Русская зима - Алексей Изверин

Подошел поближе, прихрамывая на половину тела.

Внимание!

Повреждение внешних покровов!

Локализация очага повреждения начата.

В плече как-то запекло, защипало. Небольшое и исчезающее малое ощущение, которому только и не дает исчезнуть окончательно усилия системы. Просто обращение внимания. Чтобы не забыл про важное.

Двухэтажный кирпичный дом угрюмо запахивал окна старыми ржавыми решетками, и светил на весь белый свет открытой деревянной дверью. Под металлическим треугольным козырьком, поддерживаемом двумя обледенелыми трубами.

Я подошел ближе, Лешка шел за мной, поводя АСВ из стороны в сторону.

Справа от двери висела позеленевшая, но регулярно очищаемая и чем-то смазываемая, гласила, что тут когда-то было «райо… ние милиции N». Все остальное давным-давно стерлось, буквы, и так невнятные, превратились в ничто на зеленоватом фоне выцветшей бронзы.

— Группа Семь-Семь, вы что там делаете? — Спросила Тамара. — Все в порядке там у вас? Все живы, здоровы?

— Так точно. — Невпопад отозвался я. — Тамара Ивановна, кажется, мы нашли что-то интересное.

— Что именно? — Еще до этих слов щелкнул приватный канал.

— Кажется, это его гнездо.

— Что?

— Гнездо. Лежбище, берлога… Не знаю, как это правильно называется. Но тут он точно бывал, и не раз.

— Откуда знаешь?

— Не могу сказать точно. Предчувствие.

— Хорошо. Сейчас прибудет помощь.

— Местность опасная! — Счел нужным заметить я. — Тут вокруг каверны…

— Что?

— Каверны. Подземные пустоты… «Варан» может не пройти…

— Разберемся.

— Глянем внутрь? — Предложил Лешка.

— Глянем. Только я сам туда сначала погляжу. Если что, в доме и отбиваться удобнее будет.

Вот как мне такая мысль раньше в голову не пришла? В тесноте коридоров мутант не сможет двигаться так быстро. Неизбежно на что-то натолкнется. Или, хотя бы, будет двигаться предсказуемо, можно будет его подстрелить.

«Я сканирую ты на страже»

«Принял»

Взяв пистолет наизготовку, я минуту смотрел объемным радаром, что внутри здания. Картина построилась быстро, хотя и не очень четко. Толстые стены мешали.

И сразу же заметил, где именно. Второй этаж, там что-то еще оставалось. Ничего постороннего в доме нету, живых существ не видно. Хотя, вот этого, от нас ускользнувшего, тоже видно не было. А до того было прекрасно видно.

Пять и шесть десятых секунды. Наблюдение закончено, в доме никого.

На границе действия внутренней связи объявилась Ленка.

«Как вы там»

«Стоим. Мне плечо порвало» — Ответил я.

«Ничего себе. Сильно»

«Нет. Не очень. Не до металла».

«Хорошо тогда. Я к вам»

«Давай. Лех. Куда лезешь в обмен. Стой и карауль. Я сам все сообщу. Не отвлекайся»

Ленка сбросила схему и медленно двинулась к нам. Я быстро обменялся с ней информацией, показал дорогу и дома, предупредил о кавернах в земле. Потом сбросил короткую схему дома и предупредил, что мы идем внутрь.

— Вот, пошли…

Лешка шел впереди, я прикрывал его, прижавшись к стене, с пистолетом и лазерным ножом. Пистолет в одной руке, лазерный нож в другой. Оба заряжены, готовы к стрельбе. Система непрерывно сканирует все вокруг в режиме аналитического наблюдения, я на сканирование дал больше мощности, чем на боевые действия. И постоянно находился на связи с Лешкой, сообщая ему обстановку.

Так оказалось гораздо удобнее. Один в полной боевой готовности, другой смотрит вокруг. И наблюдение есть хорошее, и огневая мощь не страдает от недостатка вычислительных ресурсов.

— О, смотри. — Лешка пошаркал по стене ладонью. — От это да.

Перед нами предстала тщательно вырезанная на бетонной плите надпись

«Отдел Милиции».

Неровная надпись, как гвоздем царапали, но старательно сделанная.

— Что такое милиция?

— Не знаю. Наверное, что-то вроде полиции. Пошли внутрь.

— Пошли.

Зашли.

Тут снега не намело. При внимательном рассмотрении оказалось, что окна в кабинетах аккуратно забиты досками и закрыты ставнями. И даже кое-где еще сохранились целые стекла! Тоже прикрытые ставнями.

На входе видел плакат. Что-то про гражданскую оборону, с выцветшими до упора рисунками. Можно было рассмотреть ядреный взрыв, какие-то радиусы поражения. Текст был уже совершенно нечитаем.

Справа от плаката еще одна процарапанная надпись «Ношение длинноствольного оружия запрещено» и стрелка в направлении открытой двери. За дверью видны стеллажи, сейчас покосившиеся и покрытые пылью.

— Это отделение полиции! — Догадался Лешка. — Так раньше полиция тут называлась, «милиция», я в передаче видел.

— Интересно. Неужто у них такая полиция была? Идем выше, на второй этаж… Там должно что-то сохраниться.

Мы прошли мимо пустой комнаты с массивной решетчатой дверью. Над дверью висела табличка с надписью «Выдача боеприпасов круглосуточно с записью у дежурного. Выдача оружия с 10.30 до 19.00 без перерыва на обед. Соискателям иметь документы согласно списку на стене». Ясно, что никакого списка уже не было, стена голая и пыльная. Теперь уже не поймешь, было ли на ней что-то или нет. Решетчатая дверь была аккуратно повешена на петли, в комнате один на другом стояли большие и длинные ящики, покрашенные когда-то зеленой краской. Теперь краска вся облупилась, облезла. Все деревянные части чем-то хорошо смазаны, но пусты.

Оружейные пирамиды это. Точно. Так они назывались.

В соседней комнате виден бок большой печи. Здоровенный металлический бак, под которым виднелось закопченное окошко. Явно похоже на уже позднее изделие, видно, что трубы, выходящие из бака, прорубали уже много позднее, чем был построен домик.

Еще один плакат на стене, что-то о первой помощи при заражении. Чем заражаться и как, не понятно, все выцвело и осыпалось.

По широкой лестнице поднялись на второй этаж.

Там прошли чуть по коридору, и оказались в обиталище оборотня.

Большой такой кабинет. Вход сюда прикрывала дверь размером с сейфовую, двойная, решетка. Между решетками толстое стекло, что-то вроде пуленепробиваемого. Наверное. И штыри, металлические штыри, уходящие в пол чуть ли не до потолка первого этажа. Засовов несколько, шесть штук. Два вверх, два вниз, два по сторонам. В центре большой замок, сейчас в нем торчит ключ и дверь открыта. Заходите, типа.