Пламя Десяти - Рия Райд

потом в веки, скулы. Я потянулась к нему, грубо и нетерпеливо расправляясь с тугой тканью его брюк. Едва это удалось и я почувствовала напряженное давление его тела сверху, Андрей оторвался от моих губ и посмотрел так, будто в очередной раз собирался просить прощение.

– Ты должна знать, что с тех пор, как мы были вместе в Диких лесах… больше ничего не было. Ни с Софией, ни с кем-либо еще. Я слишком желал того, что происходит сейчас. Желал тебя, – сказал он, сглотнув, – слишком часто представлял. Я не смогу долго сдерживаться, я боюсь, что… все закончится слишком быстро.

– Это не закончится, пока мы не захотим, – прошептала я, зарываясь ему в шею и вдыхая его запах.

Андрей закрыл глаза и вновь коснулся губами моего лба. Все замедлилось – звуки, наше прерывистое дыхание, выстраивающееся вровень, даже время. Он входил в меня так медленно, что я успевала считать удары собственного сердца.

– Пожалуйста, – взмолилась я, подавшись навстречу, – пожалуйста…

Я выгнулась вперед, но Андрей остановил меня, подавив рваный стон и прижав мое плечо к постели.

– Нет, – выдохнул он мне в губы, – я не хочу спешить. Только не сейчас.

Андрей поцеловал меня в висок и провел рукой вдоль талии. Его пальцы с силой сжались на моем бедре. С каждым толчком, тяжелым и ритмичным, он входил в меня глубже, но все еще пытаясь сохранить рассыпающийся контроль. Его дыхание стало частым и прерывистым, когда он в очередной раз с силой ударился в меня, и я застонала от облегчения и благодарности.

– Я тоже представляла все это, – прошептала я между поцелуями, гладя его волосы, шрам на виске, впиваясь пальцами в плечи, – постоянно. С первого дня, как снова увидела тебя в Диких лесах, и не переставала даже после того, как оказалась на Тальясе. Иногда мне кажется, что мысли о тебе вросли в меня так сильно, что, если их забрать, внутри меня ничего не останется.

Я уткнулась ему в шею, обвив руки вокруг головы и погрузив пальцы в его мокрые пряди. Между нашими телами не осталось и дюйма. Ощущение Андрея внутри, тяжесть его тела, запах, сбившееся дыхание – все это разбивало и возвышало одновременно.

– Ты моя, – прошептал он, – ты всегда была моей, а я принадлежал тебе. Это то, что не изменится.

Я прижалась к нему всем телом, и его губы вновь накрыли мои. Это было похоже на обещание, на негласную клятву. Не разрывая поцелуй, Андрей мучительно простонал и ускорил темп. На его лбу вздулись вены, а только начавшие высыхать волосы вновь стали влажными от пота. С рухнувшим контролем исчезли трепет и осторожность. Он сжимал мои бедра и талию, оставляя белые следы от пальцев, грубо ласкал мою грудь.

– Ты забрала мое сердце, – мучительно выдохнул он, когда я сотряслась под ним от новой волны дрожи. – Я всегда буду принадлежать тебе.

Он кончил с рваным стоном. Когда я обняла его, не позволяя отстраниться, он тут же притянул меня к себе и обессиленно откинулся на спину, на ходу накинув на нас одеяло и уткнувшись мне в макушку. Я лежала у него на груди и, прислушиваясь к ускоренному сердцебиению, снова и снова мысленно повторяла в голове то, что почему-то так и не смогла сказать вслух.

Моя любовь к тебе больше всех чувств, которые когда-либо сможет выдержать сердце.

Я тоже всегда буду принадлежать тебе.

Глава 29. Мы проигрываем, когда одни

Кристанская империя. Кальсион, третья планета Валаатской звездной системы, юрисдикция Бреев, 4866 год по ЕГС*(7091 год по земному летоисчислению)

Спустя 5 месяцев после трагедии на Мельнисе

Через пару часов буря утихла, но дождь так и не прекратился. Он стал тише и даже не заглушал отдаленного шума разбивающихся о скалы волн. Тучи почти рассеялись, и теперь в спальню просачивались кроткие золотистые лучи.

