Тогда спаси меня... - Энн Лу

что переговоры могут зайти в тупик. Все же Иеракс хочет попытаться.

— И что?

— Я сказал, что это напрасная трата времени, если у нас за спиной только голые слова. Зошек сообщил, что есть еще одно слабое место в этом союзном походе — хучуоры. Дело в том, что союза между СРП и Хучорой фактически еще нет. Он будет возможен только после Эхрацеи. Я обещал, что смогу надавить на императора Луция.

— Ты это можешь?

— Могу. У меня есть кое-что на него. Он будет вынужден послушать. А Збишек тем временем подкинет подсадную утку о том, что Союз Разумных Планет, якобы, не намерен на самом деле с хучуорами заключать союза, точнее не даст им то, что побудило тех пойти на такой шаг.

— Чего хотят хучуоры?

— Систему планетарной защиты.

— Лалланскую?

— Да.

— Круто они раскрыли роток, — скривила дугой рот Маланта и встала на ноги, подойдя к стулу.

— Только вот я не хочу, чтобы Иеракс выиграл в этом.

— Что ты имеешь в виду? Ты что-то уже придумал?

— Да. Когда Иеракс сможет встретиться с этим землянином, я сделаю так, что хучуоры все равно прибудут на встречу с Союзом. Я, конечно же, надавлю на императора, только вот заставлю поступить по-своему, а не так, как надеется твой бывший атан. Пусть себе Иеракс беседует, да вот аргументов у него будет маловато. Может быть, этот Феспесий при встрече даже убьёт его. Мне это не важно. А когда СРП с назваными братьями подступит к Эхрацее или встретит наш Флот, Луций резко поменяет сторону.

— Как ты это сделаешь?

— Договорюсь с Луцием.

— А шантажа хватит?

— Нет. Не хватит. Неофит хочет предложить Хучоре наши технологии планетарной защиты.

— Ты что? И император согласится?!

— Ему придется. Только вот во всей этой эскападе, когда хучуоры присоединяться к нам, будет заслуга не Иеракса, а моя и моего Клана. А значит…

— Я поняла! Ты гений — папа!

— Я знаю. Только вот ты молчи. Хотя… — он сощурил глаза. — Помнится мне, что как-то раз Луций заглядывался на тебя…

— Фу! Отец! Ты смерти моей хочешь?

— Говорят, когда хучуоры вступают в брак, конечно, после их экстремальных прелюдий, мужчины даже очень неплохие атаны. Подумай. Ты упростишь мне задачу. По-моему, Луций еще не нашел себе пару.

Маланта негодующе свела брови:

— Ты продаешь меня? А ничего, что я бывшая эрана?

— А кто тебя возьмет среди херонцев? Твой Амит? Не смеши меня! Ему нужна женщина, которая родит щенка. А ты уже рожала.

— Я прошла слишком много лечебных процедур, — выпятила она губу.

— Хочешь сказать, что можешь родить еще?

— Мне так сказали.

— Ну, вперед! Рожай еще щенка какому-то родственнику Главы Рода…

Она сердито раздула ноздри и злобно оскалилась:

— Ты никогда не одобрял мужчин, которых я себе выбирала! — это задело ее за живое.

— И не скрываю этого. Хотя… — он собрал в замок пальцы на животе и самоуверенно сощурил глаза, — Иеракс, в принципе, неплохая партия для тебя была, да только он не способен был тебе дать союз душ. Это было ясно с самого начала.

— Я думала…

— Что на тебе случится редкое исключение? Не смеши меня! Иеракс из Рода Фидмин! Они всегда отличались однолюбством. Ладно! — махнул он лениво рукой. — Оставь меня. Я устал и мне надо подумать.

Маланта резко развернулась к выходу. Завершение их разговора ей, явно, не понравилось. На выходе она остановилась, окинув отца задумчивым взглядом, и вышла прочь.

*** *** ***

— Что происходит?! — спросила я сразу на пороге рубки.

Не поворачиваясь в мою сторону, ответил Нихнерон:

— Мы вышли на третий этап Игр.

— Что именно?

— Преодоление Защитной системы Нероды.

— И все? — глядела я через обзорное окно на черноту космоса. — В чем трудность?

Внизу светлым пятном светилась Нерода, сбоку синяя планета, вокруг которой она вращалась, а сверху — космос и россыпь далеких звезд.

— Вокруг планетоида располагается сеть спутников, создающих над самым верхним слоем атмосферы, небольшие сгустки ионных возмущений малой напряженности. Они разряжают силовые щиты корабля. Их частота непредсказуема. Один ничего не значит, а вот десяток и более могут сильно прохудить щиты, и испортить обшивку корабля. Дальше за линией этих возмущений идет заградительный огонь, который может добить корабль. Поэтому нашей задачей является предсказание точек ионного возмущения и уход от них. Тогда на внешней линии огня щит сможет защитить нас.

Я слушала, продолжая стоять на проходе. Рядом остановилась Астра и внимательно осматривала помещение. Она не понимала, что говорят другие, но чувствовала мои мысли. По сути, я стала для нее связующим звеном с окружающими.

Когда я вошла, Зенон бросил на меня непонятный взгляд и остановил его на карге. Не последовало ни возмущения, ни возражения. Значит, Астра могла находиться на мостике.

— А потом?

— Через гипер на Ро. Там будем готовиться к завершающему этапу — скачки на каргах, — Геррон, в отличие от лаллана оглянулся.

Я кивнула и проследовала на свое место. Астра за мной и легла у ног, как огромный дог возле хозяина, обводя присутствующих обманчиво равнодушным взглядом. Я знала, она была настороже. Вот я и обзавелась домашним питомцем, умеющим разговаривать языком мысли.

В целом, этот этап Игр мне ничем не запомнился. Вся работа легла на Нихнерона и Геррона. Сначала они просчитывали возможные всплески возмущений, потом медленно двигались от планеты. Дальше нас со всех сторон начали обстреливать и щиты ослабли почти до самого минимума, так что пришлось, в итоге, ждать, пока они восстановятся до нужного уровня, чтобы войти в гиперпространство. От меня ничего не требовалось.

Зенон все это время сосредоточенно следил за навигатором и пилотом и периодически корректировал их движения. На меня не глянул ни разу. Поэтому я лишь собралась на кресле и тихонько наблюдала за изменениями за окном, и держала кулачки, чтобы нас не разорвало на огневой линии защиты планеты.

Потом, как щиты набрали нужную