Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

его осветительные качества. Возможно, скорость открытия на самом деле была напрямую связана с тяжестью фонаря?

– Прости, что без звонка. Срочно нужна женская одежда.

Привычно для себя, Стас не поинтересовался телефоном Светланы. Кто сейчас вообще просит номер. Есть соцсети. Только Светланы в соцсетях не было. Вероятность того, что он попадет в подъезд с учетом кодов и замков, была довольно мала. То, что она окажется в это время дома, – еще меньше. Но иногда же везет.

– В магазинах не пробовал? Мне говорили, там можно купить.

Светлана поправила круглые очки и уставилась Стасу куда-то в сторону лба. Вероятно, искала надпись-подсказку. Не нашла.

– Заходи.

Девушка покинула пост и направилась в глубь квартиры.

У Стаса оставался только один вариант – идти за Светланой. Коридор, комната, кажется, спальня, шкаф.

– Надеюсь, не для себя? Не влезешь.

– Не для себя. Она там голая, и надо ей помочь…

Есть разные уровни провала. На первом – ты болезненно улыбаешься, делая вид, что ничего не было, дальше идет в ход – покраснеть; Стас только что достиг следующего уровня, когда остается надеяться, что все это не на самом деле.

– Понимаю, это звучит как бред, но я ничего не пойму в магазине. Я не знаю ни размера, ни вообще что и как.

– Ты не поверишь, но люди, которые работают в этих магазинах, специально обучены для того, чтобы помочь выбрать одежду.

Светлана подождала, что ответит Стас, поняла, что ответа не будет.

– Хорошо, а как мои вещи вписываются в твою картину мира?

– Они подойдут.

– Ты сказал, голая?

Пока Стас, сидя на кушетке, пытался рассказать все, что случилось, время от времени ожидая, что Света попытается его сдать в психушку, перед ним вначале появилась спортивная сумка. Из тех, что вместят все, что нужно, а если не застегивать молнию, то еще столько же.

В сумку отправились джинсы, кроссовки, белье, прокладки и свитер.

– У тебя с ней хоть что-то было?

– Только утром познакомились.

– Кому и когда это мешало, – пробурчала Светлана. – Чаем напоить или понесешься?

– Понесусь.

– Ну ок. В следующий раз позвони. – Светлана замялась, вышла из комнаты и вернулась с визиткой. – Я же не давала тебе номер.

– Не давала.

– Теперь дала.

* * *

Мила в одежде все еще нравилась Стасу. Ощущения его не подвели – одежда Светланы подошла.

– Это первый раз, когда меня одевает мужчина.

– Кто-то же должен был… И я только привез вещи…

– Ну да. – Мила все пыталась приноровиться к свитеру, то откатывала, то закатывала рукава. – По схеме я сейчас должна поехать домой, а ты все-таки притащить в «Башню» полицию.

– Когда так говорят, дальше всегда произносят «но». – Стас попытался сообразить, что последует за этим «но».

– Но мне хотелось бы сейчас быть не у себя, и даже не у тебя… – продолжала Мила.

– Тогда кофе и круассан, где-нибудь, где неплохо… а в полицию я уже звонил, бесполезно. – Подольский попытался вписаться в окно возможностей.

– Возможно, в чем-то они и правы. – Мила остановилась перед зеркалом в палате. – Не идеально, но…

– Но? – эхом отозвался Стас. Ему нравилось и то, что в зеркале, и то, что перед ним.

– Но вначале кофе.

Испытания по-разному действуют на людей. Они шли в «Башню». Стас понимал зачем, а Людмила, вероятно, просто смирилась с тем, что последние сутки она меняет свои географические координаты не по собственной воле.

– Тебе как кафе у нас на сто тридцатом?

– Кафе под названием «Кафе»? Хороший выбор, и хорошо, что не на пятом, – мрачно отозвалась Мила.

– Вот мы сейчас зайдем, на нас набросятся пауки, и раз мы оба здесь, спасать нас будет некому. – Стас пытался шутить, получалось плохо. – Мила, теперь серьезно. Поверь, на девяносто девять процентов нам ничто не угрожает. Но на случай одного – держись за мной…

– Нормально, – Людмила старалась зачем-то держаться, – в конце концов, в крайнем случае – всего лишь матрац и снотворное.

Стас чудом удержался, чтобы не упомянуть влажную уборку.

Пауки в холле были. Совершенно индифферентные роботы-пауки. Стасу даже захотелось догнать одного из них и крикнуть – я тут!

Камеры наблюдения оставались просто камерами, а не спусковыми крючками для команды «схватить и обезвредить».

Когда они добрались до нужного этажа, Станислав Подольский сделал то, что не делал никогда в жизни. Проверил черную лестницу, убедился, что двери открыты. Мила беззаботно выбрала столик вдали от мест отхода. У панорамного окна с прекрасным видом на окружающие «Башню» небоскребы.

Бариста принес эспрессо для Стаса, капучино для Людмилы. Водрузил на стол бережно, будто в чашках не кофе, а нитроглицерин.

Стас пригубил кофе, Миле пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться. С пенкой на губах Станислав смотрелся как-то совсем не тем мужчиной, который носит женщин на руках, спасая их от злобного машинного разума.

– Тебе узор понравился?

– Чего?

– В твоей чашке, до того как ты сделала первый глоток, был узор. Его сделал тебе бариста. Как думаешь, он влюблен в тебя?

– Чего?

– Твой словарный запас сжался до одного слова?

Людмила попыталась рассмотреть остатки узора. Вероятно, что-то в чашке было. Есть вероятность, что узор. Есть вероятность, что Стас первый за последние десять лет, кто обратил внимание на эти узоры.

– Наш Ахавиш как этот бариста. Он никого не любит, не ненавидит, никому не мстит. Он просто выполняет то, что должен.

– Должен организовать офисный концлагерь? Это у него в программе?

– Нет. У него в программе оптимизация. И Ахавиш может только одно – оптимизировать.

– Оптимизировать работу офиса.

– Точно.

– Как можно оптимизировать, убирая людей из офиса…

– Мила, знаешь, я вначале думал, что он просто идет по логической схеме: меньше людей, больше порядка. В этом есть смысл. Но, вероятно, все немного сложнее. Очень давно на менеджерских курсах нам раздавали методичку. Там были нормы. Сколько подчиненных должно быть у менеджера.

– Продолжай.

– Могу перепутать, но, кажется, до семи подчиненных у топа, до десяти у менеджера среднего звена и до пятнадцати у младшего менеджера.

– Допустим, а лицо у тебя чего такое сложное?

– Оптимизация, Мила, оптимизация, все сходится. Ахавиш – не человек. Для него любой сотрудник – это цифра в колонке. И эти цифры не совпадают с теми, которые должны быть. В теории наш генеральный директор должен управлять семью топ-менеджерами, по факту управляет сразу всеми. У нас нет иерархии. Получается, с точки зрения Ахавиша, у нас в компании надо убрать лишних, чтобы генеральный мог эффективно работать.

– А лишние – это кто? Он же не по алфавиту людей крадет.

– Убирает тех, кто нарушил