Призраки Эхо - Оксана Токарева

— Но кто в таком случае войдет в систему? — с горечью проговорил Маркус Левенталь. — Протокол отмены можно запустить только из операторской комбината или с расстояния покрытия локальной сети, которая тоже автономна от городской.

— Мой процессор, думаю, справится с такой задачей, — разрезав толпу, неожиданно протиснулась вперед Пэгги. — Надеюсь, там нет вредоносных программ? Вы что же, решили, что если я всю вечеринку пропустила, то останусь в стороне, когда тут раздают праздничный торт с кремом и вишенками?

Похоже, в период своей службы на Сансаре она видела не только джунгли с повстанцами и вонючие казармы. Она уже успела наведаться в убежище, скинула записи, узнала последние новости и теперь буквально рвалась на комбинат, раз уж повеселиться, откручивая головы охотникам, не получилось. Тем более она пообещала Эйо, что сделает все от нее зависящее, чтобы Брендан и его спутники уцелели.

— Нет, малыш, тебе придется остаться, у нас с тобой сейчас четыре пригодных для ходьбы конечности на двоих, — увещевал Синеглаза Йохан Дален, провожая группу спасателей, куда помимо Пэгги вошли Ндиди, Тонино, Кевин, Мубарек и еще несколько добровольцев.

Синеглаз и сам понимал, что после жаркой схватки и попадания из парализатора ему лучше вернуться на облюбованный коврик в убежище. Только бы дети не затискали. Впрочем, большинство малышей уже давно спали на кроватях и топчанах, занимавших уходившие на несколько уровней вверх мезонины и антресоли. А ребята постарше, которых не взяли на баррикады, помогали взрослым ухаживать за ранеными, которых после недавней атаки оказалось гораздо больше, чем хотелось бы. Йохан Дален едва успевал заживлять раны и останавливать кровь, оставляя извлечение пуль и закрытые переломы на потом, благо эти травмы могли хотя бы пару часов подождать.

Эйо, несмотря на все переживания, почти закончила монтаж и теперь, периодически отыскивая на мониторе фигуру брата, обсуждала с Маркусом Левенталем текст передачи, которую планировали провести уже завтра во время заседания городского совета. Впрочем, обо всех перемещениях дяди Ндиди и дяди Брендана ей поминутно докладывал Камо, который, вместо того чтобы спать, только тер кулачками глаза, вместе с Камиллой прилипнув к голографическому монитору.

Хотя глаза Синеглаза тоже слипались, а голова отяжелела так, как после пира по случаю приема Синтрамундских послов, когда он украдкой от отца выпил целый кубок крепкого меда, он с разрешения Эйо запрыгнул на постель и устроился между ее сыном и Камиллой, свернувшись пирожком и выставив вперед травмированную лапу.

— А ты точно не ранен, Глаша? — переживала Камилла, осторожно массируя его поврежденное плечо.

Синеглаз все-таки прикрыл глаза и тихонечко замурлыкал.

— Я так перепугалась, когда охотники попали в тебя.

— Да он настоящий герой, — решительно проговорил Камо. — И мой дядя Ндиди с дядей Бренданом тоже.

Они сейчас наблюдали, как Ндиди и его спутники, ведомые Тонино и Пэгги, которая, как и положено боевому андроиду, обгоняла отряд, производя разведку, бежали по тоннелям с такой стремительностью, будто хотели выиграть ежегодное состязание в честь Духов Прародителей. В это время Брендан, следуя указаниям Маркуса Левенталя и бывалых горняков, вел освобожденных узников по ответвлениям старых штреков, находящимся в стороне от движения ядовитого потока. Прокопий, Цветан и Шака с Эркюлем ему помогали.

Синеглаз, конечно, не мог не радоваться, что его товарищи из команды «Нагльфара» не только устояли в схватке с медузами, но и сохранили боеспособность, однако он видел, что большинство узников с трудом передвигали ноги, так что Брендан мог просто не успеть.

— Ты не имеешь права погибнуть! Я люблю тебя! — не могла уже сдержать рыдание Эйо, у которой сейчас весь мир сузился до черного зева тоннеля.

— Вот сама мне об этом и скажешь при встрече, — отшучивался в ответ Брендан, не зная, кого из освобожденных подталкивать, кого уже просто нести на руках.

Сам он вместе с Эркюлем и горняками, которые несли трансляторы, шел замыкающим.

Савитри, княжич это точно знал, тоже хотела бы рассказать Ндиди о своей любви. Но она пока оставалась узницей в роскошных покоях, вместе с Синеглазом наблюдая за действиями спасателей, которые сейчас пробирались ползком по узенькой жердочке над пока еще полными емкостями с концентрированной серной кислотой.

— Если отсюда навернуться, то и надгробной плиты не понадобится, — мрачно заметил Кевин, не без зависти глядя на ладную фигурку Пэгги, непринужденно балансировавшей над ядовитой купелью.

— Невольно позавидуешь крысам, паукам или воронам, — ворчал Мубарек, которому сегодня уже один раз пришлось преодолевать полосу препятствий на старом руднике.

— Если сейчас все получится, я готов в следующих рождениях побывать по очереди пауком, крысой и вороной, — взмолился неведомым высшим силам Ндиди, которому принцесса Савитри рассказала о реинкарнации.

— Мы возродимся с тобой в едином лотосе, мой лев, — с тоской подумала махарани. — Только останься в живых.

Помимо риска сверзиться в емкость с кислотой или разорвать сердце и легкие во время суматошного бега после полного событиями тяжелого дня, Ндиди и его товарищам приходилось преодолевать препятствия в виде запертых дверей и патрулей службы безопасности. Операторская комбината располагалась в головном офисе горнодобывающей компании, поэтому те участки, которые нельзя было преодолеть по техническим коридорам, оставалось брать штурмом.

Конечно, Ндиди и остальным хватало сейчас боевого запала и злости, чтобы каждый вставший у них на пути немедленно пожалел от этом. Только Пэгги в одиночку стоила целого взвода вместе с пушками и дронами. Не говоря уже о Ндиди и остальных. Однако каждая стычка с охраной, каждый мудреный замок отнимали драгоценное время, а протокол аварийного сброса, несмотря на все усилия Кудесника и Шамана, уже начал отсчет времени.

Брендан и Шака с Эркюлем уже не пытались подгонять заключенных, которые брели все обреченнее и медленнее. И бедный Пабло выводил и снова сворачивал окна программы взлома, почти с ненавистью глядя на ни в чем не повинные передатчик с маршрутизатором и поминутно расспрашивая Кристин о последних новостях. Основное внимание всех наблюдателей сейчас занимали товарищи Ндиди, которые с боем рвались к пульту управления аварийным сбросом, пока Пэгги пыталась подключиться к локальной сети, не забывая отстреливаться.

— Да что это за коды такие дебильные, — возмущалась она, встречая отчаянное сопротивление системы. — Что здесь, что на «Эсперансе». Не сильфидцы же их писали.

— Да я эти коды писал, и я их взламывал, — с гребня перевала Большого кольца отозвался Пабло.

Он развернул окно каталога программ, отыскивая нужный код. Но что толку? Он же не имел связи с Пэгги. Синеглаз зарычал от бессилия: ах, если бы он мог сейчас говорить! Потом посмотрел на свои когтистые лапы, которые неплохо послужили ему в схватке. Конечно, это не совсем удобно, но,