Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков

ящики и принести их обратно, — улыбнулся дед. — В них необходимое нам сегодня оборудование.

Кстати, это умно. Если таскать туда одно, а обратно — другое, возникнут вопросы. А если обмен производить, но тару оставлять, никто никогда ничего не поймёт. Я развернулся и второй раз подряд отправился на стройку.

Кстати, стены самой крепости были полностью закончены, невероятная скорость возведения. Но люди суетились, продолжались какие-то работы. Уже бетонировались подъезды к стратегически важным объектам, появилось стационарное освещение.

Вскоре мы были на скале. Ступеньки здорово помогли крепким парням из деревни затащить наверх ящики. После чего дед отправил их ожидать вниз.

— Насколько я выяснил, самое ненапряжное для тебя — просто провалиться на изнанку, — объявил он. — Так что нам придётся немного пообниматься друг с другом и с тарой.

И я, и Аива улыбнулись такому заявлению. Сев на ящики, я обнял обоих и провалился. К моему огромному удивлению, нас ждали. Лариса и два гнома в окружении множества небольших ящиков стояли напротив.

— Вы задержались, — вместо приветствия сухо констатировала гномка. — Но мы решили дождаться вас и не прогадали. Пожалуйста, давайте соблюдать сроки!

Аива тут же подскочила к Лоре, как её звали на местный манер, и зачирикала девушке на ухо. Гномка на глазах оттаяла, смотрела на меня уже не волчонком, а с сочувствием.

Как перегружали товары, как их считали, я не смотрел. Тело опять скрутило болью, ныла каждая клеточка. Я с трудом добрался до кресла и растёкся по нему. Старик с пониманием и жалостью пару раз взглянул в мою сторону. А дриада сразу после разговора с Ларисой убежала, шепнув, что попытается всё организовать.

Я сидел и смотрел в небо. Оказывается, оно отличалось от привычного мне, здесь скорее было зелёным, чем голубым. Солнце же слегка больше обычного и менее яркое. Во всяком случае, я мог на него смотреть. Недолго, но всё же.

Вскоре с бухгалтерией было покончено, товар перегрузили. С удивлением увидел в ящиках Сергеевича целые россыпи макров, сотни, если не тысячи. Что грузили на их место, я не увидел, всё было запаковано. Да и плевать, главное — чтобы ушла боль. И она уходила, медленно, но заметно. Вскоре даже начал соображать.

К концу погрузки к нам присоединились три молодых дриады и Аива. Она радостно подбежала ко мне и выпалила:

— Я договорилась, это лучшие целительницы народа! Доверься им, они всё сделают.

Девушки окружили меня, взялись за руки и замерли. Боль начала отходить, уплывать, растворяться. Спустя десять минут от неё не осталось даже воспоминаний.

— Мы не можем полностью вылечить тебя сразу, — вдруг подала голос одна из них. — Но способны снять последствия использования тобой вашей магии. И сильно ускорим твоё выздоровление. Только вот для этого тебе нужно будет приходить к нам каждый день. Останься гостем в нашем мире и вернёшься домой здоровым!

— Да-да, милый, оставайся! — неожиданно для меня попросила Аива. Вообще на неё не похоже. — Я покажу тебе наш мир.

После короткого колебания всё же решил идти домой, на Землю. Я не мог и сам себе объяснить причин, но меня гнала обратно интуиция, которая говорила, что нельзя здесь долго оставаться. По крайней мере, сейчас.

Я поблагодарил девушек и сообщил, что завтра вернусь. Мои слова были восприняты довольно прохладно, и я почувствовал себя неблагодарной скотиной. Но инстинкты кричали, что мне необходимо обратно. Решил их послушаться.

Сев на ящики и обняв своих спутников, я провалился обратно в мир. И тут же меня скрутила такая боль, на фоне которой прошлый приступ показался бы детским садом. Я сполз с коробок и начал заваливаться на камень скалы. Подбежавший ближе старик поймал меня и аккуратно уложил. Аива с интересом смотрела за происходящим.

Сергеевич засунул два пальца в рот и громко свистнул. Через тридцать секунд на скалу влетела четвёрка деревенских ребят. После короткого инструктажа двое схватили оба ящика, поставленные друг на друга, а ещё один взял меня на руки. Было настолько больно, что я едва воспринимал происходящее.

Двое парней постоянно передавали меня из рук на руки, Аива же шла рядом, и с интересом разглядывала всё вокруг. Создавалось ощущение, что я одномоментно стал ей неважен и неинтересен. Всё это замечал краем сознания, сосредоточившись на боли.

Меня занесли на второй этаж, дриада помогла раздеться и лечь в кровать. Потом замерла надо мной, вытянув руки. Боль начала отступать, медленно, но неотвратимо. Вскоре она рухнула, явно от их аналога магического истощения, но мне помогло. Всё тело ныло, но главное, я стал человеком, а не куском мяса на сковородке.

Я нежно раздел девушку, аккуратно сложив её одеяния, уложил в кровать, укрыл одеялом и лёг рядом, обнимая.

Никогда не думал, что их магическое истощение может настолько изменить человека в постели! Ну, понятно, не человека, дриаду. Она была яростна, она со мной боролась, а не нежно отдавалась. Аива рычала, кусалась и царапалась. Уснули мы только под самое утро.

Глава 26

Утром яростная схватка повторилась. И опять девушка рычала, царапалась, калеча мою бедную тушку. После, в душе, куда она со мной не пошла, я посмотрел на свою спину. Она вся была исполосована глубокими царапинами.

Хорошо, что я взял один урок лекарского дела, потому, немного повозившись и пару раз накосячив, залечил глубокие раны, оставленные когтями и зубками дриады.

Сама хулиганка мирно посапывала, обняв подушку. Я тихонько прошёл мимо и спустился вниз. Василий Петрович и Семён чинно восседали за столом, не забывая с огромной скоростью поедать блинчики с начинкой. Я с удовольствием присоединился к ним.

— Андрей, у меня к тебе разговор, — с полным ртом, чего я от него никак не ожидал, сказал полковник. — Приватный! Как доедим, удели мне минуту, пожалуйста?

Краснодар, ул. Мира, д. 46, каб. 18

Алексей Львович в буквальном смысле метал молнии. Он был неплохим магом воздуха, хотя, в принципе, практически никогда не использовал свой дар. А сейчас вокруг него змеились целые каскады из энергетических разрядов, на которые он не обращал внимания.

Он нависал, несмотря на небольшой рост, над своими сотрудниками, которые сидели вокруг начальского стола и боялись пошевелиться.

— И когда это закончится? — спокойным голосом, даже почти шёпотом спросил начальник. — Мы уже стали притчей во языцех, над нами ржут все отделы. Мы — самые крутые неудачники всех времён и народов! — он набрал