Джихангир-Император. Прошедшее продолженное время - Александр Петров

– Не понравится это вашему начальнику, – заметил я.

– А вот не твоего ума это дело, – коротко бросил «злой» бомж. – Ты ведь никому уже не расскажешь.

– Ты меня не стращай, синяк! Сейчас мой шеф со всем отделением приедет, вам всем кирдык будет.

– Да нет больше твоего шефа, – заметил «добрый» бомж. – Ща на Лубянке кончают ваше начальство. А отделение разогнали на хуй.

– Ты не волнуйся, не долго я в таком положении пробуду. Скоро я у верхов окажусь, а вы так и останетесь у параши. Ох я тогда припомню…

– Да ты не грози, мил человек, – спокойно и размеренно проговорил «добрый» бомж. – Мы люди божии. Что нам вперед загадывать. Нам вот покайфовать посидеть, а там будь что будет. А твои слова нам по хую.

– Мы тебе башку отобьем, и скажем, что так и было, – вклинился «злой» бомж, выдергивая из книжной полки пухлый том старинного энциклопедического словаря.

Преемственность в ряду правоохранителей была налицо. Молодое пополнение уже знало, как отбить мозг, не нанеся при этом заметных внешних повреждений. Я поразился, откуда чего берется.

– Ваша взяла, суки, – сказал я. – Наручники снимите.

– А вот хуя, – заметил «злой». – Так объясняй.

– Возьмите мобильный генератор продольных волн, ну и введите…

– Чего это? – не поняли полицаи. – Что это за ебань?

– Ну, прибор, который похож на телефон. К нему приделана такая прозрачная колба из толстого стекла…

– Ты, мил человек, из себя умного не строй, – на этот раз терпение потерял «добрый» правоохранитель. – А то ведь отделаем, мама не узнает.

– Блядь, вот и разговаривай с такими, – в свою очередь обозлился я. – На этот раз, лишенцы, вы слово «колба» не поняли, что ли? Маленький он такой, с кнопками, ебать вас кирзачом…

Бомжи заметно струхнули.

– Ты это, полегче… Это вы ученые. А мы люди простые, – примирительно сказал «добрый» бомж.

– Ладно, – согласился я. – Показывайте мне все подряд.

Минут через пять искомое было найдено.

Я рассказал, как его включить. Мои стражи так и не сняли с меня наручники. Но это было не так уж важно. Я благодарил самого себя за то, что когда-то выучил кодономер каждой программы. При наличии под руками таблички соответствия это казалось глупым и ненужным, но теперь ох как пригодилось.

– Вводим 00001. Потом давим вместе красную и зеленую кнопки наверху. Крепко сжимаем контакты. Идет настройка…

…Бомжи таяли от удовольствия. Сначала остатки осторожности брали верх, но вскоре полицаи прониклись ко мне доверием и даже сняли наручники.

Поводив их по лучшим грезам специально подобранных программ, которые вынесли бывшим уличным алконавтам и без того некрепкие мозги, я продиктовал номер 244567. Мои охранники бездумно набрали его на пультах.

Это была самая черная и тягостная комбинация энерговолн. У неподготовленного человека при высокой интенсивности излучения она вызывала спазм сосудов мозга и отключение сознания.

Меня тоже зацепило. В глазах темнело, руки и ноги не слушались. Съеденная пища просилась выйти верхом и низом. Однако врагам было гораздо хуже. Шок от энергетического удара был силен.

«Полицаи» лежали, не подавая признаков жизни. Но действовать нужно было быстро, скоро мои охранники очнутся.

Собрав последние силы, я дополз до ближайшего правоохранителя и до упора затолкнул ему «светлячок» в рот, выкрутив регулятор на максимум, прожаривая мозги. Мужик забился в конвульсиях. Его начало рвать, он стал захлебываться своей блевотой. Ноги задергались, тело само несколько раз свернулось, развернулось и затихло.

Я не стал убивать второго таким же образом. Выключив генераторы, я подцепил пустой пакет и натянул его бомжу на голову. Тот мычал в смертной тоске и вяло вырывался. Однако сил сопротивляться у него не было, и мое превосходство в массе оказалось решающим. Подергавшись, человек обмяк подо мной, напоследок опорожнив мочевой пузырь и кишечник.

Я обрядил убитого в свой халат, натянул на себя его вонючее пальто и прикрыл мертвецу лицо подушкой. Из последних сил я подтащил первого убиенного и бросил его на ряженого полицая.

Тут мой боевой настрой кончился. Осознание мерзости произошедшего, зубодробительная вонь засаленного и рваного бомжового полуперденчика заставило меня блевать, выворачивая внутренности. В перерывах между сериями спазмов я исхитрился подгрести под себя автомат.

Омоновец застал меня в позиции на четырех костях, издающим крайне неаппетитные звуки. Композицию из двух трупов он понял именно так, как я и рассчитывал. Оттого он отвесил мне смачный пендель, приняв за второго охранника, и кинулся на помощь «арестанту».

Я упал на бок и нажал на спусковой крючок автомата. Оружие задергалось. Звук стрельбы в замкнутом пространстве был невыносимо громким. Длинная очередь старого АКМа раздробила милицейскому ноги и таз. В тело вошло не меньше десятка пуль, оттого омоновец сразу потерял сознание и вскоре умер от обильной потери крови из разорванных артерий.

Прежде чем окунуться в неотложные дела, я с горечью подумал, что, будь у меня больше времени, я смог бы не убивать двух несчастных алкашей, а стать для них самым главным человеком в их жизни – Тем, Кто Дает Кайф.

Ближе к вечеру оставшиеся на свободе члены группы собрались на нежилой территории, в парке возле метро «Новые Черемушки». Возле «буханки» со смонтированной на крыше антенной биолокатора собралась разномастная свора автомобилей, в основном городских малолитражек и паркетных пародий на внедорожники.

Все притащили своих жен, детей, родственников, зная о судьбе, которая постигла семьи арестованных. Проблем с автомобилями не было, и на семью приходилось два-три транспортных средства по количеству водителей, в числе которых были и ребята лет по пятнадцать – шестнадцать. Машины навьючили скарбом под завязку. Все нужно, все жалко бросить.

В забитых барахлом салонах пищали дети, которых успокаивали на разный манер их бабки, матери и старшие сестры. Для отвлечения мелкоты включали освещение, готовили кашки-парашки, показывали всякие погремушки, танцы с бубнами, книжки с картинками. Но это было не самым худшим.

Кое-кто из подростков от скуки и нервов включал музыку или без нужды ревел мотором. Шалман был еще тот. Я опасался, что сборище привлечет внимание патруля.

Внутри закипала горячая злоба, требуя поотрывать головы беспрерывно плачущим детям и нахальным подрощенным отпрыскам моих «бойцов». Я с ужасом представлял, как это пестрое сборище будет двигаться, останавливаясь на каждом углу пописать, поблевать, детку покачать… Сколько машин с неопытными водителями при этом завязнет в снегу… И как далеко мы сможем убежать от столицы с ее краснопогонниками и спецназерами?

Было понятно, что единственное решение этой проблемы – драпать из города налегке, пересадив народ в кунги армейских вездеходов. Благо в нычках местных ментов осталось не только стрелковое оружие, но и новенькие «Уралы». – гибель местного милицейского подразделения давала моей группе некоторые шансы.