшу на него сеть, чтобы он не смог защищаться, и через мгновение проблемы не будет. Я знаю несколько способов убить его, не оставляя следов. Паслава уже не молод; если я скажу королю, что он внезапно упал и умер у меня на руках, мне поверят.

Берн снова обратился к Ма'элКоту.

– Откуда нам знать, что он так и поступит? Зачем рисковать и отпускать его? Говорю вам…

– Не тревожься, – пророкотал Ма'элКот. – Я слушал Кейна и понял, что он не солжет. Тоа-Сителл, ты отдашь все необходимые распоряжения; тут ты признанный авторитет. Берн, твои Коты должны находиться в состоянии готовности. Как только король Канта попадет в мои руки, мы займемся Пэллес Рил.

«Надо быть поубедительнее», – подумал Кейн, а вслух сказал:

– Ма'элКот, ты же обещал…

– Нет. Я поставил условие: когда дело подойдет к концу. а оно не закончится до тех пор, пока я не удостоверюсь, что Пэллес Рил не представляет больше опасности для Империи. Завтра на закате, если город утихомирится, я продолжу расследование. Если я решу, что ты рассказал правду, она будет освобождена.

– Освобождена? – ошеломленно переспросил Берн. – Так нельзя!

– Можно. Так и будет. Кейн, у тебя много дел. Иди с Тоа-Сителлом и изобрази побег из железной клетки, пока тебя будут везти в Донжон. Будь убедителен, но, – тут император нахмурился, – никого не убивай. Побереги силы для наших врагов – и ты будешь награжден. Возьми жизни моих верных солдат – и ты будешь наказан. Ты понял меня?

Кейн раздраженно пожал плечами, не скрывая неудовольствия.

– Понял.

– Тогда отправляйтесь. У меня тоже хватает работы: чтобы спасти город, я должен призвать бурю, которую отправил в Каарн. На это уйдет несколько часов. Потом я займусь иллюзией для завтрашнего дня. Идите.

Троица обменялась взглядами: Кейн смотрел угрюмо, Тоа-Сителл – вежливо, а Берн – откровенно враждебно. Кейн глубоко вдохнул и неохотно пошел к двери. Ему было неимоверно тяжело уходить от Шенны. Однако он сжал зубы и не оглянулся.

Тоа-Сителл проводил его до двери и распахнул ее. Не успели они выйти, как Ма'элКот пророкотал:

– Берн, задержись на минуту.

Кейн тут же обернулся. Он словно воочию увидел, как Берн остается в комнате один с Шенной, в то время как император отправляется творить свою погодную магию. Ма'элКот небрежно махнул рукой, и дверь захлопнулась перед носом Кейна.

Несколько мгновений он стоял и смотрел на серебряные руны, вившиеся по змеиному кольцу на двери, пытаясь овладеть собой.

– Кейн,

В голосе Тоа-Сителла чувствовалась непривычная сила. Когда Кейн посмотрел через плечо, всегда спокойное лицо Тоа-Сителла было бледным от сдерживаемой ярости.

– Однажды ты уже облапошил меня, Кейн, – прошипел герцог, – и в войне за престол погибли сотни тысяч человек, включая моих сыновей. Я знаю тебя, Кейн, и не позволю облапошить меня вторично. Не представляю, как ты провел Ма'элКота, но скажу тебе вот что: меня ты не проведешь. Я слежу за тобой, Кейн, и при первом же признаке измены ты умрешь.

В ответ убийца оскалился.

– Ты просто подыхаешь от зависти – я сделал твою работу лучше, чем ты сам. Король обманул тебя точно так же, как Ламорак обманул Берна.

– Берегись, Кейн…

– Знаешь, на твоем месте я бы поменьше занимался мною и больше думал о спасении собственной задницы, – дружески заметил Кейн, прекращая ссору. – Я тебе кое-что посоветую, герцог. Не потому, что ты мне нравишься, сам понимаешь, просто я считаю тебя достойным человеком. Ты должен помнить о своих друзьях. Подумай, что ты будешь делать, если Ма'элКот падет.