Этногенез-2 - Елена Кондратьева

выступили представители тех стран, правительства которых активно сотрудничали с…

— С кем?

— Не догадываешься? С корпорацией «Кольцо», Матвей!

— То есть наши предки лоббировали решение о переселении?

— Да. Кстати, вполне разумный и логичный ход, учитывая, что корпорация как раз и занималась терраформированием Луны и Марса. Но это только начало интриги…

— А что, было и продолжение? — усмехнулся Боровский.

— Конечно. Кто-то весьма искусно перессорил между собой глав основных государств, входивших в Генеральную Ассамблею.

— Ну, это когда было! — махнул рукой Николишин. — Предания старины глубокой.

— Разногласия привели в конечном счете к чреде Колониальных войн и только стараниями нашего предка, твоего, Матвей, прапрадеда Анатолия Викторовича Гумилева, в середине прошлого века человечество наконец-то объединилось.

— Отец, это известно каждому. А при чем тут Земля и какие-то загадочные «те»? Почему мы не можем лететь на Землю?

— Господа! — голос Гумилева-старшего обрел силу и загремел под сводами конференц-зала. — Я несколько лет назад начал собственное, так сказать, расследование того, что произошло в минувшие столетия с нами, с людьми, на самом деле. Не скрою, причиной, побудившей меня заняться этим, была банальная коммерция. Мне стало интересно — отчего Земля закрыта для терраформирования, ведь возродив на планете комфортные климатические условия, мы решили бы проблему перенаселенности Марса.

— И к чему же привело твое расследование? — не сдержался Матвей.

Степан Николаевич вздохнул, попросил у кибер-стюарда чаю и долго молчал, собираясь с мыслями. Наконец он произнес:

— Изучение и анализ архивных документов, проведенный мною с помощью Исинки, позволили обнаружить во всей этой истории новое действующее лицо, точнее, силу. Ее представители выглядят, как люди, хотя не имеют с нашим видом, видом хомо сапиенсов, ничего общего. У них прозрачная кожа, в глазах отсутствуют зрачки, а главное — они владеют технологиями, глубоко отличными от человеческих.

Дубов выругался. Боровский привычно потер сухие ладони. Матвей побледнел.

— Отец, ты хочешь сказать, что это… чужие?

— Кто? А, инопланетяне? Нет, Матвей. Прозрачные всегда жили среди нас. Они были рядом на протяжении всей истории человечества. И всегда вмешивались в нее.

— Но зачем?

— Что вернуть себе то, что когда-то принадлежало им безраздельно. Чтобы вернуть Землю.

— Даже так?

— Да. Для нормальной жизни и, что самое важное, для размножения этим существам нужны низкие температуры. Им было комфортно, пока планету сковывали ледники. Люди в ту пору, как ты знаешь, находились даже не в первобытном, а в полудиком состоянии. И тут произошло событие, которое в корне поменяло и историю человечества, и историю прозрачных. Кто-то из наших очень далеких предков нашел предмет…

— Предмет? Что еще за предмет? — вклинился в разговор бас Николишина.

— Предметами по традиции именуются зооморфные фигурки из неизвестного металла, обладающие уникальными свойствами, — как на лекции отчеканил Степан Николаевич.

Матвей обмер, сунул руку в карман и вытащил льва. Десятки взглядов скрестились на фигурке.

— Да, да, — кивнул Степан Николаевич. — Именно. Вот эти предметы, происхождение которых покрыто мраком тайны, и сделали нас людьми, а прозрачных — изгоями. Они долго сопротивлялись, всеми силами пытаясь затормозить развитие человеческой цивилизации. А потом отступили в тень, чтобы собраться с силами и уже путем не открытого противостояния, а хитроумных интриг и тщательно продуманных комбинаций выдворить нас с Земли. Им удалось.

— Да ну, — Матвей улыбнулся, хотя на душе у него кошки скребли — ведь, судя по всему, именно прозрачные были партнерами (или даже наставниками!) «Армии пробуждения».