Их блики мерцали и в глазах Андрея. Мне хотелось запомнить каждую деталь – то, как в них смешивались все оттенки океана, как подрагивали его веки, когда он наклонялся ко мне, целуя в нос, виски и губы, как на его лбу блестели маленькие капельки пота и к ним липли черные кудри.

В этот раз все было по-другому. Тихо. Долго. Пронзительно. Медленно. Так медленно, что сердце замирало каждый раз, когда он входил в меня, и все повторялось снова. Его прерывистое дыхание выстраивалось вровень биению пульса. Андрей шептал мое имя, когда я тихо стонала и сильнее сжималась вокруг его тела. Он целовал мои пальцы, когда я проводила ими по его острой линии подбородка, скулам, губам. Казалось, сколько бы это ни длилось – его близости всегда будет мало.

После третьего раза Андрей, как и прежде, не отстранился. Я лежала рядом, положив голову ему на грудь и слушая, как его пульс медленно приходит в норму, а дыхание становится реже и глубже. Наши тела были влажными от пота. Тусклый ночной свет неровными треугольниками блуждал по полу, стенам и потолку. Пальцы Андрея скользили по моей талии и бедрам, повторяя его незатейливые узоры.

– Не уезжай утром, – попросила я.

Андрей усмехнулся.

– Пару часов назад ты была счастлива от меня избавиться. – Он зарылся в мои волосы и поцеловал в макушку. – Я никуда не уеду, если ты не захочешь, – тихо добавил он. – Земли моего дома как-то просуществовали без контроля Деванширских полтора века, подождут и еще пару дней.

– Кто говорил о паре дней? Завтра вполне хватит.

Я захихикала, когда его пальцы мягко ущипнули меня за талию и быстро пробежались от нее до верхней части бедра.

– Используешь меня? – с жаром шепнул он. – Щепотка нежности и ворох самодовольного упрямства – самый точный способ распознать, что имеешь дело с мисс Эйлер.

– Ну давай, скажи это – мое самодовольное упрямство тебе поперек горла!

– Будь это так, я бы не был готов выменять на него весь мир.

Мое сердце пропустило удар, когда я подняла голову и в его глазах заискрился свет.

– Но у тебя нет всего мира.

– Это пока, – слабо улыбнулся Андрей.

Я приподнялась на локтях и провела пальцами вдоль острой линии его скул.

– Все эти два месяца, что мы не виделись, я представляла тебя именно таким.

Андрей приподнял бровь.

– Покалеченным?

– Нет, – я рассмеялась, – в этом тебе со мной не тягаться.

Его лицо вмиг помрачнело. Он взял мою руку и поднес ее к губам.

– Расскажи мне о Тальясе, – тихо попросил он.

Я вздохнула и, поудобнее устроившись на его груди, постаралась собрать мысли в кучу, чтобы не упустить никаких деталей. Я начала с самого начала – с того момента, как покинула Дикие леса с помощью Доры, Амелии Ронан и, как потом оказалось, других приспешников «Нового света». Как была вынуждена связаться с Кристианом, чтобы он смог научить меня контролю, как согласилась на его сделку и отправилась на Тальяс. Мой рассказ затянулся больше чем на час. Сначала я старалась быть осторожной, подбирала выражения, особенно когда говорила обо всем, что касалось Кристиана, а потом слова сами полились рекой. Я рассказала Андрею о том, как выживала на Тальясе, и о подставе Майи Феррас, о своем изначальном плане навестить Нозерфилдов, о том, что происходило во время казни Марка. На том моменте, когда я рассказала ему о Мэкки, Филиппе и Калисте и об их помощи, у него наконец-то потеплел взгляд, а как только заговорила о Питере, Андрей мгновенно нахмурился.

– Питеру и Муне еще предстоит серьезно объясниться, – недовольно пробормотал он.