На краю Вселенной - Алекс Каменев

– Что скажешь? – я повернулся к Солу.

– Он чего-то сильно боится. Так боится, что рискнул обратиться к незнакомцам. Опасается местных.

Я кивнул.

– Тоже об этом подумал. У него какие-то проблемы. И, судя по всему, довольно серьезные.

По-другому столь неосмотрительное поведение не объяснить. Решился довериться чужакам, хотя был в курсе, кем мы являлись. Или как раз в этом причина? Окажись на нашем месте экипаж тюремного транспорта, разговора бы не последовало. А преступникам предложить грабеж самое то.

– Хочет удрать из поселка, но не с пустыми карманами. В городе мало кого знает, вот и рискнул, – развивал мысль Сол.

– Вывод? – я внимательно посмотрел на здоровяка.

– На финише попытается от нас избавиться, чтобы забрать всю добычу себе.

– Не исключено. Что предлагаешь?

Лицо бывшего техника прорезала плотоядная ухмылка. Ясно, не лишено смысла.

– Тоже думаю, что нашему пухлому другу в какой-то момент придется сойти с дистанции.

Мы коротко переглянулись и поняли друг друга без дальнейших слов.

– Меня только беспокоит, что он мог подстраховаться на этот счет, – лениво протянул Сол.

Я усмехнулся.

– Конечно, он подстраховался. Даже, думаю, больше, он рассчитывает не просто слить двух пришлых чужаков, но и подставить их. Ставлю сотку против десятки – толстяк замешан в какой-то грязной истории и хочет соскочить с темы, подставив вместо себя кого-то другого.

Большой Тони не вызывал особого доверия, это еще при разговоре стало понятно. Чувствовалась в нем какая-то гнильца.

– Но нам нужны деньги. С планеты надо валить. Пока сюда не нагрянула следственная комиссия, расследуя катастрофу. Система, может, и жуткое захолустье, но корабли сюда залетают. Надо узнать, когда следующий.

Сол задумался.

– Как я понял, здесь только один большой город.

– Не помешает разузнать о нем больше. Да и вообще о том, что здесь творится, – я мотнул головой в сторону стойки, где хозяйка заведения неторопливо протирала пузатые кружки.

Рядом с ней терся мужичок. Хлипкий, в грязноватой одежде, с взлохмаченными сальными волосами и физиономией пропойцы, у которого каждое утро похмелье.

– Ты займись теткой, а сюда пришли алкаша. Пообщаемся на предмет туземной жизни.

Сол коротко кивнул и отправился обольщать хозяйку трактира. Скоро его стул занял местный забулдыга.

– Меня Пэрри зовут. Вы, значит, новенькие? – заплетающимся языком представился мужичок, приземляясь за стол.

Его правая рука цепко удерживала объемистую кружку, над краями которой возвышалась шапка густой пены.

– Ваш друг это будет доедать? Нет? – заскорузлый палец уставился на недоеденный паек Сола, в контейнере оставалась еще каша и несколько кусочков синтетического мяса.

Понимая, что за информацию придется чем-то платить, я небрежно кивнул.

– Угощайся.

Второй раз просить не пришлось. Действовал он быстро, схватил ложку, с удивительной скоростью принимаясь поглощать остатки пищи.

Неплохой аппетит.

Когда ложка заскребла по дну, отвалился с видом довольного жизнью человека.

– Спрашивайте, – сказал Пэрри и сытно рыгнул. – Извините.

Расспросы не заняли много времени. В общем и целом, основное и так известно. Планету выдоили и бросили. Упадок, безнадега, депрессия – давно окутывали заштатный мирок.

Населения мало, кто не задействован в шахтах, живут в городе, и там и там мрак и ужас, выживание на грани, бедность и нищета. Единственный шанс забыться – наркотики и алкоголь. Что большинство и делало.

Тонкая прослойка богатеев окопалась в центре Бриджтауна. Дельцы, державшие в руках торговлю с внешними мирами. Корабли прилетали редко, раз-два в месяц. Ничего особенного, обычные грузовозы. Ходили слухи, что они принадлежат тем же самым корпорациями, что в свое время здесь проводили добычу. А сейчас доканчивают дело, забирая последние крохи силами самих жителей.

Вполне правдоподобно, кстати. Выживать надо, есть надо, этим корпы и пользуются. А люди добровольно добивают экологию. По словам немногочисленных специалистов по климату, планете осталось недолго, скоро превратится в безжизненный шарик, коих хватало в пространстве Фронтира.

Метеорологических спутников нет, контроля за выбросами нет, за производством особо не следят. Руда идет и ладно.

– Кто верховодит в Бриджпорте?

Слезящиеся глаза Пэрри наполнились непониманием.

– Ну, кто главный в городе? Кто всем заправляет? – раздраженно переспросил я.

Заторможенность собеседника действовала на нервы. Сначала говорил нормально, но по мере опустошения кружки речь забулдыги становилась все более невнятной.

– А это… так это губернатор самый главный в городе… сидит в своей башне, плюет на всех с высоты…

Угу, понятно. Что-то подобное ожидал услышать. О губернаторе упоминал еще Большой Тони. Вопрос только, действительно ли это настоящая фигура, никому не подчиняющаяся, или послушная марионетка корпов, оставленная в свое время на планете, присматривать за порядком.

Метод глубокого внедрения агента влияния – просто и эффективно. Вдруг мирок еще пригодится в будущем.

Подумал об этом с холодным цинизмом. И вдруг понял, что такое мне уже приходилось видеть, в других местах и в другое время.

– У губернатора есть свой корабль? – продолжил я.

Но Пэрри уже окончательно ушел в себя, никак не реагируя на вопрос. Сидел, уткнувшись носом в кружку, с тоской разглядывая остатки желтоватой жидкости на дне.

Четвертой прослойкой жителей являлись трапперы, охотники и собиратели всякого хлама на заброшенных фабриках и заводах. К ним-то и относился сидящий напротив пьянчуга.

Похоже, все, дальнейшего разговора не получится. Невменяемое состояние. Неважно, он рассказал достаточно.

В поселке имелся шериф, два помощника, оружие легкого класса. В случае заварушки предпочтет не лезть на рожон. Своя шкура ближе, умирать за городских богатеев не будет.

Через Новую Надежду пролегала гравидорога. Составы ходили пару раз в неделю, возили в основном руду, реже пассажиров. Похожих шахтерских поселков вдоль горной гряды встречалось немало, мимо них и ходили поезда. Миль через сто – поворот в туннель и на другую сторону гор, в Бриджпорт.

Пока информации достаточно. Я задумчиво посмотрел на барную стойку, Сол источал комплименты хозяйке трактира, та млела, обрадованная вниманием.

Зал постепенно заполнялся посетителями. Шахтеры с лицами землистого цвета угрюмо рассаживались за свободными столиками.

Умирающий мир, почва заражена, воздух отравлен. Оставаться здесь нельзя. Надо соглашаться на предложение лавочника.