— Вот тебе и «да ну», — горестно вздохнул Степан Николаевич и повысил голос: — Исинка, барьер! И выведи нам полученные с зонда «Игла» кадры…

Пространство вокруг центральной части конференц-зала немедленно окружило голубоватое сияние. Матвей знал — это было особое электростатическое поле большой мощности, исключающее всякую возможность прослушки.

На опустившемся с потолка инфомониторе возникло изображение. Сперва Матвей решил, что это кадры орбитальной съемки Тритона, крупнейшего спутника Нептуна, покрытого толстым слоем водно-азотного льда, но приглядевшись, понял, что видит Землю.

Бескрайний ледник, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Высота объекта, производящего съемку, все время снижалась и вскоре стало хорошо видно трещины, рассекающие ледяной панцирь, снежные дюны, выглаженные ветром, заструги на их гребнях.

— Такой мы привыкли видеть восемьдесят процентов земной поверхности, — прокомментировал запись Гумилев-старший.

— Ну да, конечно, — кивнул Дубов. — А зачем вы нам это показываете?

Степан Николаевич не успел ответить. Экран померк и некоторое время оставался в таком состоянии, затем по нему пробежали светлые полосы, какие-то пятна и вдруг Матвей увидел огромную подледную полость, пещеру невероятной высоты, простиравшуюся вдаль на многие километры.

— Съемка осуществлялась с исследовательского зонда типа «Игла», запущенного нами к Земле три месяца назад, — пояснил Степан Николаевич. — Зонд пролетел над поверхностью планеты, снизился и углубился в лед в районе бывшей Западной Европы. А подо льдом обнаружился…

Но Матвей и все остальные уже и сами видели, ЧТО обнаружилось под панцирем ледника.

Город. Или даже мегаполис. Удивительные, пугающие своей непохожестью на человеческие дома строения, сполохи холодного пламени в прозрачных трубах, соединяющих шарообразные, конусовидные, цилиндрические постройки. И сотни неясных силуэтов, скользящих в холодном тумане между гладкими стенами высотных домов.

— Это?.. Это они? — Матвей потянулся за стаканом, чтобы промочить враз пересохшее горло. — Прозрачные?

Вопрос остался без ответа. Картинка на экране дернулась раз, другой — и погасла.

— Все, — сказал Степан Николаевич. — На этом передача оборвалась. Зонд, по всей видимости, был обнаружен и уничтожен. Но главное вы видели.

— И много таких вот… городов там, под ледниками? — прогудел Николишин.

— Судя по всему, не один десяток, — Гумилев-старший потер пальцами переносицу. — Исинка, спасибо.

Защитное поле опало.

— Теперь вы знаете, — просто сказал Степан Николаевич и оглядел потрясенных людей.

— То есть вернуть себе Землю мы не сможем, — не столько спросил, сколько констатировал факт Боровский.

— В ближайшей исторической перспективе — нет, — покачал головой Гумилев-старший. — Я уже говорил о технологическом разрыве. Правда, прозрачные никогда не идут на прямой конфликт, они — мастера закулисных интриг. Но тем не менее…

— Это все, конечно, хорошо — Земля, прозрачные… — начал Николишин и тут же поправился: — То есть, я хотел сказать: «плохо»… Ну, в общем, я о другом. Нам-то что теперь делать? Тупик? Выхода нет?

— Выхода нет, — эхом откликнулся Боровский.

— Пять минут — перерыв, — объявил Степан Николаевич.

Эпизод 18

Минимальные шансы

Титан, база корпорации «Кольцо» Хотей

Люди разбрелись по конференц-залу, разбились на группки, негромко переговариваясь. Матвей уселся в кресло и насупился. Ему очень не нравилось все происходящее. В честном бою у кораблей корпорации нет никаких шансов против флота Прусакова. Обороняться на Титане — значит подвергнуть смертельной опасности жизни тысяч ни