Академия Арканов - Элис Кова

Иза, как я и предполагала, быстро реагирует и заклинает Туз Кубков, чтобы получить контроль над водой. Он взмахивает рукой, и дождь застывает в воздухе. Но чего я не ожидала, так это того, что капли дождя обратятся в ледяные копья.

Проклятье.

Он швыряет льдинки в мою сторону. Из держателя на моем бедре вырывается Тройка Жезлов. Я использую жар воспламеняющейся карты, чтобы блокировать первую волну, а от следующей уворачиваюсь с помощью карты, дающей способность передвигаться безопасно.

Уклонившись от атаки, я бросаю Четверку Кубков. Туман сгущается вокруг головы Изы, замедляя его движения. Он пытается стряхнуть серую дымку, но шатается. Тогда я приседаю и вдавливаю Туз Кубков в поверхность крыши. Дождевая вода застывает с характерным потрескиванием, подбираясь к его лодыжкам.

Не медля ни секунды, я выбираю Пятерку Мечей, и в руке материализуется знакомая рукоять призрачного клинка, уже жаждущего крови. Я делаю выпад так стремительно, что даже Иза, кажется, судя по широко распахнутым глазам, удивляется. Потрясение возвращает ему ясность сознания, и из его колоды вылетает еще одна карта.

Туз Пентаклей. Разумный маневр. Из крыши поднимаются остроконечные каменные пики. Я танцую вокруг них, но одна из них задевает меня за икру. Я спотыкаюсь и вскрикиваю.

Студенты кричат и подбадривают. Как и на церемонии жертвоприношения Чаше, они жаждут зрелищ. Они наслаждаются болью и кровопролитием.

Стиснув зубы, я преодолеваю агонию и сокращаю расстояние между нами с Изой. Снова бросаюсь в атаку, и на снег брызжет кровь. Мой клинок достигает цели, но лишь скользящим ударом. Иза призывает свой собственный меч. Мы сражаемся на равных. Теперь это битва и магической, и физической силы.

– Ты правда думаешь, что сможешь победить меня? – рычит он. – Такое отребье, как ты?

– Я не думаю, я знаю.

Он отрывает одну руку от рукояти меча, позволяя мне завладеть ситуацией. Но когда я замахиваюсь еще раз, то вижу, как из его колоды поднимается Пятерка Пентаклей. Едва я успеваю осознать, что происходит, как мой меч исчезает.

Иза замахивается клинком, и я пячусь в танце под вздохи и одобрительные возгласы студентов и преподавателей. Я так увлеченно уворачиваются от его атак, что даже не замечаю следующую карту, пока не становится слишком поздно.

Туз Жезлов – всполох огня, раскаленного добела и ослепляющего. И Иза использует его как щит. Что происходит дальше, я улавливаю лишь мельком, потому что стою слишком близко к нему.

Восьмерка Кубков взрывается невидимой волной и обрушивается на меня подобно холодным водам, окружающим Халазар. Я пошатываюсь. Он бросил Туз Жезлов, чтобы скрыть, что заклинает карту старше положенного. Проклятье. Я не ожидала, что он осмелится использовать карту выше Пятерки. Серьезная оплошность еще и потому, что сама не додумалась до этого.

Что он отнял у меня? Восьмерка Кубков на короткое время лишает каких-то знаний, будь то важная информация или навык.

Ответ на вопрос я выясняю довольно скоро – когда Иза снова замахивается. Мои шаги становятся неуклюжими. Тело отказывается реагировать, как раньше. Все знания о контратаках улетучились.

Ублюдок! Мне требуется вся выдержка, чтобы не поддаться на его уловку и не использовать все карты, которые нарисовала за последние семь с половиной месяцев. Я знаю, что как только сделаю это, он обратит на это внимание всех присутствующих на крыше. Воспользуется любым подобным действием с моей стороны, чтобы посеять в головах сомнения на мой счет.

Его кулак обрушивается на меня с такой силой, что я отлетаю назад. И мне кажется, я слышу его слова:

– Вот и расплата.

Кровь сочится из моей разбитой губы, а Иза тем временем снова атакует меня, но на этот раз клинком. Я пытаюсь увернуться. Неуклюже, но вполне успешно. Еще один выпад, еще один удар. Я так и буду кататься по арене увальнем, пока магия не рассеется или пока я не смогу заклинать карту, чтобы…

– Редвин, сдавайся, – прерывает Вадуин мои размышления. – Достаточно.

Ублюдок. Я стискиваю зубы.

– Да, сдавайся! – Иза смеется с безумным блеском в глазах и снова делает выпад. На этот раз меч ударяет меня по руке, и я отшатываюсь, зажимая рану. Иза направляется ко мне, и вся толпа на крыше реагирует вздохами и одобрительными возгласами.

– Я еще не закончила.

Да, я больше не могу сражаться в рукопашном бою, но все еще способна использовать карты. Но что мне сделать такого, чего я еще не делала? Я использую Четверку Мечей, заживляя рану на икре, а затем заклинаю еще одну, чтобы вылечить руку. Это лишь жалкая пародия на силу Королевы Кубков, но пока сойдет и так.

– Еще посмотрим. – Иза меняет стойку. Готовится к очередному нападению.

Я не смогу победить Изу обычной магией, пока выбор карт ограничен, а он дерется не по правилам. Не смогу победить его физически, поскольку он отнял мои навыки.

Поэтому у меня остается жестокое, хаотичное и ошеломляющее нападение.

Двойка Пентаклей позволяет арканисту поддерживать магию двух карт одновременно. Для большинства арканистов она незаменима, но мне редко приходится использовать ее, учитывая мои врожденные способности. Я быстро пускаю в полет три Двойки Пентаклей, создавая у наблюдателей видимость, будто только с их помощью смогу поддерживать магию нескольких карт, чтобы никто не заметил моих истинных талантов. Надеюсь, сработает.

Иза слишком увлечен своей атакой, чтобы обратить на это внимание.

Тузы.

Я заклинаю все имеющиеся у меня Тузы.

Виноградные лозы вырываются из крыши и обвиваются вокруг рук Изы. Клинок Пятерки Мечей со звоном выпадает из его кулака. Его лодыжки скованы льдом. Огонь обжигает руки и уши. Ветер хлещет по лицу, вызывая на глазах слезы. Все стихии бушуют одновременно.

Я призываю Пятерку Жезлов, сея смятение. Усиливаю атаку, поскольку усталость начинает пробирать меня до костей.

Иза беспомощен и пойман в ловушку. Еще один призрачный меч. Последняя Пятерка Мечей в моей колоде.

Я подхожу к нему, крепко удерживая магию. Сжимаю руку в кулак и резко опускаю ее, как если бы хотела схватить его за воротник рубашки и рывком поставить на колени. Я тоже почти валюсь от усталости. Но остаюсь на ногах, нависая над ним.

– Сдавайся, – требую я.

– Никогда, – рычит он. Иза умудряется слегка пошевелить пальцами, но этого достаточно, чтобы Пятерка Кубков затуманила мой разум.

Меня тут же захватывают образы того, как Арина умирает в одиночестве, вопя от боли. Я слышу, как сестра говорит: «Мы вместе найдем убийцу матери. Вместе схватим королевских ублюдков, и я буду с тобой до самого конца». За всепоглощающей печалью, которую я испытываю из-за невыполненных обещаний, следуют воспоминания о